— Это кто? — по лицу Захара было совершенно непонятно, чего он добивается своим странным поведением, но Полина ясно понимала, что ничего хорошего от Черного ждать не стоит.
— Мне из тебя каждое слово клешнями вытаскивать? — вдруг рявкнул Захар, вызвав у Полины дрожь.
— Это сосед.
— Будешь общаться с ним — накажу.
Коротко, он ясно. Тон и выражение лица Черного были такими, что у Полины совсем не возникло сомнений в серьезности угрозы. Он накажет. Только вот зачем ему это? Чтобы лишить ее друзей и издеваться дальше?
— Захар, я не понимаю, чего вы добиваетесь? Я уезжаю, оставьте меня в покое. Пожалуйста, — она в с трудом узнавала в дрожащем шепоте свой голос, но никак не могла набраться смелости, чтобы говорить с монстром на равных.
Полина ненавидела его… Но себя еще больше. За то, что боялась и никак не могла дать отпор.
— Ты никуда не переводишься. Учеба и дом. Больше, чтобы без моего ведома никуда не ездила и не ходила. Ясно?
Она хотела возразить, снова попросить Захара отстать, но вместо этого молча рассматривала свои ладони, лежащие на коленях, вяло размышляя о том ужасе, в который Черный и его дружки превратили ее жизнь.
Наверно, Вика не стала бы терпеть такое отношение и дала бы отпор. А Полина слабачка и трусиха, доведенная до ручки издевательствами и давлением.
"….Знаешь, сначала ты меня совсем не заинтересовала, но всмотревшись повнимательнее, я вдруг невольно сравнил тебя с идеальной дичью. А я, ведь, очень люблю охоту"
Как же прав этот монстр… Она и есть идеальная дичь… Жалкая, легкая добыча…
— Чего вы хотите?
Черный явно не ожидал этого вопроса, поэтому удивленно приподнял бровь и повернулся в её сторону:
— Какой прогресс. Уже не шепчешь, и даже трясешься чуть меньше. Маленькая, ты делаешь успехи, — нежное обращение выглядело как издевательство, что подчеркивала легкая снисходительная ухмылка на лице Черного.
— Я хочу уйти.
— Иди. После университета домой. И без фокусов. Я заеду вечером и проверю, — продолжая снисходительно улыбаться, Захар протянул ей телефон и подмигнул, — мы же не хотим проблем?
Второго приглашения не потребовалось. Полина схватила смартфон, стараясь не касаться пальцев Черного и дернулась в сторону, пытаясь открыть заблокированную дверь. Однако в то же мгновенье большая горячая ладонь схватила её за запястье и дернула на себя.
Оказавшись прямо перед лицом Захара, Полина зажмурилась, не зная чего еще хочет этот монстр. А когда её рта коснулись жесткие губы Черного, она вздрогнула, но тут же была поймана за затылок и зафиксирована в нужном мажору положении.
Нет, он не набросился на её рот и не запустил через плотно сжатые губы язык, как когда-то парень из выпускного класса, которого Белова сразу оттолкнула от себя. Черный целовал по-другому. Он словно пробовал её на вкус, шумно вдыхая носом воздух возле виска и царапая жесткими губами участок от скулы к уголку рта.
Полине не нравилось. Ей не было противно, но вместе с тем совсем не хотелось, чтобы Захар дотрагивался до нее. Не зная как отстраниться, она уперлась ладонями в широкую мужскую грудь и попыталась отвернуться, но тут Черный вдруг сам отпустил её.
— Беги, — Черный снова был серьезен и буквально пожирал Полину почерневшим взглядом. Это показалось ей еще более странным, чем все его поведение, но она была слишком рада вырваться от монстра, поэтому не задумываясь вылетела из машины и что со всех ног бросилась прочь.
22
Черный курил и провожал жадным взглядом быстро удаляющуюся фигурку в бежевом пуховике. Пока кольца сизого дыма выползали из открытого окна машины, он то и дело мысленно задавал себе вопросы, на которые не мог найти ответа.
Что он, любитель высоких ухоженных девиц с большой грудью нашел в этой малявке с косой до пояса? Почему эта щуплая девчонка в дутой куртке до колена вызывает у него больше желания, чем все роскошные бывшие, вместе взятые? Неужели дело в её чертовом голосе?
