предавали нас. И люди на всей территории графства признают решения артефактов и их избранников. Грубо говоря, если и меч вас признает, все ваши указания будут исполняться беспрекословно. К слову, вашего отца меч не признал. Граф — правитель только по признанию кровавника.
— А если бы и камень не признал его?
— Значит, признал бы другого члена рода и правителем земель был бы он.
— А я думала, что графский титул наследственный, — не понимала я.
— Титул — да, наследственный. А вот будут ли люди подчиняться?
— Ага, — кивнула я. Проще говоря, титулы для простого народа не показатель. Власть они должны уважать. Я прямо почувствовала, как на плечи ложится ещё один груз — не ударить в грязь лицом перед этими людьми, не подвести их, потому что теперь в их глазах я буду признанной правительницей.
Ифор показал мне, как открыть хранилище. Там был определённый порядок действий: где-то погладить, где-то надавить, а в одном месте надо дать щелбан. Я не удержалась и усмехнулась на этом действии. Ифор сдержал улыбку.
Внутри хранилище было странным. Ну не так я его представляла, не так. Большое помещение со множеством ниш, которые по-разному были закрыты. В большинстве это были решётки. За ними стояли сундуки с резными крышками. И всё. Что там в этих сундуках, видимо, нужно знать, так увидеть не получится. Но были и те, чьи преграды выглядели как мерцающие мыльные пленки. Красиво, но опасно. Зато можно было свободно разглядеть, что именно там хранится.
В одной нише были украшения. Разные кольца, серьги, колье, диадемы и браслеты. Они были, безусловно, красивые, но в них должно быть что-то ещё.
— Эти украшения какие-то особенные? Тоже артефакты? — спросила я. Ифор лишь улыбнулся и кивнул. Он вёл меня дальше.
В следующей нище были доспехи: кольчуга, нагрудник, ещё какие-то детали на руки и ноги, просто не знаю, как они называются. Доспехи были на троих мужчин, а вот одна кольчуга была явно не на мужчину, возможно на женщину или подростка.
— Эту кольчугу изготовили для сына графа много столетий назад, — заметил мой интерес Ифор, — тогда были очередные попытки завоевать наши земли. Он сражался в этой кольчуге. Её не пробить простым оружием.
И вот следующая ниша была искомой. В ней хранилось всего несколько предметов: четыре кинжала размером всего в ладонь, арбалет с десятком болтов и он — родовой клинок. Он висел на стене, рядом с ножнами, лезвие слегка светилось, просто завораживая взгляд. Рукоятка его была в виде крыльев или лепестков с круглым навершием. Красота.
— Ну, открывайте же, — прошептала я.
— Не могу. Я могу открыть само хранилище, если дадут ключи, могу открыть ниши за решётками, но эти ниши открыть могут только члены правящей семьи. В настоящее время это вы и граф.
— И как же его открыть? — выдохнула я. Он будто притягивал меня, так хотелось прикоснуться к мечу. Странное для меня желание.
Я, конечно, все детство и юность провела с солдатами, училась себя защищать, рукопашный бой у меня был на уровне, так же как и стрельба. Даже акупунктуру изучала. Её мне посоветовал мастер восточных единоборств когда-то. Но я никогда не испытывала тяги к оружию. С возрастом я поняла, что мне нравился сам факт достижения определённого мастерства. Применять на практике свои навыки мне пришлось лишь дважды. Кстати, в обоих случаях именно знание болевых точек мне помогло справиться с ситуацией.
Однажды, еще в студенческие годы, к нам с девчонками пристали трое парней. Пьяных, конечно. Мы гуляли по набережной вечером, вокруг мало народу, а тут они. Хорошо, девчонки тоже не растерялись. Одному съездили несколько раз сумочкой по морде, другая зарядила в пах, ну а я вывернула руку и обездвижила. Поговорили мы тогда с ним немного и отпустили. К тому времени его дружков и след простыл.
Второй раз мне пришлось защищать ребенка от идиота. Мальчик катался на велосипеде и упал возле крутой тачки. Её хозяин был недалеко и вызверился на ребёнка за царапину на двери машины, которую оставила ручка велосипеда. Он ударил мальчика наотмашь, я подлетела несколько секунд спустя. Классическая схема «удар, блок, удар» сработала безотказно. Мужик покачнулся, мотнул головой, но быстро пришёл в себя. Пришлось ударить в солнечное сплетение. Сколько меня потом мотали по допросам — отдельный разговор.
Так к чему это я? Меня никогда не тянуло на драки или к оружию. Да, знала и умела, тренировалась, чтобы навыки не растерять, но никогда не нарывалась. А тут прямо руки чешутся. Я даже головой мотнула и сглотнула.
— Что-то с этим мечом не то, — пробормотала я.
— Почему же? Все в порядке, — усмехнулся Ифор и слегка толкнул меня в спину. По инерции сделала два шага вперед, спокойно преодолевая преграду. В недоумении развернулась к нему.
— Я уже сказал вам несколько раз, вы, видимо, не слышали. Повторю ещё раз. Здесь нет замков, эта преграда настроена на кровавник. Только член рода может войти. Я эту преграду не смогу преодолеть.
Я кивнула, несколько раз моргнув.
— А теперь возьмите меч. Он явно призывает вас. Тянет.
А сам с таким интересом смотрел, что невольно насторожилась. Что будет, когда я его возьму? Вдруг меня скрючит или ещё что?
— Не бойтесь, миледи. Это ваш родовой клинок, он не навредит вам, — говорил Ифор из-за преграды. Хорошо ему говорить. Не ему же нужно прикоснуться к странному завораживающему оружию. А вдруг я после этого стану агрессивной?
Глубоко вздохнула и мысленно дала себе подзатыльник. И чего, спрашивается, распереживалась? Граф же всё рассказал. Встряхнулась и, уже не сомневаясь в себе, потянулась к рукояти. А рука все равно дрожала.
В момент, когда моя кожа коснулась рукояти, по руке и дальше, распространяясь по телу, прошла волна тепла и будто бы поддержки. Так спокойно и уверенно стало. Даже не знаю, как объяснить… Вспомнилось, как я сидела у папы на коленках, по щекам текли слёзы, а папа мазал зелёнкой разбитую коленку. Вот тогда, после падения со
