Князь не любил Вавилонских. Он ненавидел их всей душой. Они были для него символом Империи, символом той силы, которая мешала ему свободно править своим княжеством.
А теперь, словно издеваясь над ним, судьба решила подкинуть ему ещё один «подарок» – внука Владимира Григорьевича. И этот сопляк… оказался не таким простым, как может показаться на первый взгляд.
– Наглец! – князь с силой ударил кулаком по столу, отчего хрустальный бокал, наполненный коньяком, жалобно звякнул.
Князь, сжав кулаки, вспомнил пронзительный взгляд Теодора. Ему показалось, что в этих глазах таится какая-то древняя сила, которая может разрушить всё, что он создавал годами.
– Вавилонские… – процедил он сквозь зубы, отчего его лицо, и без того покрытое морщинами, стало ещё более хмурым. – Они вечно создавали проблемы.
Ещё дед этого Вавилонского мешал ему жить. Строил из себя героя, вмешивался в дела княжества, открыто критиковал его решения.
Роберт Бобшильд прекрасно помнил тот день, когда его назначили князем Лихтенштейна.
Он давно мечтал об этом, и, когда его мечта, наконец, осуществилась, то был готов на всё, чтобы удержать власть. Для этого он использовал все доступные методы – подкупы, шантаж, угрозы. И, конечно же, магию, которой владел в совершенстве.
Вот только этот Железный Дед… Этот старый вояка не раз мешал ему, критиковал его решения, открыто выражал своё недовольство. И князь, сдерживая свою ярость, всё ждал удобного момента, чтобы отомстить.
Теперь же, глядя на этого спесивого щенка, который, словно вылитый дед, был так же самоуверен, так же нагло смотрел ему в глаза, князь понимал, что история повторяется.
– Я ему покажу, как нужно себя вести! – он снова ударил кулаком по столу, отчего хрустальная ваза, стоявшая на столе, покачнулась и упала на пол.
Невольно вспомнив недавнюю аудиенцию, князь Бобшильд побагровел от злости. Он намеренно заставил Вавилонского несколько часов «мариноваться», надеясь, что это сделает его более покорным и сговорчивым. Но вместо того, чтобы сломаться, молодой человек вошёл в кабинет с высоко поднятой головой и уверенной походкой. Он развалился на стуле, и на все вопросы отвечал с издёвкой, словно наслаждаясь тем, что князь вынужден терпеть его присутствие.
– А этот проклятый Скала! – прошипел Бобшильд. – Он…
Скалу князь не любил ещё с тех пор, как тот служил в Лихтенштейне в гвардии Вавилонских. Князь, будучи ещё совсем молодым, тогда только начал свою «карьеру» в княжестве. И у него были далеко идущие планы – подмять под себя всю власть, контролировать все финансовые потоки, и стать, по факту, неограниченным правителем.
Но у него никак не получалось осуществить эти свои грандиозные планы, потому что в Лихтенштейне, по старинным законам, была ещё и военная власть. И она, к сожалению для князя, не подчинялась ему. И во главе этой власти, как раз стояли Вавилонские со своим верным начальником гвардии Скалой.
И теперь, когда Скала снова появился в княжестве, князь ощутил тревогу. Он в бешенстве сжал кулаки и нажал на кнопку вызова.
– Я жду! – рявкнул он в передатчик.
В кабинет вошёл начальник службы безопасности Рудольф Геслер.
– Вы меня вызывали, Ваше Высочество? – спросил он.
– Да, – кивнул князь. – Я требую, чтобы вы немедленно преподали этому Вавилонскому урок, который он запомнит на всю оставшуюся жизнь. И да, – он добавил, многозначительно глядя на начальника службы безопасности, – в этот раз не стоит недооценивать противника.
– Возможно, не стоит так спешить, Ваше Высочество, – покачал головой Рудольф. – Этот Вавилонский не так прост.
– Я прекрасно понимаю, кто он такой. И знаю, что он может быть опасен. Но, в то же время он всего лишь мелкий аристократ, приехавший из Империи. Без связей, без поддержки, без денег…
– Денег, – усмехнулся Рудольф, – у него теперь хоть отбавляй.
– Значит, сделай так, чтобы эти деньги оказались у нас. Мне нужно тебя учить, как выполнять твою работу?!
– Хорошо, Ваше Высочество, – кивнул Рудольф. – Я найду способ лишить его всего, что он приобрёл. И тогда…
– И тогда? – князь с интересом посмотрел на него.
