Читаем без скачивания Магический Вор - Андрей Левицкий

– Сломанная кукла, – прошипел Мозгосос с ноткой презрения. – Рассудок выжжен, а дух витает за гранью мира.

– Так верни его!

– Не могу. – Он поковылял обратно. – Пусть сидит здесь. Вернемся – заберем – тогда… может быть…

– Пока что оставьте его, – сказал я и тоже поспешил к надстройке.

Вблизи было видно, что дверь ее очерчивает красноватый прямоугольник, будто мельчайшая алая пыль, проникающая сквозь щели. Свечение напоминало то, что излучала пентаграмма в подвале Жабы-Рэя. Я приоткрыл дверь, достал «Око Кабала» и посмотрел через него. Вниз уходила крутая каменная лестница, заканчивалась она квадратной площадкой с проемом, из которого лилось все то же сияние.

– На лестнице пусто.

– Ты еще доверяешь своей стекляшке? – спросил Гаррота, проходя мимо трупа Тагора Харконгера и с любопытством разглядывая то, вот что клюка Мозгососа превратила его голову.

– Некоторые некромагические заморочки она не замечает, но другие может видеть. Мозг?

Он заглянул на лестницу, прошипел:

– Тоже не вижу.

За магом подошли остальные, и Гаррота, осмотрев лестницу, сказал Тире с Барлоу:

– Первыми идут Филин, Вывертень и двое ваших.

Пока они распределялись, кто за кем спускается, я поглядел на отошедшего в сторону менталиста. Тот достал пузатую склянку, наполненную чем-то смахивающим на тинистую болотную воду, раскупорил и вылил в рот.

– Ты что это пьешь?

Мозгосос скривился, будто сожрал саламандру, и ткнул клюкой в сторону лестницы. И только тогда я сообразил – он же боится таких помещений. Даже этот коридор, в котором нет ни одного окна, должен вызвать тревогу, а уж глухая, уходящая под землю лестница и то, что может оказаться под ней…

– Думаешь, выпивка поможет? – хмыкнул я.

– Это лекарство укрепит мой рассудок! – прошипел он и начал спускаться.

– Потопали, ворю… командор, – сказал Зак, дожидающийся меня возле двери.

На площадке под лестницей стояли Саир и Тира, и когда я проходил мимо, она, подавшись ко мне, тихо сказала:

– Не вздумай хвататься за костяной меч, когда мы его найдем. Меч возьму я. Если станешь мешать, мы убьем тебя. Все мои люди получили такой приказ.

– Конечно, дорогая сестра, – сухо ответил я, шагая дальше. – Меч мне не нужен, забирай его себе.

Тут был еще один коридор, короткий и широкий, он заканчивался глухой стеной. Справа тянулся ряд неглубоких ниш с высокими каменными тумбами. Их покрывали грубые варварские орнаменты, на некоторых стояли угловатые каменные вазы, на других лежали только осколки.

Как и раньше, бандиты и стражники разделились двумя группами, люди Гарроты стояли под стеной с нишами, а Тиры и Барлоу – напротив. Отпихнув Мозгососа, я шагнул вперед.

– Э, брат вор, что-то не так. – Гаррота через плечо глянул на меня. – Почему на той стороне нет двери?

– Может, дверь есть, но закрыта мороком, – предположил я. – Иначе какой вообще смысл в этом коридоре. Мозг?

Он подался вперед, щурясь.

– Не постигаю. Коридор обычный… Двери нет… И что-то плохо здесь. Почему? Не постигаю!

– Так что ж теперь, на одном месте торчать? – пробормотал Гаррота. – Филин, вперед, снова у стены. Проверим, есть ли там выход.

Барлоу кивнул своим людям, и они двинулись вдоль другой стены. Саир с Тирой пошли за ними, а Зак остался позади меня. Мы с Мозгососом зашагали одновременно. Мерцание светляка над его головой было почти невидимо из-за некромагического сияния, которое наполняло коридор-тупик, будто светящаяся кровавая пыль. Чем дальше, тем гуще. Хотя она не мешала дыханию, но казалось, что пыль набивается в глотку, в ноздри, в глаза и уши. Коридор заглатывал звуки, мы шли в полной тишине. Это место пугало больше, чем подвал Жабы-Рэя с его кровавой пентаграммой и мертвой девушкой под одеялом. Темные силуэты людей двигались в красной мгле. Все замерло, и в то же время коридор сокращался и раздувался, как глотка зверя, в утробу которого мы входили. Оставаясь на месте, стены смещались неуловимо для глаза, и весь он пульсировал, втягивая нас в себя… хотя, может, и не весь, а только… а только одна его часть…

И вдруг я понял, что с ним не так.

И понимание это заставило волосы зашевелиться на моей голове.

Левой стены не было. Вот почему кровавый свет висел по всему коридору, будто не имел источника. На самом деле тот находился за ней, лился сквозь нее, как сквозь стекло.

