заполненных колбочками, баночками, мензурками и коробочками.
С отвращением узнал в одной из банок эмбрион. Чей, понять было сложно, на маленьком сроке они что у человека, что у свиньи, что у кошки довольно похожи.
Надо головой висели пучки трав, которые просто одуряюще воняли. Смесь запахов была настолько сшибающая с ног, что я тупо не смог вычленить ни одного знакомого.
— Что застыл? — раздался старческий дребезжащий голос. — Проходи, и дверь закрой, запахи выпустишь. Ты же Росомахин?
Я пригляделся сквозь полумрак. В углу обнаружился заляпанный небольшой стол и пара стульев с разных сторон. На одном из них сидела сморщенная, сухонькая и низенькая фигура. Пол ни по голосу, ни по виду не определялся.
Реденькие белоснежные длинные волосы, отсутствие усов и бороды, покатые узкие плечи говорили, что это скорее женщина. Но вот общее впечатление кричало об обратном, хоть я и не осознавал деталей.
— Здравствуйте, — вежливо сказал я, закрывая дверь. — Да, это я. На урок пришёл, мне вроде сюда?
— Сюда, сюда! — вдруг хихикнул бесполый человечек и вдруг бодренько так вскочил со стула. — Я Алевтина Павловна, алхимия и артефакторика, буду тебя учить!
Она, теперь уже точно «она», резво подскочила поближе и ухватила меня за руку, старательно её тряся. Она попала в освещение от светлячка, и я смог разглядеть её.
Лицо чистое, морщины только вокруг глаз, как будто она обожала улыбаться и смеяться. Подобное обычно располагало. Всё портил огромный алкоголический нос и вытянутые вверх уши. Ручка была тонюсенькая, как у болеющего дистрофией. Да она вся была тоненькая и нескладная. И очень, очень старая. От неё просто веяло древностью. Кроме лица, остальное тело было от старика, точнее, старушки. Пигментные пятна, складки-морщины по всей коже. Я постарался не подавать вида, что изучаю её внешность.
— Очень приятно! — вежливо поклонился я. — Рад знакомству. Что требуется от меня?
— А ты хорошо держишься, — задорно хохотнула бабулька. — Некоторые в обморок падали, некоторые сбегали. Что ж, балл себе в копилочку ты заработал. Проходи к столу, присаживайся на правый стул. Я расскажу тебе азы.
Я выполнил требуемое. Стул оказался жёстким и неудобным, но этим меня точно не напугать. Алевтина Павловна шустро расположилась напротив, внимательно меня разглядывая. Через минуту тишины, она сказала:
— Второй балл заработал, терпеливый. Что же, тогда приступим. На самом деле артефакторное дело и алхимия — две родные сёстры. Знаешь, чем они отличаются?
— Нет, — автоматически ответил я. — Надеюсь, вы просветите меня, Алевтина Павловна.
— О! И третий балл! Теперь за вежливость, — её глаза задорно блеснули, и на миг стали красными и вернулись к блекло-зелёному цвету. — Ладно, теперь точно к уроку. Они ничем не отличаются, кроме одного момента. Смотри!
Она взяла ступку, порылась в кучах, наваленных на столе, и достала три травки, плюс какой-то кусочек высохшего мяса. Подумав, пододвинула к себе медную крохотную пластинку. Неожиданно резво перетёрла это всё в ступке и протянула мне.
— Что видишь? — хитро прищурившись, спросила она.
— Ступку, — честно начал перечислять я. — В которой перетёртые вещества. Больше ничего.
— Ты мне всё больше нравишься! — воскликнула бабка. — Мы точно сработаемся, глядишь, и секреты кой-какие узнаешь от меня. А теперь смотри! Меня предупредили о твоей магии, тебе будет легче понять, ты весь процесс сможешь увидеть. Глазками. Ух, завидую я тебе! В общем, наблюдай!
Она взяла колбочку, махонькую. Та едва заметно светилась магией.
— Раствор на макрах, совсем слабенький, — пояснила она. — Основное для алхимии. Он позволяет веществам вступить в реакцию. Когда-то для реакции приходилось варить, дистиллировать, сейчас всё упростилось. Технологии!
Она ловко отделила примерно треть содержимого ступки в баночку и капнула туда жидкостью. Всё зашипело, поднялся розовый дымок, травки исчезли, а жидкость засветилась зелёным, относительно ярко.
— Это алхимия. Наука о смешении обычных веществ для достижения нужного результата. Только что я сделала слабое зелье лечения, хотя, думаю, это ты уже увидел. Самый быстрый эксперимент, но таким образом можно изготавливать и серьёзные вещи. С этим разобрались?
Я согласно кивнул, тогда она отделила вторую треть в новую посуду и закинула туда кусочек меди.
— А теперь внимательно, это по твоему профилю. Существует мнение, что нужной силой обладают только артефакторы, но это ерунда. Я не артефактор. Просто трачу раз в семьдесят больше энергии, чем их братия.
Да, я видел это. Маг воздуха максимум пятого уровня. Плюс земля, вообще не развитая, не дотягивающая до единицы. Её сосредоточие вдруг резко закрутилось, и с пальцев к посудинке полился голый поток силы.
В моём зрении это выглядело как вспышка, для обычного наблюдателя просто исчезли перемолотые травки и всё. А вокруг медяшки плавно образовывалось плетение. Лохматое, некачественное, без подзарядки оно просуществует пару месяцев, потом выдохнется и снова станет кусочком металла. Но оно могло вылечить небольшую рану. Это сработало!
Оставшуюся треть она протянула мне, закинув туда ещё один кусочек меди, со словами:
— А это тебе для тренировки. Юрий отзывался о тебе, как о «долбаном гении», потому к концу урока у тебя должно получиться. Если что, я двадцать рублей поставила, что ты не сможешь!
— Не, ну это подстава! — ухмыльнулся я. — Если я смогу, то поссорюсь с вами, а если нет, прослыву слабаком и потеряю репутацию в глазах Юрия. Так разве можно? Вы бы как поступили?
— Ого, четвёртый балл, и все в день знакомства! — восхитилась бабуля. — Интеллект на высоте, анализ, дипломатия. Сынок, да я счастлива буду отдать эти деньги. У меня лет двести не было достойного ученика! Одни посредственности, которые и за полгода не смогли создать амулет лечения. Так что ты сделаешь мне одолжение и порадуешь бабушку, ежели я проиграю. Действуй, до конца занятий осталось всего тридцать четыре минуты!
Я осторожно принял плошку и попробовал направить энергию, как для зарядки артефакта. Секунду ничего не происходило, потом я увидел яркую вспышку, и глиняная ступка разлетелась в мелкое крошево, а медяшка со скоростью пули улетела в потолок, запутавшись в каких-то травах. Запахло палёным, перебив уже привычный запах трав.
Бабулька, отряхивая от керамической пыли лицо, несмело открыла один глаз.
— Это что было?
Глава 13
— Что это было? — повторила вопрос Алевтина Павловна.
А я пребывал в ступоре, разглядывая крохотный кусочек меди, который сейчас поджигал пучок травы, в которой застрял. Подпрыгнув, я сорвал горящий веник. Медяшка упала на пол, а я руками затушил тлеющие листья.
— Судя по всему, — пожал я плечами, поднимая теперь уже артефакт. — У меня получилось.
— Положи сюда! — непререкаемым тоном потребовала старушка, тыкая узловатым пальцем в небольшой свободный участок столешницы. — Я
