языком острее бритвы, а взглядом она меня прожигала так, будто я у ее детей забрала последний и единственный кусок хлеба, который она собственноручно зарабатывала целую неделю. Без сна и перерыва на отдых.
— Ха-ха, — неловко рассмеялась я. — Как что, знакомлюсь с этим чудесным растением!
Растение меня поддержало, зашевелив листьями. Я осмотрела свои руки, которые запачкались, увидела подол платья с чуть ободранным краем. Видимо, леди Кэйнорм это тоже заметила, ее змеиные глаза сощурились, она улыбнулась так, что даже мои новые знакомцы-кусты съежились, и произнесла:
— Надо же, какие у вас нестандартные знакомые! Впервые встречаю тех, кто общается с растениями, тем более такими ободранными. Хотя мой отец всегда говорил, что подобное притягивает подобное, потому я не удивлена.
Я посмотрела, как эта напыщенная мадам, поплевавшись ядом, покидает меня. Ну и скатертью. Вот только кустик зачем обижать? Кустик-то весьма симпатичный, о чем я не преминула этому самому кусту сообщить, чувствуя себя полной идиоткой.
Глава 39
Я никогда не была особо везучей, хотя и неудачницей себя назвать не могу. На экзамене я тянула тот билет, который вроде и знала, но не слишком хорошо. Шкафчик в бассейне мне доставалась не сломанный, но неизменно заедающий. Даже булочки мне доставались средней свежести, а не горячие. То есть я могла бы себя охарактеризовать как барышню средней везучести.
Но именно с поиском осколка мне не везло тотально. Мало того, что кусты и коридоры не оправдали моих надежд, так еще и не было никаких идей, как попасть в зал военных собраний и прилегающие к нему кабинеты.
Радовало только то, что один из кабинетов около зала военных собраний принадлежал Райне, о чем я узнала совершенно случайно!
Однажды Зенон попросил отнести меня какие-то очень важные документы, попутно объяснив, как найти кабинет Райне. Как я тогда радовалась! Недолго, кстати, потому что попасть в кабинет Райне без Райне было невозможно (что, в общем-то, логично). А с Райне кабинет невозможно было тщательно обыскать. Что вылилось в то, что я заглядывала туда практически каждый день, осматривая видные места и надеясь, что кто-то позовет хозяина кабинета наружу, а я смогу осмотреться (покопаться) тщательнее. И да, мне было очень стыдно! Но я действительно не знала, что делать. Своими действиями я добилась только одного — ревности Зенона.
— Элейн, ты опять к Райне? — спросил Зенон, когда я рассортировала все его документы по полочкам и собралась уходить.
— Да, — ответила я без задней мысли.
И только двинулась по направлению к двери, как сзади меня схватили крепкие руки и прижали к груди.
— Зенон?
— Не пущу, — прошептал он мне на ухо, заставив вздрогнуть от теплого дыхания. — Никуда тебя не пущу!
— Э-э-э… — Я растерялась, а разум быстренько отключился. Честно говоря, он так всегда поступал, когда я оказывалась в объятиях Зенона. Эти объятия — теплые, сильные — нужно было признать противозаконными, потому что они были не менее опасны, чем поцелуи.
— Вот тебе и э, — передразнил меня Зенон. — Скажи, мне нужно ревновать? У вас с Райне что-то есть?
Я аж обомлела от этого вопроса и сильно замотала головой. Да как Зенон вообще мог о таком подумать? Он меня целует и обнимает. Если бы он мне не нравился, то как бы я могла позволить себе такое? Я даже пару раз посидела у него на коленях, что вообще казалось мне верхом неприличия. Если бы я не считала Зенона тем самым, если бы мне нравился кто-то другой, от как бы я могла себя так вести?
— Ты что! — Наконец, я нашла в себе силы возмутиться. — Какой Райне, зачем? Мне нужен только ты!
— Тогда что ты ходишь туда, словно там хранятся все сокровища миров?
Зенон, сам того не подозревая, дал мне отличную подсказку. Кабинет Райне был и впрямь похож на сокровищницу: там были и древние артефакты, и современные изобретения, и всякие магические штучки. Я даже тостер заметила.
— У Райне в кабинете столько всего интересного! Я просто хочу рассмотреть все это поближе и поподробнее! У него там и книга, которая разговаривает с тобой, и статуэтка, которая показывает космос, и…
— Хорошо, хорошо, я все понял, — ответил Зенон. Из объятия он меня так и не выпустил.
— Тогда отпустишь? И я пойду? — Я запрокинула голову, чтобы посмотреть на него, но Зенон неожиданно опустил свою голову мне на плечо, а потом поцеловал мою шею.
— Не отпущу. Не иди сегодня, а? Я потом обязательно уговорю Райне предоставить тебе свой кабинет, чтобы ты смогла осмотреть все-все. Ну так что, не пойдешь?
— Не пойду, — прошептала я, позволяя Зенону подхватить меня на руки.
Глава 40
Я проснулась от того, что из окна светило непривычно ярко. Я так и не смогла вчера найти осколок вместе с Зеноном, хотя мы с удовольствием выгнали Райне из его же кабинета и все там перерыли. Было чуть совестно: мы с Зеноном копались в его вещах как дети, которые увидели тонну игрушек, хотя до этого у них была всего одна. Хорошо хоть то, что Райне официально разрешил нам эти «раскопки».
Я поняла, что заснуть мне не удастся. Но почему в комнате было так светло, причем точно не из-за солнца? Лениво потянувшись на постели, я встала, подошла к окну и ахнула: весь внутренний двор замка был завален снегом. Тот самый зимний период, о котором рассказывал Зенон! И снег продолжал падать, медленно, причем как-то неестественно красиво.
Я побыстрее влезла в свое платье, чтобы найти Зенона. Я не понимала, почему, но восторг переполнял меня, хотелось влететь в объятия Зенона, поделиться теми «пузырьками» счастья, что бурлили внутри. Надо было вытащить его на прогулку, тем более, Зенон обещал показать мне сад в зимний период.
Наверное, именно потому, что я так торопилась, я влетела в Эрцгерцога, едва не упала, но тот меня удержал.
— Леди Элейн? Что-то случилось? — вежливо поинтересовался Эльб.
С тех пор, как мы сдружились с Аниэль, отношение Эрцгерцога ко мне стало куда более уважительным. Не то, что раньше он относился как-то плохо, скорее, безразлично и с прохладцей. Но хорошие отношения с невестой превратили меня в кого-то вроде свояченицы*.
— Снег! Зенон! — я не могла толком выразиться из-за переполнявших меня эмоций,
