даже не Туран, у нас столько нет пока еще, у нас их – ну да, десяток наберется. Значит, дело давнее. Нет, не вспоминается.
В классе разнобой - спорят, сколько секретных служб было тогда в Великобритании - и что именно считать за тогда - и сходятся на том, что как ни считай, а 17 не получишь. Приходят к выводу, что если страна C - это Штаты, да переместит их Аллах при жизни туда, куда они пойдут после смерти, то страной D может быть только Иран. Тогда страной F, ставшей посредником, может оказаться кто-то из соседей - но конечно не Ирак и не Израиль, тем более, что 17 им тоже не подходит. Если страна A та же самая, что в прошлом примере - то Ливия. И даже случай такой, вроде бы был у них, с самолетом. Вот оно значит что. И самолет был - американский.
Щелк. В комнате как светлее стало. Как в аквариуме с пираньями, когда большой кусок мяса внутрь к рыбкам ушел и больше свет не загораживает... а кровь растворилась.
С Ливией сделали что? Разбомбили, потому что ее каждые 10-15 лет бомбили, развлечение у них было такое. Еще кого-то бомбили? Ирак - но в тот раз не за это. А больше никого. Почему?
А страну F не тронули, потому что невыгодно было. Наверное. У нас и у атлантистов топливо разное, как спирт и бензин. Нашим честь, им выгода. На прошлом занятии вся группа чуть с ума не сошла, отыскивая «общий знаменатель» между этими двумя понятиями – ну нет же ничего общего, нет же? Оказалось, есть: престиж. У воина и купца – разный, но суть одна. Значит, проклятым Штатам нужно было поддержать свой престиж и не упустить выгоду, значит, со страной F были на тот момент общие деловые интересы, которые превыше всего. Интересно, а патологоанатомам их работа нравится? Тут вот вроде бы и любопытно, и противно как-то. Воистину, Аллах сотворил человека из грязи, а американца – из грязи в свинарнике.
А страну D почему не бомбили? Только из-за страны F? Ведь такой повод. Или не повод - аэробус-то американцы первыми сбили? Так то они и случайно, а это враги и намеренно. И где вы видели у атлантистов совесть? Интерес нужно искать. А что его искать - кто Ирак упоминал? Вот и интерес, общий. Они иракцев тогда из Кувейта большой коалицией выселяли. Значит, страна F - в союзниках. И скорее всего это Сирия. И с Ираном связываться не время. Вот вам и ответ.
А вот какая служба... Тут вышел затор, да такой, что наступила в классе тишина - мысли кончились.
Пятьдесят баллов – это десятая часть суммы, необходимой для сдачи экзамена «по совокупности успехов». Шеф возражать не стал, хотя сам больше двадцати пяти, и только за полный и точный ответ, не давал. Значит, отец просто издевается. Ответа, наверное, вообще нет, в принципе. Даже по логике задачи – ну кто же на память знает эти семнадцать служб?
- Мне пятьдесят баллов. Неизвестно. Они сами запутались.
- Вы очень честный молодой человек... - заключает Штааль. Значит, и правда запутались. - Даже слишком честный, я бы сказал. 40 из 50, потому что изначально правду кто-то все же знал - а потом реорганизации, отставки, слияния, деления, неумение вести отчетность, нежелание вести отчетность. И через несколько лет, когда они попытались найти, как и через кого это делалось, чтобы спрятать концы в воду, оказалось, что прятать нечего, потому что нет ни тех людей, ни тех подразделений, ни тех концов, ни той воды. Поблагодарите… официально отсутствующего здесь господина замминистра за прекрасный пример. Ответ на первую задачу подготовьте к следующему семинару. Занятие окончено.
А кто поверил, что Валентин-бей забудет про задачу, тот сам себе дурак – и еще больший дурак тот, кто думает, что сейчас удастся улизнуть от отца и заняться своим делом. Если только после полуночи получится. Что за день такой? Ладно, по дороге хоть про задачу спрошу, что там такого забавного-то.
И вот смешно - в комнате все время казалось, что снаружи - день. И солнечно, и даже спать не хотелось. А на улице - поздний вечер.
2030 год, Пакистан, окрестности города Харан
Покупать кирпичи - нужно быть очень богатым или очень ленивым. А если ты ни то, ни другое, а пристройку к дому делать нужно, да такую, чтобы в ней люди могли жить, а не только скотина, то ничего не остается, находи время, освобождай яму, замешивай глину. Раньше под это дело пели, от начала и до конца - крепкие люди были предки, но на приятное пение под таким солнцем Ахмада не хватало, племянника его, которому и понадобилась комната - тоже. И ясно это было заранее. Так что теперь с задней веранды на двух полуголых, топчущихся в яме, смотрел мутным глазом старый кухонный телевизор, а из него вещал капризами антенны большой человек Наваб Акбар Хан.
- Кто они такие, спросите вы? Кто они такие, называющие себя ревнителями веры, очистителями ее от скверны нововведений, кто они такие, клянущиеся, что блюдут чистоту? Можно ли им верить? Нет и трижды нет! Кто они такие, убивающие своих братьев? Кто они такие, называющие других неверными и отступниками? Они – сектанты! Когда они говорят о вере, о чистоте и возвращении к истокам, они лгут! Власть – вот все, что им нужно!
- Ну да, ну да, - раздраженно кивает Ахмад. - Тебе она не нужна будто. Была бы не нужна, ты сидел бы в своем университете в Египте, а здесь бы людям в уши не орал. Власть всем нужна, кто что-нибудь делать хочет. И всем, кто хочет жить и ничего не делать. А кто сколько братьев убил, не тебе с ними считаться, осел египетский, - заявляет он дрожащему изображению, - потому что твоим подарков не принеси, так быстро обнаружится, что ты и сам ваххабит и даже тетка твоя покойная ваххабитка, и трактор твой,
