В то же время лорд Мерсей не позабыл реабилитировать двух из числа «сильных мира сего». Он заявил:
«В ходе разбирательства дела нападка была сделана на моральное поведение двух пассажиров, а именно сэра Космо Даффа Гордона и господина Брюса Исмея. В задачу суда не входит рассматривание подобных вопросов, и я бы обошел их молчанием, если бы не опасался, что молчание мое может быть неправильно понято. Очень суровое обвинение сэра Космо Даффа Гордона в том, что он, оказавшись в шлюпке № 1, подкупил матросов, управляющих ею, чтобы они гребли прочь от тонущих людей, судом не найдено.
Что касается нападок на господина Брюса Исмея, то они выражаются в предположении, что, занимая положение директора-распорядителя пароходной компании, моральный долг обязывал его остаться на борту до тех пор, пока судно не затонет. Я не согласен с этим. Господин Исмей, оказав помощь многим пассажирам, увидел, что последняя из шлюпок № «С» фактически уже спущена на воду. В ней было для него место, и он прыгнул в нее. Не прыгни он в нее, он просто бы добавил еще одну жизнь, свою собственную, к числу погибших».
Да уж, действительно — «ворон ворону глаз не выклюет»…
Но ни газеты и ни эта речь Мерсея не смогли смыть пятно позора с директора и владельца фирмы «Уайт Стар». В мире таких же финансовых воротил он уже был мертвецом. Как простой люд, так и аристократия Америки и Англии не могли простить ему, фактическому хозяину «Титаника», одного — он залез в последнюю шлюпку, когда на борту тонущего судна оставалось больше сотни женщин с детьми и полторы тысячи мужчин, когда капитан Смит кричал в рупор: «Мужчины, будьте британцами!»
Дети, проходя мимо его особняка после школы, каждый день кричали: «Трус! Трус! Трус!» Вскоре после окончания суда Исмей вынужден был удалиться в добровольное изгнание в свое ирландское поместье в графстве Гэлуэй. Всеми отвергнутый и презираемый, он умер в октябре 1937 года.
Капитан «Титаника» Смит, хотя и был признан судом виновным (посмертно) в катастрофе, но его ошибки не обсуждались. К позорному столбу приговорили Стэнли Лорда — капитана парохода «Калифорниан». Жрецы Фемиды доказали тогда, что огни судна, которые видели с тонущего «Титаника», принадлежали «Калифорниану», который якобы находился в шести милях к северу от места разыгравшейся драмы. Участь Лорда оказалась столь же тяжелой, как и Исмея. Он был обвинен в самом страшном на море преступлении: он не счел нужным оказать помощь погибавшим в воде людям. Он стал виновником гибели полутора тысяч человек. В течение пятидесяти лет Стэнли Лорд, отстраненный от службы, носил несмываемое пятно позора. Англичане показывали на него пальцами и говорили: «Вот он, который мог спасти полторы тысячи человек и не сделал этого!»
Капитан Лорд протестовал, оправдывался, клялся, что в ту ночь его пароход находился в 30 милях от места гибели «Титаника» и что никаких сигналов бедствия он не видел. Но все было напрасно: его отстранили от службы, и долгих пятьдесят лет он, всеми презираемый, жил уединенно, влача жалкое существование.
Прошло полвека… В начале 1962 года англичане были потрясены сенсацией. В январе того года в живописном пригороде Ливерпуля, в городке Уолласи, умирал 84-летний моряк, бывший капитан. Он попросил родных поставить к своему смертному одру магнитофон. Когда старик скончался, пленка попала в руки журналистов. Прослушав ее, они поняли, что это рассказ о некоторых странных обстоятельствах гибели «Титаника». Автором и диктором записи оказался Стэнли Лорд.
Через несколько месяцев Англия поняла, что все обвинения в его адрес были несправедливы. Кто-то по странной прихоти судьбы случайно нашел вахтенный журнал и личный дневник старшего помощника капитана норвежского промыслового судна «Самсон» Хенрика Наэсса. Оказалось, что судно, которое видели с «Титаника», было отнюдь не «Калифорниан». Это был «Самсон», возвращавшийся домой после нескольких месяцев браконьерского промысла на чужих тюленьих лежбищах.
Выступая в сентябре 1963 года по Би-би-си, Хенрик Наэсс признался, что замеченные им белые ракеты «Титаника» он принял за сигналы американского патрульного корабля, который, как ему казалось, гнался за «Самсоном». Боясь потерять богатую добычу, Наэсс погасил ходовые огни и взял курс на север, потом пошел к берегам Исландии. В чужом порту из газет он узнал о гибели «Титаника». Позже, сверившись с записями в вахтенном журнале, норвежец пришел к выводу, что он — Хенрик Наэсс — косвенный виновник гибели полутора тысяч человек.
Наэсс заявил: «Теперь я понимаю, что значили видимые нами в ту ночь огни и ракеты. Мы находились совсем близко, когда «Титаник» пошел ко дну. Да, мы были рядом на большом надежном судне, имеющем восемь шлюпок, и море было тихим и спокойным. Неужели мы ничего не предприняли бы, если бы знали, что творилось! А радио у нас не было…» Теперь всем стало ясно, почему с таким упорством капитан Лорд и его офицеры в свое время утверждали, что видели уходившее на север неизвестное судно. «Калифорниан» стоял во льдах в 30 милях от «Титаника». Вот как об этом написано в «Оксфордском справочнике по кораблям и морю» (Лондон, 1976): «Два расследования катастрофы сделали козлом отпущения капитана парохода «Калифорниан», огни которого, как констатировалось, были видимы на горизонте в 1 час ночи. Показания ясно свидетельствовали, что эти огни не могли быть его огнями». Об ошибочных выводах по обвинению капитана Лорда, сделанных сенатором Смитом и лордом Мерсеем, четко сказано в книге английского капитана Тингера Пэдфильда ««Титаник» и «Калифорниан»», вышедшей в Англии в 1965 году.
Гибель «Титаника», которая потрясла мир, не прошла для человечества даром. Она как бы положила конец самоуверенности людей в своих технических достижениях. И именно эта трагедия явилась толчком к разработке, обсуждению и подписанию «Международной конвенции по охране человеческой жизни на море». Катастрофа «Титаника» положила конец практике, в соответствии с которой пассажиры первого класса подлежали эвакуации с тонущего судна в первую очередь. Люди, наконец, поняли, что число мест в спасательных шлюпках любого судна должно быть достаточным, чтобы в случае его гибели можно было разместить всех.
Говорят, что легенды не умирают… Они всегда были и остаются неотъемлемой частью достопамятных событий. Немало и сейчас бытует легенд о «Титанике». Они возникли из рассказов очевидцев катастрофы, которые тогда приукрашивали реальные события узорами художественного вымысла, и обрабатывались ловкими газетчиками, воображение которых, видимо, не знало разумных пределов (например, рассказы о стаде молочных коров «Титаника», которые «печально мычали в момент его гибели»).
