Тебе правда со мной лучше спится?
Ханна лишь кивнула и сразу недовольно нахохлилась, словно воробушек.
– Почему? У тебя бессонница? – допытывался я.
– Не знаю, просто осенняя хандра, наверное, – неохотно ответила она и снова отвернулась.
– Я могу посидеть с тобой, пока ты не уснёшь, но потом уеду, – предложил я, но она упрямо покачала головой. Тогда я обнял её крепче. – Я всё равно останусь.
– Как хочешь, – буркнула Ханна и потянулась за своим телефоном. – Раз уж ты тут, покажу тебе список вопросов, которые я набросала для интервью. Чтобы ты одобрил, – тараторила она, открывая заметки, и начала зачитывать вслух.
Я не слышал ни слова. Просто смотрел на неё и любовался её милым лицом, тем, как она произносит слова, забавно растягивая гласные.
Вот она – обычная девушка-журналист, которая впервые за год после расставания с Сарой заставила меня почувствовать себя человеком, а не запрограммированным роботом. Настоящее безумие.
Я нахмурился, поймав себя на мысли, что даже с Сарой в последние годы отношений я не чувствовал себя таким живым, как сейчас с Ханной. Да, мы любили друг друга, но с тех пор, как я встал во главе компании, жили словно по отрепетированному сценарию, где всё подчинялось логике, а не эмоциям: обеды по вторникам, встречи с её родителями раз в месяц, поездки в Европу раз в год – всё по графику, всё идеально-вышколенное. Даже наши разговоры стали больше напоминать деловую переписку.
Единственное, что ещё оставалось между нами живым и настоящим – это секс. Он был страстным, животным, иногда даже яростным, но в то же время каким-то отчаянным, как последняя попытка убедить себя, что между нами ещё что-то есть.
Но с Ханной… всё было иначе. В её хаосе, упрямстве, чувстве юмора было нечто электризующее – что-то, что било током, будоражило и пробирало до костей. От этого внутри меня что-то щёлкало и пробуждалось к жизни.
Она была как маленький бенгальский огонёк – спонтанная, неукротимая и такая жгучая, что её искры подстёгивали и заряжали меня. Поэтому я не мог оторвать от неё взгляда сейчас.
– Итак, будут какие-то корректировки? – поинтересовалась Ханна через несколько минут и взглянула на меня.
– Нет, меня всё устраивает.
– Да ты ведь даже не слушал, чёрт возьми! – возмутилась она и начала жаловаться на то, что я совсем не ценю её старания. А я очень ценил. И был уверен, что она сделала всё, как надо.
– Я доверяю тебе, Ханна, – сказал я, обхватив её за подбородок.
Зелёные глаза чуть расширились, а взгляд смягчился.
– Почему ты улыбаешься, как умалишённый?
Я пожал плечами.
– О нет, Кейт была права! – деланно ужаснулась она. – Ты всё-таки психопат.
– Наверное, – пробормотал я и закрыл ей рот поцелуем.
Ханна с готовностью ответила мне. Обвив мою шею руками, она впилась в мои губы с таким пылом, что я едва сдержался, чтобы не сорвать с неё пижаму и не овладеть ею прямо на этом диване. Всё внутри меня ревело от желания, но я каким-то чудом сумел взять его под контроль, заставив разум победить.
Не сегодня. Она попросила не сегодня.
И я выполню её просьбу. Но завтра ей уже не отвертеться.
– Птичка, притормози, – пробормотал я, сам не веря тому, что говорю, и отстранился от неё. – Ещё чуть-чуть, и я сорвусь.
Ханна кивнула, тяжело дыша.
– Извини, сама не знаю, что на меня нашло, – смутившись, произнесла она. – Вы вызываете какое-то нездоровое помутнение рассудка, мистер Маршалл.
Я усмехнулся.
– Кто бы говорил. Давай, включай свой любимый девчачий сериал, чтобы расслабиться и уснуть.
Ханна ухмыльнулась и, прижавшись к моему боку, включила реалити-шоу «Выживший18».
– Серьёзно? – Я выгнул бровь. – Тебе проще уснуть, глядя, как люди борются за выживание в джунглях?
– Ага.
– Если ты смотришь это, понятно, почему у тебя бессонница.
– Это именно то, что нужно, – ответил она, улыбаясь. – Чистая адреналиновая передозировка перед сном.
– Ты такая странная, Птичка, – усмехнулся я.
