Только хвостик нужно подогнуть! Впрочем, постойте.
Виола живо перебросила кинжал в другую руку.
— Так совсем не мешает! — воодушевилась она. — Подумайте только! Вы можете распространять эту модель как специально кованую для левшей! Приложите к нему карточку с пояснением особой заботы о редкой сей категории…
Кузнец воспрял и сызнова поник, но взгляд исполнился мольбы.
— Куда мне! Я грамоты не умею.
— Было бы о чем тревожиться! — воскликнула барышня. — На то и братство! Я распишу такую. Идемте сейчас же в «Щепку», на ходу досочиним вам рекламацию.
Кинжал с уверенной аккуратностью изъяли у нее из рук и куда менее трепетно всучили обратно мастеру. Последний поднял глаза (довольно высоко) и встретился с грозным ликом другого оружейника.
— Я вам сам распишу, — внятно посулил тот. — О будущей седмице.
— Что вы, Дарий Дариевич, вас и просить не могу, — заскромничал младший кузнец.
— На то и братство! — зыркнул Дарий и совсем оттеснил гильдейца.
Мастер едва не сверзился с крыльца и огорченно спрыгнул наземь сбоку. Дарий проследил, чтобы тот убрался — оружейники тянулись к Виоле что мотыльки на свет. Никаких надежд не строили, но и постоять рядом с благоуханной барышней им было усладительно. Маленькая леди звала их на «вы» и еще «братьями», а порой могла тронуть руку в пылу беседы. Однажды поправила картуз на пожилом кузнеце — так тот его только во сне потерял с огорчением. Понять собратьев Дарию было нетрудно, однако от этого он только старательнее чистил пространство вокруг зазнобы.
— Собрал для Себастьяна Базилевича, — повернулся он к Виоле с кулем калачей и щелкнул с пальца семечко кунжута. — Зря он сегодня не был — родриговой жены ботвинья чудо хороша.
Барышня умилилась, как свой молодецкий аппетит Дарий заботливо примерил на древесника.
— Себастьян увез родителей смотреть старую крепость под Итирсисом, — улыбнулась она. — Батюшка очень интересовался.
С ними отбыли Арис и Леонора, но об этом Виола говорить не стала — и без того у соседа назревают вопросы: чем он так ниже вязуньи, что Карнелисы приветили ту любимой будущей невесткой, а против него ощетинились редутами?
Вчера после его ухода матушка в самом деле стала возводить препоны даже их совместному прожекту, только тут Себастьян с мягкой настойчивостью поддержал сестру: коль уж Виолу отпустили в город строить свою «Щепку», то прожекты она созидает сама и под его присмотром. За полгода барышня ничем не отличилась настолько, чтобы лишать ее разумного доверия.
Леди Анна без охоты отступилась от контроля деловых авантюр дочери, однако сердечная склонность последней осталась за скобками: девица скоро увела от острой темы, и матушка про себя согласилась — разговору подобает обстановка тет-а-тет.
Она ждала, что Виола станет искать уединенной беседы, убеждать, молить и терзать ей душу плачем. Подготовилась выдержать и шантаж — формально для брака барышне достанет согласия отца или старшего брата. Однако, ничуть не бывало: Виола летала горлицей, стрекотала сорокой, но замалчивала амурную тему так, что матушка сочла выводы Себастьяна о ее влечениях, пожалуй, скороспелыми.
Виола, уж конечно, от мечты не отступилась, ибо давно и прочно видела свое будущее только рука об руку с Дарием — предприимчивым и ловким, при том чутким и обходительным куда более, чем иные знакомые дворяне. После матушкиных заявлений она впала в тоску на полвину часа, но это время потребила, чтобы сложить коварнейший на свете план: ничего не делать.
Барышня рассудила, что матушка ее, вполне очевидно, любит, а Дарий обещал убедить леди в умении составить счастье дочери. Так о чем же беспокоиться?
В четверг Виола невозмутимо явилась к оружейникам и впервые, как гостья и партнер, оказалась далее торговой залы. На нижнем этаже имелись кабинет купца и маленькая трапезная для обеда мастеров — но соседку со всеми почестями пригласили наверх, в столовую хоромину домашних. Самовар собрал семью — купца с супругой, старшего сына с женой и Дария младшего. Дела нового прожекта обсуждались открыто и в такой доверительной простоте, что леди Анна вмиг бы заново препоясалась воевать за дочь.
Виола держала пиалу с чаем по-старинному, на прямых пальчиках, аккуратно сдувала облепиховый пар и млела до сладких мурашек — Гральтены, мужи и жены, подходили ей во всем.
Согласивши все детали, владелец «Острого оружия» и распорядительница «Щепки» скоро пожали друг другу горячие руки.
Тем же вечером в гильдии Виола и младший Дарий снова разделили трапезу, и теперь, само собою, возвращались вместе. Успешно отпугнув третьего спутника, Дарий находил свою жизнь весьма неплохо скроенной. Первую работу по прожекту «Античары» назначили на будущую седмицу — но разве могли два резвых молодых ума не думать о грядущем успехе всякую минуту? Разговор о чарах, наконец, мог презреть всю конкурентную осторожность и слиться в пламенный дуэт.
Табели и планы! Учет временных затрат! Секреты оживления утренних раутов с магами! О, сколь много бесподобных идей лилось из уст Дария, кружа головку юной леди!
Подобравшись к теме сообщения с командой, он уже не мог остановится и обещал Виоле сию же минуту показать в «Оружейне» лучшие образчики чародейской ловкости.
— Щит облегченного веса — верное чудо! Нам пришлось немало наседать на магов, подталкивая к более впечатляющим результатам! Зато нынче они по праву гордятся своею находкою в коде.
Оружейня оказалась уже темна и закрыта для сторонних покупателей, но из маленьких окон в левом крыле пробивался свет — как видно, работники в самом деле получали изрядную мотивацию и трудились допоздна.
Не переставая хвалить щиты, Дарий провел спутницу в сумерки торговой залы и принялся искать огниво для настенных ламп.
Виола, захваченная общей мечтою, готова была изучать и щит, и требушет, если это поможет в деле. Платок с ароматными калачами она бросила на пустой прилавок и с озорством наблюдала, как молодец шарит в полутьме по каким-то ящикам.
— Эти щиты мы только потому и сладили, что не давали магам спуску, но и малую их удачу отмечали пряником… Да где ж оно? — Дарий выбрался из-за прилавка и ушел проверять подоконник. — Теперь эти щиты славятся на весь Итирсис, никто еще не сумел сотворить легче наших.
— Порядочно пришлось вложиться? — соседка понимающе кивала.
— А как же! Если за что беремся — пробуем до конца, пусть и в убыток, — на подоконнике огнива тоже не нашлось, и молодец вернулся ближе. — Непременно все расскажу. Когда вы женою мне станете и переедете, будет значительно удобнее вести казначейские вопросы. Батюшка много внимания уделяет и правильниму сырью, и поддержке лучших магов — но обсуждать это с ним получается только поздним вечером. Уверен,
