накинутым на голову капюшоном. И правда, сила исходила от неё, как и опасность. Миг и она исчезает в зелёной дымке и появляется передо мной, а холодные тонкие белоснежные пальцы касаются моего подбородка.
— Я красивая? — задала она мне вопрос.
Я в пятый раз в своей жизни запаниковал, нервно сглотнул, переступил с ноги на ногу, но так и не решился ответить. Светящиеся зелёным глаза глядели на меня из под капюшона с весельем. Разозлившись, я создал в руке маленький огонёк и отскочил от неё. Огонь сорвавшийся с моей руки бесполезно рассыпается искрами об её руку.
— А ты как думаешь? — спросил я её.
Она наблюдала за моим сражением и знает мой предел. Я знаю, что её слабость как трупа это огонь, но скорее всего не такой низкоуровневый, как у меня. Против такого огня как у меня у неё имеется имунитет. Одолеть её будет сложно.
Глава 11
Люцифер мрачно смотрела на Энаграма, что восседал на ледяном троне, глядя вдаль. Спокойствие разума, вбитое тренировками Садо, позволяло трезво оценить шансы в битве с этим мерзавцем, и изображать покорность. Но чувства не дремли, они пылали скрытые за оковами её воли.
— Я чувствую, это мёртвое болото под названием Ад зашевелилось, — прошептал Энаграм, прикрыв глаза. — И я, и он сумели напугать местных демонов.
— Я не сомневалась в вашем величии, — ответила Люцифер, преклоняя перед ним колено и склоняя голову.
— Он хорошо обучил тебя дисциплине разума. Очень хорошо. Холодна, быстра, расчётлива, способна терпеть сильную боль, — улыбнулся Энаграм. — Он потратил на тебя много времени, не думаю, что он решит тебя просто так бросить. Он придёт спасать тебя.
Эмоции пробились за маску спокойствия Люцифер, заставив сердца заволноваться. Сначала одно, более слабое, резервное, а потом второе, более сильное и главное.
— Что? Он жив? — удивление в её голосе было велико.
— Он возродился. Я не успел уничтожить его душу, — ответил Энаграм. — Наша задача состоит в том, чтобы найти его и уничтожить.
— Да, повелитель, я исполню вашу волю, — ответила Люцифер склонившись.
— Но для начала, мне стоит переучить тебя. Я узнаю твои сильные стороны и буду использовать их против тебя, узнаю твой страх и заставлю тебя столкнуться с ним, узнаю что ты ценишь больше всего и лишу тебя этого, я уничтожу всё то, чем ты дорожишь, опустошу тебя и наполню силой. Ты научишься черпать силу из себя, из своей жизни и смерти, из окружающих, из врагов твоих и союзников, а потом из всего мира. И тогда, я сделаю тебя частью себя, частью своей силы, обращу тебя в свою веру. Ты станешь воплощением моей воли. Ты познаешь истинную силу! Сила бесконечного мгновения большого взрыва!
— Как пожелаете, повелитель, — ещё раз склонила голову Люцифер, чувствуя как рядом с её головой скапливается энергия.
Вспышка, сильный взрыв и Люцифер отлетает сломанной куклой, под смех Энаграма. Ненависть съедала её душу, её разум, толкая на необдуманные поступки. Люцифер чувствовала, как хладнокровие, которому её учил Садо трескается, а бог-отец отворачивается от неё.
— Ну же! Поддайся мимолётному настроению момента! Ненависть! Боль! Страдания! Наслаждения! Жить на полную катушку не жалея о прошлом и будущем! Уверуй в моего бога!
Вновь взрыв, боль, отчаяние. Люцифер чувствовала, как древние чувства просыпаются в ней. Всё меньше света становилось в ней, и всё больше душа погружалась в тьму.
* * *
Она сняла капюшон и моё сердце замерло от её красоты неземной. Светло соломенные волосы, бледное лицо с легкими румянами на щеках, сухие тонкие губы. Будь проклято моё тело, на мгновение оцепеневшее под действием гормонов. Преодолев силой воли наваждение, я взглянул другим взглядом на врага.
Плавные движения выдавали в ней профессионала лёгкой акробатики, полуприкрытый взгляд из под пепельных ресниц был слегка рассредоточен и не фокусировался на чём-то одном, стойка была небоевой, вертикальные зрачки на зелёной радужки расширены из-за недостатка света. Шанс одолеть её в рукопашной схватке есть. А что у неё с магией?
— Я ошибся с полом, — произнёс разозлившийся Иван. — Это не она, а он!
Не удивляться. Сохранять спокойствие. Я же сказал не удивляться! Да лапша меня задуши! Он красивее чем Люська!
— Я желаю только любви и мира, — произнёс он. — И тепла. Подарите мне его, пожалуйста.
— Всё что я тебе подарю, это смерть! — произнёс я.
Самый мощный огонь который я знаю, это высокотемпературная плазма. Получить его можно сжимая объём и поднимая температуру обычного огня. Выше только чёрная дыра, которая поглощает материю и любые виды излучений, превращая всё в излучение Хокинга. Мне придётся создать пламя полностью состоящее из облака чёрных дыр. Тёмное пламя.
Чёрная дыра такого размера долго не живёт. Вся её масса и энергия быстро испарится излучением Хокинга в течение короткого времени. К тому же облако чёрных дыр быстро схлопнется под действием гравитации в одну и тёмное пламя не получится. Надо постоянно подавать в пламя энергию и вращать его на огромной скорости, чтобы центробежная сила не позволяла гравитации схлопнуться пламени в точку. Излучение можно поглотить тёмным льдом, а лёд поглотить обратно чёрными дырами.
Очень сильно надеюсь на то, что у меня получиться.
— Вы… Презираете меня? — из глаз дракона брызнули слёзы. — Вы тоже пришли убить меня?
— Не знаю насчёт Ивана, но я не презираю тебя. Ты для меня всего лишь сильный враг, которого мне надо одолеть, чтобы выполнить свою цель, — ответил я. — Я не собираюсь умирать или оставаться здесь надолго, мне надо спасти кое-кого.
— Печально, что существо не презирающее меня желает убить меня, — ответил мне дракон.
Мой резерв это шесть тысяч маны, а в секунду восстанавливается сорок одна единица. За минуту получается чуть меньше половины резерва. Дракон не атакует пока я с ним разговариваю, а значит я вполне могу потянуть две минуты, восстановив полностью весь свой резерв, а потом атаковать его. Отличный план, но нужен запасной. В случае атаки драконом, я вполне могу противостоять в мастерстве рукопашного боя отклоняясь от его атак, а в случае магической атаки я буду бежать, пользуясь своим чувством опасности. А потом, когда резерв восстановится, атакую его своим пламенем.
— А с чего мне тебя презирать? Ты красив да силён, я это уважаю, — ответил я.
— Что? Ты из этих? — удивился Иван, захлебнувшись кофе.
— Из этих? — удивился я, поворачиваясь к нему и понимая, что тот тоже решил потянуть время разговором. — Не понял?
— Геев, — прямо ответил тот мне, отступая от нас двоих.
Похвально, увеличил дистанцию, чтобы уменьшить вероятность