– И тогда он будет ползать у нас в ногах, умоляя о пощаде.
– Отлично! – князь рассмеялся. – Сделай это, Рудольф.
– Можете не сомневаться, – коротко кивнул тот и, развернувшись, вышел из кабинета.
Князь, устало откинувшись в кресле, снова помассировал виски, пытаясь унять головную боль. Ситуация в княжестве выходила из-под контроля. На границах творилось чёрт знает что, повстанцы становились всё наглее, а теперь ещё и этот Вавилонский со своими амбициями.
«Но я всё-таки справлюсь с ними», – с твёрдой решимостью подумал князь. – «У меня есть власть, деньги и люди. Я уничтожу всех, кто посмеет встать у меня на пути».
Конечно же, он не собирался спешить. Роберт Бобшильд был знаменит своим терпением, и умел ждать. Ведь месть – это блюдо, которое подают холодным.
* * *
Когда мы подъехали к лавке, то я увидел, что у лужайки стоят три чёрных джипа с эмблемами Гильдии Тенеборцев. Я вошёл внутрь лавки и застал Семёна Семёновича в окружении двенадцати молодых людей в чёрных комбинезонах с эмблемами Гильдии Тенеборцев. Они, со скучающим видом, рассматривали расставленный на полках антиквариат.
– Ну что, господа хорошие! – Семён Семёнович, скрестив руки на груди, смерил их недовольным взглядом. – Вы уже битый час топчитесь здесь. Вам что-нибудь приглянулось или так и будете воздух коптить? У нас тут, знаете ли, не музей. Не мешайте работать.
– Да мы смотрим, смотрим, – ответил один из бойцов, лениво ковыряя пальцем малахитовую шкатулку. – Чего кипятишься, дед?
– Кипячусь? – Семёныч аж подпрыгнул от возмущения. – Да вы тут ходите, как слоны в посудной лавке! Всех клиентов уже распугали!
– Ладно, дед, не ворчи, – сказал ещё один боец, облокотившись на прилавок, со скучающим видом рассматривая свои ногти. – Чего у тебя тут есть из недорогого? Что-нибудь такое… простое.
– Простое? – Семён Семёнович окинул их взглядом, в котором читалось презрение. – Да, вот, например, как раз эта шкатулка. Всего тысяча рублей.
Он ткнул пальцем в малахитовый ларец.
– Тысяча?! – воскликнул Тенеборец, который держал шкатулку в руках и отшатнулся, как от удара током. – Да ты с ума сошёл, дед! Это же просто безделушка! Ну нафиг, я лучше пойду и куплю себе новый телефон.
– Просто безделушка? – Семёныч театрально схватился за сердце. – Да эта шкатулка… она…
– Она, она… – передразнил его другой Тенеборец. – Она старая и никому не нужная!
– Ладно, ладно, уговорили, – Семён Семёнович махнул рукой. – Семьсот пятьдесят. И это моя последняя цена.
Один из Тенеборцев недовольно покачал головой, но вытащил из кармана пачку денег и, отсчитав нужную сумму, положил на прилавок перед стариком. Семёныч, не будь дураком, широко улыбнулся и быстро прибрал к рукам денежки.
– Что за шум, а драки нет? – сказал я, подходя ближе.
Тенеборцы, увидев меня, заметно напряглись.
– Здравствуйте, господин Вавилонский, – сказал один из них. – Да вот, решили посмотреть на ваш ассортимент… – начал было он, но стоявший рядом боец толкнул его локтем в бок, перебивая.
– Да ладно тебе, Кабан, не мямли, – сказал он, делая шаг вперёд. – Мы приехали купить боеприпасы. Ситуация… критическая. Мы готовы заплатить.
Не дожидаясь моего ответа, он бросил на прилавок металлический кейс, который с глухим стуком приземлился рядом со старинным кинжалом.
Он открыл кейс. Внутри – ровные пачки денег, перетянутые резинками.
– Ого! – Семён Семёныч, не скрывая удивления, окинул кейс взглядом. – А целый час не могли выбрать, что купить, хотя могли бы скупить у нас весь товар!
– Нет, – покачал головой Тенеборец. – Нас интересуют только боеприпасы.
– Сколько вам нужно? – тяжело вздохнул я. – И, главное, какие именно боеприпасы?
Тенеборец вынул из внутреннего кармана плаща сложенный вчетверо листок бумаги и передал мне.
