не осталась! Эти вазы, между прочим, обошлись мне очень не дешево!
— А если серьезно, — Мимоза поправила очки и поудобней перехватила толстый фолиант, который и являлся мемуарами моего прадеда. — Что мы будем с ней делать?
— Ну-у-у, для начала, Драк ее трахнет, — попыхивая трубкой, начала логически рассуждать Моня. Бесцеремонная озабоченная девка! — А потом в яму ее, — царевна задумчиво склонила голову на бок, а затем посмотрела на меня. — Слышь, пупс, а у тебя в пещере случаем никакой камеры нет? Ну там, для врагов, незваных гостей или, к примеру, охеренно сильных эльфиек? Не? — она вопросительно изогнула бровь, а я провел ладонью по лицу, чувствуя, как нервная пружина внутри меня закручивается все сильней. Когда закончится это безумие?!
— Я не собираюсь никому вредить, — вновь подала голос Меко и все взгляды устремились на нее. Серьезно? После всего вышесказанного, как-то сложно поверить в отсутствие угрозы с ее стороны…
— Ты же сама, сушка черствая, сказала, что тебя к этому готовили, — подозрительно прищурилась Орхидея. Рядом стоящая Мальва кивнула, соглашаясь с сестрой.
— И что? — Льдинка вопросительно повела бровью. — То, что меня к этому готовили, еще не значит, что я это сделаю.
— И почему мы должны тебе верить? — с изрядной долей скепсиса, спросила Кокио. Взгляды девушек встретились, и в воздухе разлилось напряжение. М-да, как бы дело опять до драки не дошло…
— Не должны, — наконец, проговорила Кнопка. — Но это правда…
— Почему? — коротко обронила Аюга. Даже этой пофигистки стало интересно, что уж говорить обо мне!
— Только не говори, что ты на нашего Доходягу запала, — усмехнулась Пиона, которая выглядела бледной после внушительного выброса магической силы. Нет, я уже смирился с тем, что она называет меня доходягой, но почему «нашего»? Млять, я уже начинаю ощущать себя какой-то эльфячьей вещью…
— А почему нет? — искренне удивилась Сетти. — Он же такой лапка, — она послала мне воздушный поцелуй и игриво подмигнула. Лапка?! Эти девки меня до нервного срыва доведут своими «ласковыми» прозвищами…
— Нет, он не в моем вкусе, — Меконопсис отрицательно качнула головой. Вот прям даже не знаю — расстроиться или обрадоваться? — У меня было достаточно времени, чтобы все обдумать, разобраться в мотивах матери и оценить собственные возможности, — девушка замолчала, будто что-то вспоминая или обдумывая.
— И-и-и? — поторопила ее любопытная Осьминожка.
— Я несколько столетий провела в лабиринте и не видела ничего, кроме его стен, — с едва заметной каплей печали, проговорила Льдинка. — Поначалу ко мне еще заглядывала мать или кто-то из ее стражей, но со временем визиты становились все реже и реже, а потом прекратились вовсе, — эльфа сохраняла ледяное спокойствие, но в ее глазах словно бушевал снежный буран обиды, ярости и отчаянья. Я заметил, как Фиалка с пониманием покачала головой. Да, пожалуй, она понимала Меко, как никто другой… — И теперь, получив возможность покинуть ненавистный ледяной плен и посмотреть, что же скрывается за опостылевшими стенами, взять и слепо броситься исполнять волю матери? — девушка хмыкнула, словно сама идея мести за смерть родственницы, которую она, скорей всего, даже не знал, казалась ей несусветной глупостью.
— Если бы все было так, как ты говоришь, — вклинился в разговор я, откидываясь на спинку дивана и закидывая ногу на ногу. — То ты бы давно уже могла уйти из лабиринта. Для этого было совсем не обязательно ждать моего появления.
— Если бы все было так просто, я бы так и поступила, — усмехнулась Кнопка, и посмотрела на свои ладони. — Я сильна, но не всесильна. Однажды меня уже запечатали в лабиринте и Королева, с помощью Жрецов Вьюги, могла бы сделать это снова. За пределами Снежной Долины она меня не достанет…
— Почему ты сразу мне об этом не рассказала? — холодно спросил я, сверля девушку взглядом. — К чему была та сказка про то, что тебя изолировали для всеобщего блага?
— Одно другому не мешает, — девушка пожала плечами. — Я могла бы стать правительницей снежных эльфов, но когда стало очевидно, что моя сила слишком велика и опасна, мать быстро нашла мне более полезное, на ее взгляд, применение.
— Но ты говорила, что и сама могла с трудом управлять совей магией, — дотошно докапывался я до истины. — Шафрана не могла об этом не знать. Как она вообще выстраивала свой план мести при таких условиях?
— Ну-у, тут я немного слукавила, — протянула девушка, отводя взгляд. — Я душа Векового Льда. Эта моя суть, а потому контроль и управление силой были лишь делом времени.
— Угу, и после всего этого, мы должны поверить, что ты вся такая белая и пушистая? — насмешливо хмыкнула Стрелиция. Вот ты бы вообще молчала. Забыла, что сама учудила? — Что ты просто захотела посмотреть мир, а наш дракон стал отличным поводом, чтобы сбежать из Снежной Долины?
— Нет, — глухо обронила Меконопсис, опустив голову. — Я просто хочу жить. Именно жить, а не существовать. Так же, как и вы, — она вскинула голову, обведя эльфиек взглядом. — Радоваться и печалиться, смеяться и плакать, злиться, ругаться и мириться. Хочу чувствовать, что я кому-то нужна, и что кто-то нужен мне. Хочу узнать, каково это — чувствовать себя живой, а не бездушной глыбой льда. Хочу жить…
— Ну так, ты вполне можешь выполнить свою миссию и жить, как тебе нравится. Одно другому не мешает, — внесла здравое размышление Стрелка. Угу, сама подлая и других такими же считаешь? Хотя, в данном случае я с ней был согласен…
— Еще как мешает, — вздохнула Кнопка, глядя перед собой. — Мать хочет, чтобы я уничтожила не сборище неразумных щенков, а целый клан огненных драконов. Они не только умелые воины, но и полная противоположность моей стихии. Это значительно усложняет задачу…
— Хочешь сказать, у тебя не хватит сил? — недоверчиво прищурилась Коко.
— Хватит, — кивнула Меко и едва заметно улыбнулась, когда скорпиоша недовольно цыкнула. — Вот только, чтобы получить результат, который бы устроил Королеву, мне придется высвободить всю свою силу…
— А это все равно, что убить себя... — закончила за нее Элум, и Льдинка вновь кивнула. Лунная эльфа явно сочувствовала ей…
Полное высвобождение силы выжигает душу и разрушает