Я заставил себя идти дальше, потому что если свет проникает оттуда – то почему бы не проникать и чьему-то взгляду? Или взглядам…

– Всем внимание! – прошептал я. – Левой стены нет. Не дергайтесь, просто знайте, что на самом деле там…

– Ты о чем? – негромко спросил Гаррота.

– Левая стена – морок. Мы с Мозгом снова не заметили обман. Кто-нибудь касался ее? Приглядитесь: свет идет сквозь…

В этот момент стены не стало.

Может быть, мои слова все же были услышаны, или просто настало заранее условленное время снять иллюзию, потому что первые из нас как раз прошли середину коридора.

Стена пропала не мгновенно. Это напоминало быстро тающий в воздухе дым, в ней появились рваные прорехи, они расширялись, сливаясь в обширные дыры. Участки поддельной кладки уменьшались, распадаясь висящими в воздухе фрагментами, и между ними открывалось пространство скрытой доселе части коридора. Хотя никакой это был не коридор, теперь стало понятно, что мы в большой прямоугольной комнате. На другой ее стороне, раньше невидимой, стояли волколаки.

Около десятка похожих друг на друга крупных серых тварей охраняли высокую арочную дверь. Над ней из стены торчала каменная полка с красным светильником в виде трехглазого черепа на подставке, чье сияние и заполняло комнату кровавой световой пылью.

Какой-то миг мы с волколаками глядели друг на друга, а потом крики, рычание, стук и лязг одним могучим пинком изгнали из комнаты тишину.

К попятившемуся Мозгососу метнулся волк, я прыгнул наперерез, нож-сумрак пробороздил тело чудища сбоку, между ребер, пробороздил торс, чуть ли не разделив напополам, и оно рухнуло на пол. Мечи Зака быстро застучали у меня за спиной. Мозгосос, навалившись на клюку, загудел как сумасшедший, прикрыл глаза, лоб прорезала глубокая морщина, лицо начало багроветь. Я ощутил, как что-то идет от него, незримый мутный поток, который перемешивал, взбалтывал мозги. Сильно заломило в висках.

Первыми в бой вынужденно вступили люди из Дома Реликвий, находившиеся возле иллюзорной стены, один стражник уже валялся с разодранной грудью. Саир, успевший выстрелить из арбалета, но не успевший вытащить меч, упал под ударами когтистых лап.

Разбойники бросились на помощь. Замелькала сабля Гарроты, врубился в волчий хребет топор Вывертня. Тира и Барлоу стояли плечом к плечу, отбиваясь от здоровенного пятнистого оборотня, смахивающего на вожака стаи, который рычал и бешено метался из стороны в сторону, не позволяя ударить себя. В лихорадочном мельтешении, заполнившем темно-алую мглу коридора, я разглядел, как дубинка Филина сминает в лепешку волчью морду, как наносит удары Дикарь Хуго, сжимающий меч левой рукой. Услышал, как истошно орет, захлебываясь кровью, Саир. И вдруг картина боя резко изменилась.

Гудение Мозгососа, ставшее надсадным и напряженным, превратилось в негромкое сосредоточенное бормотание. Пятнистый вожак отпрыгнул назад, но его достал меч Барлоу. Одновременно перестал защищаться тот, с которым дрался Зак. Хэкнув, стражник присел и скрестил свои клинки, будто ножницы, на передних лапах оборотня. Были бы это человеческие ноги, Зак просто перерубил бы их, но плоть наших врагов была крепче, плотнее, и хотя по шерсти обильно потекла кровь, зверь устоял. Заворчал с раздраженным недоумением, начал отступать, пошатываясь.

– Стой! – крикнул я Заку, бросившемуся следом. Вдохнув полную грудь воздуха, заорал: – Хватит драться! Мозг подчинил их!

Стражник остановиться не успел, а может, не захотел, и его клинки раскроили волчий череп.

– Всем остановиться! – прокричал я, как мог громко.

Тут же приказ повторила Тира, и Гаррота гаркнул что-то подтверждающее. Раздался звук еще одного удара, металлический звон, хриплый рык боли, и все стихло, лишь тяжелое дыхание слышалось в коридоре.

– Дурни! – прошипел Мозгосос, раздраженно стуча клюкой по полу. – Зачем убили всех?! Мужланы, остолопы!

– Он подчинил их, – повторил я, окидывая взглядом волчьи тела на полу. – Не надо было добивать тварей, Мозг мог бы пустить их перед нами.

– Да попробуй остановись, когда в раж вошел! – Зак вытер клинки о шерсть поверженного зверя.

– Потери? – Тира шагнула к неподвижному телу Саира. Когти волколака превратили его лицо в кровавое месиво. – Какие у нас потери?

– Все наши мертвы, кроме Зака, – объявил Барлоу с похвальным равнодушием к смерти соратников по оружию. – А это кто там валяется?

– Дикарь Хуго, – ответил Гаррота хмуро, переворачивая на спину лежащего ничком бандита с разодранной грудью.