обнимал меня, пальцы вминались в кожу, но во взгляде был вопрос. – Что не так?
– Не надо… – сказала я с усилием. – Пожалуйста.
– У тебя кто-то есть? – спросил он, а руки на моей талии сжались крепче.
– Нет, – помотала я головой.
– Ну тогда в чем проблема? Мы же просто целуемся. – Он усмехнулся, говоря это «просто». Понятно, что не просто, но… Он же не собирался продолжить прямо здесь? – Тем более у нас с тобой уже все было, можно не беречь девичью честь.
Я отстранилась, кусая губы. В общем, неудивительно, что он подумал обо мне черт знает что.
– Нет, Влад… – вздохнула, упираясь обеими ладонями ему в грудь. Твердую и горячую под колючей шерстью свитера. – Я понимаю, что ты решил, наверное, что я часто так развлекаюсь, но на самом деле девчонки меня в тот Новый год вытащили практически случайно. И мама тоже подтолкнула. Сказала, что я имею право развлечься хотя бы раз в году. И что хоронить себя в тридцать лет не стоит, даже если муж… объелся груш.
Я облизнула пересохшие в тепле машины губы. Темные глаза Влада скользнули на мой рот, и на секунду показалось, что сейчас он просто заткнет меня поцелуем. Может быть, ему и стоило.
– Они меня почти убедили, что молодой женщине нужен секс, что надо встречаться с мужчинами, все такое… Но… когда Лея заявилась к нам, я поняла, что нет. Нет. Такие развлечения не для меня. Прости. В первую очередь я мама, а потом уже женщина.
– Жалеешь о том, что тогда было? – Хрипотца в голосе Влада еще не растворилась, и она будоражила что-то внутри меня. Как и его пальцы, снова скользнувшие подушечками по шее, очертившие ключицу и замершие в ложбинке груди.
А потом он принялся застегивать мою блузку, которая неведомым образом оказалась расстегнутой почти до живота. Ох! Когда мы успели?
– Ма-а-а-ам! – раздался с заднего сиденья сонный голос Леи. – Мы приехали?
Влад почувствовал, что она проснулась, раньше меня?
– Приехали, принцесса! Теперь ужин и спать! – бодрым голосом заявил он, выходя из машины, открывая заднюю дверцу и вытаскивая Лею из кресла.
Я быстро запахнула куртку и тоже выскочила, но мне осталось только догонять Влада, пока он нес мою дочь к лифту, а потом затаскивал в квартиру. Обернулся он, когда она фыркнула: «Сама!» И принялась стягивать сапожки.
Он уже уходил, а я закрывала за ним дверь, когда, сама не знаю почему, я быстро качнулась к нему, коснулась губами губ и полушепотом ответила на повисший в воздухе вопрос:
– Нет, не жалею. Но повторять не хочу.
Снежана. Влад
Киношники снимали последний материал для ролика. Студенты-рекламщики дорабатывали сценарий. Тест-группы отсматривали готовый материал. Студия готовила компьютерную графику. Хель всем рулила. Снегов все контролировал. Настя шипела, что доведет проект до конца, пусть даже это будет стоить ей последних нервных клеток.
Только Владу было совершенно нечего делать.
Он запустил процесс, свел людей вместе, заставил вертеться колесики производства и загрузил всех работой на много дней вперед – и остался не у дел.
Договоры от имени юридического лица он подписал, но офис так и не арендовал – зачем? Все равно его «команда мечты» либо на удаленке, либо в своих студиях. Никому этот офис не был нужен. Кроме него самого.
Он бы вообще с удовольствием проводил время с Денисом и Марком, поближе к Хель, но те почему-то не стремились подружиться и уже ненавязчиво интересовались, не наскучило ли ему тусоваться у них в переговорке.
Приходилось уезжать – после того как с утра он приносил Хель итальянский кофе. И возвращаться только вечером, чтобы встретить ее с работы.
Получалось не всегда: часто она спускалась за Леей в детский сад и забирала ее к себе наверх до вечера. Та махала Владу и кричала: «Привет, дядя Влад-Олень!»
Хоть кто-то ему радовался. Потому что Хель, кажется, совершенно не прониклась ни его ухаживаниями, ни настойчивостью, ни проявленной заботой о ее дочери. Когда он принес огромный букет роз для нее и новомодные – специально консультировался в магазине! – шарики с куклами «LOL» в подарок Лее, то был отчитан как мальчишка.
– Ты вообще представляешь, сколько нормальной еды можно купить на стоимость этого букета? – Хель с трудом обнимала двумя руками охапку густо пахнущих бордовых роз. – Нет, даже не пытайся представить, ты никогда не был одинокой женщиной с ребенком и вряд ли выбирал между мандаринами и осенней обувью дочери!
– Не был, – вынужден был признаться Влад.
Никогда в жизни он не чувствовал себя так неуютно. Хотя всего лишь пытался сделать ей приятное. Надо было мандаринов купить?
– А куклы эти? – Она кивнула на шарик в руках дочери. Глаза у той горели, она вертела его в руках – с трудом удалось отговорить распечатывать сюрприз прямо на улице. Сошлись на том, что после ужина, если доест все до последней ложки.
– С куклами что не так?.. – изумился Влад.
– То, сколько они стоят. И то, что они коллекционные. Значит, Лея захочет следующую! И следующую!
– Ну, подарю еще…
– А когда тебе надоест с нами играться, кто ей еще подарит? – фыркнула Хель.
Букет, впрочем, в лицо швырять не стала, спасибо ей. Он и правда был тяжелый, а с ее экспрессией могла Влада и покалечить.
Однако она совсем не возражала, когда он провожал их до дома. Пешком. Несмотря на то что детское кресло в машине уже было, Хель предпочитала пройтись. Поговорить с Леей, поприветствовать всех окрестных кошек и красивые деревья, уже сбрасывающие листья.
Влад томился и скучал на этих прогулках, к тому же ни разу не получил приглашения подняться и «выпить чаю». Но почему-то упорно продолжал ходить.
Альтернативой на вечер был бы какой-нибудь бар, где он и так проводил слишком много времени. Это оказалось вовсе не так забавно, как во времена его работы в «Лагиане», когда он вырывался в ночной клуб, сбегая от совещаний, договоров, деловых встреч и серьезных людей с уставшими лицами. Развлекаться после долгого рабочего дня и в преддверии следующего, не менее долгого, доставляло куда больше удовольствия, чем развлекаться круглые сутки, не имея никаких обязательств.
Честно сказать, Влад даже соскучился по плотному графику. В Сибири у него тоже было не очень-то много времени на развлечения, да и самих развлечений небогато. Вот так в тридцать два года он обнаружил, что трудоголик. Как следует оттянувшийся за месяцы, прошедшие с возвращения, и потому соскучившийся по работе просто до скрежета зубов.
Знал бы
