стала, боясь спугнуть добычу. Девушка вернулась к изучению олененка. Он был ранен, сильно хромал, а на шее его запеклась кровь, Зверь выглядел измученным и лишенным сил. Флёр легким движением перехватила лук, потянулась к колчану, и только тут вспомнила что последние стрелы она истратила на фантом, сотворенный Конрадом. Олененок тем временем смотрел прямо на нее. Выставив одну руку вперед, а второй нащупывая нож у себя на бедре Флёр двинулась сторону зверя. Решив, что сможет ранить его достаточно, чтобы и без того обессиленное животное погибло неподалеку, она медленно двигалась по рыхлому снегу. До её добычи оставалась не больше трех шагов, когда зверь вдруг вздрогнул, весь собрался и резким движение отпрыгнул от нее побежав в глубь леса. Флёр выругалась и состроив недовольную мину уже разворачивалась к дорожке, когда самым уголком глаза заметила движение из-за дерева. Инстинкты подсказали ей что нужно прыгнуть, и она их тут же послушал. Оказавшись в глубоком сугробе, она потратила драгоценные секунды на то чтобы перевернуться и выбраться. Стряхнув с лица налипший снег, девушка оцепенела, увидев то что чуть было не напало нее. Сгусток тьмы, усыпанный хаотично расположенными конечностями, стоял на том самом месте, где только что была она. Нечто развернулось в её сторону и стремительно поползло к ней перебирая сразу шестью или семью отростками. Флёр пятилась, но слишком медленно, снег был чересчур глубокий, не позволял двигаться быстро. Черное нечто ухватило её за ногу и в месте его прикосновения Флёр почувствовала обжигающий холод. Она хотела закричать, но горло её перехватило от накатившего мороза и ужаса. Она попыталась нащупать нож, но поняла, что обронила его вовремя прыжка. Да и что мог нож против тьмы?
Откуда-то из далека Флёр услышала крик. Даже не крик, а окрик, короткий но громкий. Разобрать его смысла ей не удалось.
Внезапно деревья озарились яркой вспышкой белого света, на секунды лишившей Флёр зрения. Лишь теперь она поняла что это Фокс кричал "Глаза!". Не воспользовавшись его советом Флёр не увидела, а только почувствовала, как в след за вспышкой поднялся ветер и снег взметнулся вокруг них поднятый бурей. Свет лешил Флёр зрения, а снег, закручиваемый в вихри безумной пляски, завершил начатое и начисто лишил её возможности ориентироваться в пространстве. Она обмякла и упала, ударившись головой о землю. В её сознании мелькнула мысль, о том, что если бы не эта чертова буря она бы упала на мягкий снег. Флёр практически потеряла сознание, когда холод, оковывающий ногу отступил. Существо, напуганное светом и бурей, отпустило её и скрылось в тенях заповедного леса. Флёр понимала, что нужно двигаться, нужно бежать, пока оно не настигло её вновь, но тело её решительно отказывалось, ссылаясь на боль в голове и частичную слепоту. Внезапно она почувствовала, что кто-то подхватил её под руку и потащил. Несколько секунд ноги её телепались по земле, пока не стукнулись о границу тропы. Флёр усадили на твердую поверхность черного обсидиана. Вырвавшись из снежной бури, она снова смогла видеть. Над ней нависал Конрад. Снег еще клубился в воздухе.
Фокс обошел её и принялся стягивать с неё сапог.
- Что, что...– она не могла договорить, только что вернувшийся дар речи подводил её.
- Что я делаю? - Закончил за неё маг. - Хочу осмотреть ногу. Он ведь схватил.
- Что это во имя Ушедшего было? Ты убил его?
- Это нежить. – Конрад говорил, не отвлекаясь от своего занятия. Он быстро стянул сапог задрал штанину и принялся осматривать ногу. – И нет. Я не убил его. Не подходящие артефакты, чтобы бороться подобными существами. Но яркая вспышка отогнала его. Почти вся нежить недолюбливает свет. Но серьезного вреда он им не наносит.
Флёр заворожено смотрела как маг прощупал и оглядел её ногу. Оставшись доволен, он отпустил её и жестом указал на сапог. Сам же Фокс поднялся и принялся вглядываться в лес. Одевшись Флёр поспешила присоединиться к своему спасителю. Не обнаружив сгусток тени, она задала единственный интересующий её вопрос.
- Если ты не нанес ему существенный урон, значит он может вернуться? – Флёр выжидающе посмотрела в лицо магу. Его взгляд рыскал по близлежащим деревьям и прошло несколько минут прежде чем он ответил.
- Что? а, вернуться, конечно может. Но если ты больше не будешь глупить и уходить с тропы он нам не страшен. Договор есть Договор. – Он наконец повернулся к девушке и заметил её растерянный взгляд. – Ты не знаешь о Договоре? Чему Седой вообще сейчас учит вас? Много веков назад, когда...
Его слова прервал звук, мгновенно заполнивший тишину которая еще недавно властвовала в зимнем лесу. Звук этот заставил Флёр содрогнуться. Он был полон боли и отчаяния, кричало живое существо. Крик оборвался так же резко, как и появился. Существо, напавшее на Флёр, настигло раненого олененка. Девушка посмотрела на своего спутника. Его лицо тоже изменилось. Но в отличии от нее, на нем не отразился страх. Конрад улыбался. В глазах его появился нездоровый блеск. Он явно был доволен. Такие изменения при звуках смерти живого существа шокировали Флёр едва ли не больше чем недавнее нападение. Голос Фокса нарушил вновь повисшую тишину.
- А интересно тут у вас. Вовремя я вернулся.
Глава 14. Долгая дорога.
Сидения экипажа, в котором ехала Девора, были обтянуты мягкой, черной кожей. Ей, привыкшей к твердой, по военному практичной, мебели, было не комфортно утопать в сидении, словно принцесса из сказки. Однако Фарелл не жаловалась. Мягкая мебель была далеко не самым большим дискомфортом, который ей пришлось испытать за последнее время. Вид за окном она также не отнесла бы к числу достоинств этого путешествия. Бесконечные поля сменялись… Ничем они не сменялись. На многие километры вокруг столицы главными элементами флоры были рожь, пшеница, овес и другие зерновые. С экономической точки зрения это, конечно, прекрасно. Сельское хозяйство всегда являлось одной из главных статей дохода королевского дома, наравне с торговлей, обеспеченной удачным расположением. Но вот со стороны путешественника, вынужденного глядеть в окно на протяжении нескольких дней, такое монотонное зрелище могло стать веским поводом для суицида.
Десять дней пути, перед глазами Деворы были лишь поля, изредка сменяемые небольшими городками, в которых они брали свежих лошадей, ужинали и запасались водой. Предоставленная сама себе, на столь продолжительный срок она за это время успела обдумать многое. Ей даже показалось что вообще всё. Начиная от сугубо бытовых вопросов, касательно того какую часть
