Да и не было бабушки! Не могла она Верочку в лес завести и бросить, даже если бы сильно рассердилась. Кто-то чужой ее обманул. И голос чужой был, почему она решила, что бабушкин? Кто-то чужой звал.
Хочет Верочка крикнуть, а голоса нет. Плачет, остановиться не может. И так в ушах шумит, что ничего не слышно.
* * *
После почти трех суток поисковой операции пятилетняя Вера К. была найдена живой в лесу в двух километрах от дома. Девочку нашли волонтеры, которые вместе с полицией и спасателями прочесывали лес метр за метром. Ребенок сидел на кочке посреди болота, пил болотную воду и плакал. Верочка откликнулась на женский голос, но самостоятельно идти уже не могла от упадка сил.
Девочка пропала третьего августа с дачного участка. Предположительно она самостоятельно отправилась в лес за ушедшей по грибы бабушкой. Сейчас жизни ребенка ничего не угрожает.
На скрип калитки из дома выскочила Лерка. На ее лице была такая радость, что мы заволновались:
— Что-то случилось?
— Лучше б я с вами пошла. Меня тут Анисимовна донимала. О-о-о, какие веточки классные!
Веточки! Это про наши-то огромные лапищи!
Она буквально вырвала из рук добычу, которую мы с таким трудом дотащили, и принялась тыкаться в еловые лапы носом, совсем не боясь уколоться.
— Мозг выносила?
— Типа. Я сдуру решила дорожку почистить и калитку оставила открытой, пока лопату уносила. Она и прискакала — тут как тут. Когда успела, главное! Встала на пороге, то есть у ступенек, и болтает, болтает. Блин, и в дом не идет, и не уходит. Пришлось из вежливости на пороге стоять, слушать ее... Так, надо в вазу поставить. То есть в банку. Вот эти в банку, а эти обломать и сжечь в печке.
Я даже не успела возмутиться тем, как ловко Лерка распорядилась: это хорошо, это сжечь. Сама бы попробовала хоть одну ветку отломать!
- Ты ее хоть в дом пригласила? — Соня, как всегда, помнила о приличиях.
— Ну я как бы и не хотела. Зачем опа мне здесь? Но она и сама попыток никаких не делала. Ушла, только когда я сказала, что вы сейчас вернетесь. Да и Вадимка тут вертелся. Прикиньте, прибежал и сел чуть ли не между мной и Анисимовной. Она аж попятилась.
— А, вот он куда от нас сбежал! Анисимовна интересное хоть что рассказывала? Или бредила?
— Ну как... — Лерка усмехнулась. — Интересно бредила. Травила всякие байки. К себе зазывала: «Приходи, пока твоих девок нет. Без девок, без девок!»
Лера так похоже передразнила Анисимовну, что мы с Сонькой покатились со смеху.
— Что ж ты без девок не пошла? Она бы тебя сожрала, — радостно предположила я.
София с серьезным видом поправила:
— Сожрала бы нас. Мы более пришлые, чем Валерия.
— Ой, да ладно. Разве ведьме не все равно, кого жрать? — усомнилась я.
— А ты зря смеешься. Про нее местные вообще такую ересь несли! Что она ворует у беременных из живота младенцев.
— Чего?! — Мы с Софией будто тренировались хором разговаривать.
— А того! Обращается сорокой и ворует. А вместо младенца, ну, плода, сует деревяшку или какую-то другую дрянь. И типа выкидыши из-за этого.
Мы с Сонькой обалдело уставились на Леру, а потом опять обе одновременно нервно захихикали. Смешного маловато, но удержаться не могли. И тут же прекратили веселье, когда прямо над нами застрекотала сорока.
— А разве сороки па зиму не улетают? — спросила Соня.
— Да не, ты что! — не очень уверенно, но сразу откликнулась я.
Сорока опять застрекотала и перепрыгнула на ветку пониже, поближе к нам.
— И кто вообще до такого бреда додумался? Про воровство из живота? И главное, на фиг оно им надо?
— Так, погоди. Лерка, а она тебе что втирала-то? Как воровать младенцев?
— Какое там! В основном про то, что надо вести себя правильно, чтобы недобрые силы не напали. Вы, кстати, не забыли, как не надо делать?
— Что ты! Разве можно забыть то, что никогда не знал! — саркастически воскликнула Сонька.
— Во-во, Анисимовна так и сказала, что твои шуточки до добра не доведут. — Лерка нахмурилась. — Типа зимой молоденьким девушкам лучше под замком сидеть и выходить только при крайней необходимости. А не то набегут всякие такие и утащат под лед. Будто бы каждое лето кого-то да утянут, а зимой потише, но все равно надо беречься. Дачники пропадают. Хотя Анисимовна не говорила напрямую, что это именно здесь происходит. Да и родители знали бы или слышали, если бы что случилось. Мама моя обычно всегда пересказывает такие деревенские сплетни, а потом говорит: «Да ерунда все это!»
— Она не про себя, случайно, рассказывала, Анисимовна-то?