Затяжка… Еще одна…
Нет. Он приметил её задолго до этого идиотского конкурса, искал в толпе взглядом, даже начал здороваться, и защитил… Чёрный по-настоящему разглядел Белову в тот момент, когда увидел её на кафедре, одиноко склонившуюся над бумагами и прикусывающую нижнюю пухлую губу. Захар торопился. Заявление о переносе экзамена нужно было подписать побыстрее, чтобы улететь и не слушать нотаций отца, поэтому он рассчитывал решить вопрос с бумажками и сразу уйти.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А тут она. Русоволосая и зеленоглазая, дрожащая как сочный лист молодого деревца на весеннем ветру… Уставилась на него и замерла. Черный тогда подумал, что перед ним очередная влюбленная дуреха первокурсница, но вдруг сам завис. При передаче документа девчонка ненароком коснулась Захара холодной маленькой ладошкой. В этот миг в мозгу у Черного прострелило. Он и сам не понял, что это было, но покинув университет, никак не мог выкинуть из головы малявку.
Захар даже имя узнал и пару раз заходил на её страницы в социальных сетях, а потом стал искать Белову глазами в коридорах университета. Только вот даже сам себе не мог сначала признаться и упорно считал свой интерес равнодушием.
— С кем ты здороваешься? — допытывался Кайсаров, после того, как пару раз заметил легкие кивки головы Черного, направленные куда-то в толпу краснеющих первокурсниц. Захар оставлял его вопросы без ответа, и так было бы и дальше, если бы не та ночь на заднем дворе "Black", когда Соболь поймал барыгу в подаренном ему отцом ночном клубе. Марк только недавно завязал и заведение тоже хотел сделать чистым, поэтому торговца наркоты проучили всей компанией.
А тут эта…
Черный сделал последнюю затяжку и, прогнав воспоминания вместе с выдыхаемым дымом, нажал кнопку зажигания.
Ему до одури хотелось догнать завернувшую за угол Полину и снова затащить в машину. Зачем? Он и сам не знал ответа на этот вопрос. Просто Белова нужна ему. Он принял это и смирился. Захар пока точно не знал, сколько продлится его внезапная потребность в девчонке, но уже не надеялся на быстрое разрешение ситуации.
Внедорожник плавно тронулся, и уже через несколько метров он снова мог видеть, как торопливо семенит своими маленькими ножками та, из-за которой его уже сутки как повело. Пушистый помпон, красующийся на белой вязаной шапке девчонки подпрыгивал в такт движению Полины, и Черный сосредоточился на нем, чтобы не отвлекаться на другие части тела Беловой, спрятанные под безразмерным пуховиком.
Пальцы против воли хозяина отбивали по кожаному рулю какой-то странный ритм, не давая Черному успокоиться.
Нужно было не выпускать её. Довез бы в университет. Пусть привыкает, что Черный в её жизни теперь постоянная и центральная величина, во всяком случае, пока его не отпустит.
Черный внедорожник, как большой хищный зверь, бесшумно крался за девушкой, а Захар в это время планировал новое будущее, представление о котором кардинально изменилось для него за последние сутки.
Телефон он проверил. Мужиков, кроме какого-то имбецила соседа Вовы нет… Хотя этот момент он обязательно проверит, и не дай Бог у мямли кто-то есть…
Ох… Почувствовав мощный прилив ярости, Захар буквально на мгновенье потерял над собой контроль и чуть резче, чем нужно, нажал педаль газа. Машина дернулась, и Полина вдруг замерла, а потом резко обернулась назад. Разумеется, её большие глаза стали похожи на два блюдца, а бледное заплаканное лицо исказила гримаса, состоящая из страха, ненависти и отвращения…
Да, маленькая, еще три месяца назад, ты как преданная собачонка, ловила каждый равнодушный кивок головы, а теперь наверняка всем сердцем желаешь смерти тому, в кого была влюблена…
Захар и сам не понял, зачем ухмыльнулся, обнажив идеальный ряд белых зубов и издевательски подмигнул девчонке. Та дернулась и опять бросилась убегать.
Его немного коробило то, что помимо испуга у Беловой в глазах появилось отвращение, но пока это не представлялось ему чем-то важным. Наплевать, чего она хочет или нет. Главное — это нужно Черному… Просто жизненно необходимо.
