обтёр меч о халат пирата, и быстро, пока не очухались, заявил:
— Битва потребовала от меня много сил, поэтому я устал, я ухожу.
Оперативно собрался и, провожаемый молчаливыми взглядами, сбежал на нижнюю палубу к себе в каюту. Где её тут же запер.
* * *
— Итак, дамы, ситуация несколько изменилась, — произнесла графиня, когда они, втроём вновь оказались в каюте, — наши дети всерьёз вознамерились помешать нашему счастью.
— Ну, твой Тар слишком эмоционален, конечно, но максимум, на что он способен, это обидеться и с неделю подуться. Затем примет твой выбор, каким бы он ни был, — заметила Ясула, присев на большой рундук в углу.
Злотана нахмурилась, но затем признала правоту женщины.
— Да, я, пожалуй, слишком многое всегда решала за него. Мало давала свободы и самостоятельности. Но твой и вовсе, даже обидеться не смог.
— Авсан умный мальчик и любит меня, — проигнорировала шпильку в свой адрес госпожа Русавр, — куда больше чем своего отца, да упокоится он с миром. Пусть даже сейчас не хочет себе в этом признаваться. Мне надо всего лишь немного подождать.
— Хорошо вам, — буркнула молчавшая до этого Алиса, — а мой наоборот, привык сам всё решать. Я-то подолгу то в командировках, то на сборах, вот он и вырос, если в чём упёрся, то будет до последнего стоять на своём. С самого начала к профессору испытывает какую-то неприязнь. Хотя я же вижу, что Вольдемар к нему хорошо относится. Ценит, всегда выделяет, говорил, что Бари один из лучших его учеников. Но нет, сын решил, что профессор Локарис плохой и во всех его поступках видит только какой-то нехороший подтекст. Я в каюте от него такого наслушалась. Что не знай сама, решила бы, что Вольдемар отъявленный злодей.
— Да, подруга, тебе реально тяжело, — посочувствовали Ботлер остальные женщины.
— Сама виновата, — вздохнула та, — но что теперь делать, даже не знаю.
— Предлагаю, — Злотана подняла вверх руку, привлекая внимание, — на время, отложить выполнение нашего дамского соглашения и не предпринимать никаких действий в отношении Вольдемара. Сроком на неделю. Пусть все немного успокоятся, а то мальчики устроили, конечно, нездоровый ажиотаж. А нам вся эта шумиха ни к чему. Что насчёт твоего сына, Алиса, то попробуем вместе подумать, как с ним быть. Но в первую очередь надо его убедить, что Вольдемар ему не враг.
* * *
Оставшееся морское путешествие прошло спокойно. Ни других пиратов, ни штормов по дороге. Правда, стоило мне появиться на палубе, как рядом обязательно обосновывался кто-то из студенток. Словно бы невзначай за мной приглядывая.
А если там же появлялась хотя бы одна из родительниц, тут же у студенток ко мне появлялась куча вопросов и предложений, которые им непременно требовалось вот прямо сейчас со мной обсудить.
Но это была только часть творящегося абсурда, потому что вокруг женщин, одновременно начинали крутиться парни, всячески отвлекая уже их и не давая приблизиться ко мне. Причём, я изначально думал, что этим будет страдать лишь наша “великолепная” четвёрка, но тут сработала мужская солидарность и в мероприятие включились все парни до единого. Вот так мы по кораблю весь день и ходили, я в окружении студенток, а Злотана с Алисой и Ясулой, в окружении студентов. Сюр какой-то. Я как видел эту картинку, так меня начинал разбирать смех.
Что, на этот счёт думала команда, я не знал, но, почему-то, провожали меня матросы исключительно взглядами полными зависти и примешивающейся к ней злости. Особенно злился дон Хуан, потому что вся эта карусель не давала ему тоже подкатить ни к одной из дам. Впрочем, в открытую никто недовольства не высказывал. Слава убийцы магистра и поборника бога войны, надёжно удерживала остальных от резких высказываний. Да и взгляды, стоило мне обернуться, быстро отводили тоже.
Приятно, чёрт возьми. Впрочем, особо упиваться собственной значимостью, у меня времени не было. Ибо, мы с девчонками разбирали неожиданно интересную тему взаимодействия одной стихии на другую.
Опыт с утоплением судна пробудил в них интерес к подобным экспериментам и мы находились в процессе поиска других интересных эффектов. Тут, кстати, даже вот это взаимодействие магии воздуха с водой открывало большие перспективы для имперского легиона и я уже предвидел очередной грант. А что, создаёшь под кораблем противника область газированной воды и он тут же камнем идет на дно. И даже сильно долго заклинание держать не надо. Как только вода хлынет внутрь, всё, тот уже не всплывёт. Ещё одной темой был подводный взрыв. Я вспомнил наработки академика Сахарова, который, будучи великим гуманистом, в лучших традициях западного демократического гуманизма, ничуть не смущаясь, предлагал устраивать подле побережья США подводный термоядерный взрыв, чтобы образовавшаяся волна сносила прибрежные города начисто.
Я, конечно, гуманистом не был, чтобы пачками убивать мирных жителей, но управляемое цунами тоже было интересной идеей.
Чем дальше мы продвигались на север, тем сильнее чувствовалось изменение климата. Хоть днём сохранялась по-летнему тёплая погода, но ночью температура падала градусов до пятнадцати, заставляя в кровати кутаться в одеяло. И ветер становился более холодным, постепенно меняя своё направление с западного на северо-западное. А когда мы обогнули северную оконечность Понты, — мыс Бурь и вошли в Северное море, отделявшее Империю от Тингланда, то увидели и первые, небольшие, изрядно подточенные морской водой, айсберги.
Это были так, лишь отголоски тех здоровенных громадин, что отправлялись в плавание где-то далеко на севере, гонимые ветром и течениями к югу. Но даже такой, он мог натворить дел.
Скорость нашего передвижения упала, встретить такой ночью капитан желанием не горел, да и я, судьбу “Титаника”, “Заре Офора” не желал. Но, как бы то ни было, на исходе восьмых суток мы приблизились к берегам Королевства.
— Ключ! — радостно произнесла Тания, когда по левому борту показался скалистый остров, частично покрытый растительностью и увенчанный крепостью с высоким донжоном, — основная база нашего флота! Ею, как раз, командует тётя.
— А она сейчас там? — поинтересовался я.
— Вряд-ли, — пожала плечами принцесса, — если только не прибыла с инспекторской проверкой. Да и, обычно, на самой высокой башне вывешивают вымпел, что адмирал в крепости, а я его не вижу.
И правда, я рассмотрел длинные причалы и пришвартованные корабли. Отрезанное от остального материка Мёртвыми землями и Протекторатом, королевство всё сообщение с другими странами вело исключительно морским путём. Собственно по этому, оно обладало и самым большим флотом торговых кораблей и сильнейшим морским боевым флотом.
Корабли Тингланда несколько отличались от имперских. Я в этом смог убедиться, когда к нам на перерез вышел один из королевских быстроходных корветов.
