Дэниел и Бен недоуменно переглянулись и пожали плечами. Если юноша был просто смущен, то у раненого негра появилось ощущение, будто он попал в лечебницу для душевнобольных. И оба не знали, что им делать.
Эви вышла на улицу и увидела, как Тайлер ведет в поводу лошадей к зданию, выцветшая от времени вывеска которого гласила: «Платные конюшни». Бен ошибся, когда предположил, что Тайлер может ускакать из города куда глаза глядят. По крайней мере сначала тот решил напоить лошадей.
— Что все это значит? — резко спросила Эви, поравнявшись с ним. — Я имею в виду ту отвратительную сцену наверху?
Тайлер смерил ее холодным взглядом, молча снял с нее шляпу, водрузил ее себе на голову и коротко бросил:
— Не ваше дело.
— Мы платим вам ежедневно вовсе не за то, чтобы вы вели себя как… как неумный человек! И я вправе требовать объяснений.
— Как неумный человек, говорите? Забавное выражение. Почему бы не сказать проще: как задница? Запишите это словечко в свой словарик, чтобы не забыть.
Тайлер поздоровался с человеком, вышедшим из конюшни, и стал снимать седельные сумки.
— Как хочу, так и выражаюсь! Я леди и не употребляю в своей речи нецензурных выражений. Не вам учить меня лексике! И потом, вы ушли от ответа на вопрос.
Эви чувствовала на себе какие-то странные взгляды конюха, но не обращала на них внимания. Она была занята сейчас тем, что смотрела на Тайлера Монтейна и боролась с собой. Увидев, с какой легкостью он перекинул через плечо тяжелые седельные сумки, она почувствовала, как затрепетало ее сердце.
— Вы выговариваете мне, словно школьная учительница. А отвечать я вам действительно не собираюсь.
Тайлер направился обратно к гостинице. Эви последовала за ним. Боковым зрением он заметил какого-то долговязого мужчину, который двигался им наперерез. Не нужно было большого ума, чтобы догадаться: этот человек представляет в городе закон. «Интересно, заявит ли она об изнасиловании? Неужели я настолько сильно взбесил ее? Впрочем, она имеет на это право».
— Пикос Мартин?
Эви резко остановилась и посмотрела на незнакомца. Он был гораздо выше и крепче Тайлера. Девушка невольно загородила своего телохранителя.
Тайлер же протянул шерифу руку:
— Тайлер Монтейн, сэр. Чем могу?
На куртке шерифа была приколота потускневшая звезда. Он с сомнением покосился на протянутую руку Тайлера, но потом все-таки пожал ее. Взглянув ему прямо в глаза, он проговорил:
— Мне не нравится, когда в наш город приезжают такие люди, как вы, но, если вы сохраните свое инкогнито, я постараюсь сделать так, чтобы у вас не было неприятностей. А это та самая леди, из-за которой мальчишка поднял такой шум? — Он кивнул в сторону Эви.
Девушка растерялась и не сразу нашлась что ответить, невольно предоставив это право Тайлеру.
— Ей не дают покоя лавры педагога, — язвительно проговорил он.
Откуда ему было знать, что он попал в самую точку? Эви наконец опомнилась и, очаровательно улыбнувшись шерифу, сказала:
— Меня зовут Мариэллен Пейтон, сэр. Узнав о том, что Минерал-Спрингс нуждается в школьной учительнице, я приехала, чтобы предложить свои услуги. А мистер Монтейн любезно согласился составить мне и Дэниелу компанию. Даже не знаю, что с нами было бы, не окажись он рядом в тот момент, когда на дилижанс напали грабители.
— Я уже слышал об этом. Мои люди ищут подонков. В последнее время они что-то уж слишком распоясались. Когда вы устроитесь, я хотел бы еще поговорить с вами обоими по поводу происшедшего на дороге. А пока… рад был познакомиться, мисс Пейтон. Меня зовут Алан Пауэл.
— Миссис Пейтон, шериф. Я вдова. Мне тоже очень приятно. А теперь прошу извинить меня. Я ужасно устала и хочу пока только одного: найти себе комнату и отдохнуть.
Суровый шериф растаял всего от одной легкой улыбки Эви прямо на глазах. Тайлер усмехнулся. Это еще что! Ему было даже страшно представить себе, что бы произошло, улыбнись она Алану Пауэлу так, как она обычно улыбалась ему.
Эви обратила на него глаза, в которых танцевали чертики. Тайлеру захотелось свернуть ей шею. Миссис Пейтон, так, так… Не успокоится, пока не добьет.
— Я поболтаю с вами чуть позже, Пауэл, а пока надо устроить даму.
Решительно взяв Эви под локоть, Тайлер увел ее в гостиницу, где было относительно безопасно. Выбор, стоявший перед ним, был небогат: либо уехать отсюда поскорее, либо выколоть глаза всем мужикам в этом чертовом городе. Впрочем, можно еще надеть Эви на голову мешковину.
Как только они оказались в полутемном вестибюле, Эви остановилась и вырвала руку. Они смерили друг друга хмурыми взглядами.
— Вы можете болтать с шерифом сколько вам угодно, мистер Монтейн, но если вы прежде не объясните мне, что произошло наверху между вами и Беном, можете считать, что вы уволены. Я не хочу иметь ничего общего с человеком, который так по-хамски обращается со своим раненым другом.
Эви вся трепетала от гнева. Свет, лившийся из грязных окон, падал на ее каштановые локоны, делая их золотыми. Тайлер уже видел подобное превращение утром в хижине… Глаза ее метали искры. Трудно было поверить, что перед ним стоит та самая женщина, которой он вчера ночью так грубо овладел.
«Она права. Я задница».
— Теперь, когда мы добрались до места назначения, я и сам охотно попрошу у вас об отставке, мисс Пейтон. — Он снял с плеча седло и бросил на пол. — Что же касается объяснений, то я согласен предоставить их вам, если только вы, в свою очередь, не откажетесь пообедать со мной сегодня в каком-нибудь местном заведении.
Эви вздрогнула, когда седло с грохотом рухнуло на пол. А может, она вздрогнула от взгляда, который Тайлер обратил на нее, делая свое небрежное приглашение. Она пыталась не думать о том, что было между ними прошлой ночью, но он явно не собирался забывать об этом.
Нет, на Айвенго он явно не тянул.
Но тут показался гостиничный клерк. Эви молча ждала, пока Тайлер договаривался о комнатах и спрашивал, как пройти к ближайшему кафе. Одно ей было ясно: она умирала от голода, а леди не ходят одни в публичные заведения.
У нее было время передумать, когда клерк отвел ее в комнату с единственной кроватью. Она поняла, что в случае чего рядом с ней не будет Дэниела, который смог бы ее защитить. Но вещи ее уже были здесь, в тазу маняще искрилась теплая вода, а пустой желудок урчал с каждой минутой все нетерпеливее. Эви вздохнула, умылась, переоделась и без колебаний открыла дверь, когда через некоторое время услышала голос Тайлера.
Она перехватила его оценивающий взгляд, брошенный на ее бежевое крепдешиновое платье с кружевным верхом. Это был ее самый красивый наряд, к тому же кружево не мялось так сильно, как другая ткань. У платья были длинные рукава, множество оборок, и ей очень нравились синие розетки на поясе. Тайлер не нашелся что сказать, и Эви окатила его надменной усмешкой.