Она показала мне язык и устроилась удобнее, положив голову мне на плечо. Совсем скоро я почувствовал, как её дыхание замедлилось, а ещё через десять минут Ханна глубоко заснула.
– Удивительно, – пробормотал я и, выключив телевизор, аккуратно перенёс её в спальню и укрыл одеялом.
– Влажных снов, Птичка, – чмокнув её в лоб, я покинул квартиру и уехал домой, весь путь прокручивая в голове самое необычное в своей жизни… свидание. Это же было свидание?
✦
– Ты был с Ханной? – спросила мама, едва я вошёл в оранжерею.
Я удивлённо вскинул брови и, подойдя к ней, сначала поцеловал в макушку и сел рядом.
– Да, – кивнул я. – С Ханной.
Мама повернула ко мне голову и… улыбнулась. Так живо и искренне, что я на несколько секунд опешил, не в силах поверить в то, что вижу.
– Ты весь светишься, – заявила она и положила ладонь на мою щёку.
Я прикрыл глаза, прижавшись к её руке и наслаждаясь теплом, которого мне так не хватало последние годы.
Теплом…
Только сейчас до меня дошло, что руки матери были тёплыми и ласковыми, а не холодными и безжизненными, как прежде.
Я накрыл её ладонь своей и слегка сжал.
– Тебе лучше? – спросил я, вглядываясь в родные серые глаза, словно пытаясь самостоятельно найти в них ответ. – Как ты себя чувствуешь?
– Я в порядке. – Она снова улыбнулась. – Лучше расскажи мне немного об этой девушке.
– Что именно?
– Что угодно. – Мама улыбалась, продолжая гладить меня по щеке и волосам. – Что бы ты сам хотел про неё рассказать.
Я задумался. В голове было много мыслей о Ханне, и я не знал, за что уцепиться в первую очередь.
– У неё огненные волосы, – начал я, – большие зелёные глаза и милые веснушки.
А ещё потрясающая упругая задница, маленькая аккуратная грудь, шустрый язычок…
Стоп. Этого матери знать совсем не обязательно.
– Она солнце? – спросила мама, чуть склонив голову в сторону.
– Скорее, маленькое пламя, – усмехнулся я, и мама снова улыбнулась. – А ещё сегодня я узнал, что она тоже не плачет, как и ты, – тихо добавил я, разглядывая лицо матери, которое тут же погрустнело. – Уже восемь лет, представляешь?
– Бедная девочка. – Мама прижала руку ко рту. – Что у неё произошло?
– Она потеряла родителей… в аварии. – Я сжал её напрягшуюся ладонь. – И она держится, но с тех пор не плачет. Столько боли, а она… просто живёт дальше. Понимаешь?
Мама спрятала руки за длинными рукавами кардигана и отвернулась к окну. Снова ушла в себя, погрузившись в чёрт знает какие дебри своего сознания.
Я вздохнул и поднялся на ноги.
– А ещё у Ханны потрясающее чувство юмора, как и у тебя… когда-то было. Она осталась совсем одна, но не замкнулась в себе, а продолжает жить и широко улыбаться. Не хотел тебя расстраивать, просто… подумай об этом.
Сжав плечо матери, я поцеловал её в макушку и покинул «зелёный уголок».
Глава 12
– Здравствуй, Ханна. Что у тебя на этот раз? – спросил Эрик, когда в понедельник в 9:05 я вошла в его кабинет. Рядом с ним уже стояла Кортни, разодетая, как на парад, в обтягивающем чёрном платье и на каблуках.
– Доброе утро, – сказала я и подошла к его столу. – Ты просил привести к нам Тео Маршалла. Так вот, он приедет в редакцию сегодня в 11:00.
– Что?! – вскрикнула Кортни. – Как ты смогла? Когда успела?
– Тише. – Эрик успокаивающе положил руку на её талию и слегка сжал, после чего перевёл на меня впечатлённый взгляд. – Вижу, ты времени зря не теряла на выходных.
Это уж точно.
Я мило улыбнулась, опёрлась ладонями о стол и повторила:
– Сегодня в 11:00. Получится устроить?
– Да, офис для интервью свободен. – Эрик кивнул и широко улыбнулся. – Это замечательно! Успеем включить его в ближайший выпуск. Кстати, студия тоже свободна, так что после интервью сможем ещё провести фотосессию.
Я нахмурилась
– Какую фотосессию? На это мы не договаривались. Тео… – Я осеклась, встретив
