– Учительница? – медленно спросил Мак.
Мия думала, что сейчас от него услышит очередную шутку, но он только сказал:
– У тебя хорошо получится.
– Я люблю детей. Хочу, чтобы когда-нибудь у меня самой были дети. Самое меньшее трое или четверо.
– Четверо?
Она засмеялась.
– Я знаю, большие семьи встречаются все реже и реже, но я-то жила с братьями. Я хочу, чтобы и у моих будущих детей были братья или сестры.
– Но ты стольким пожертвовала ради своих братьев! Пришлось отложить все свои планы. Если бы ты была единственным ребенком в семье, то беспокоилась бы только о себе самой.
– Может, если бы я оказалась единственным ребенком, у меня действительно было бы меньше забот, но из-за этого я была бы одинокой. Что бы я ни совершила ради своих братьев, дело того стоило. Марти и Райан заслужили свой шанс.
– А ты? – настойчиво спросил Мак. – Что заслужила ты? Тебе пришлось бросить колледж. Забыть о своих мечтах.
– Я только отложила их на время. А теперь оба мальчика получили образование, и настала моя очередь исполнить свои мечты. Я получу степень, стану преподавать…
– … найдешь какого-нибудь мужчину, который никогда не будет тебя достоин, выйдешь замуж, родишь ему детей и снова от всего откажешься? Это и есть твой план?
– Мак, когда ты кого-то любишь и любима, не приходится от чего-то отказываться. Ты получаешь гораздо больше, чем теряешь. Я радовалась успехам Марти и Райана, зная, что помогла их мечтам сбыться. После смерти мамы я была им нужна, и они могли на меня рассчитывать.
Но Мак остался при своем мнении.
Мии стало его жаль. Прожить жизнь в полном одиночестве, никогда ни в ком не нуждаться, никому не доверять. Она знала, что никогда не смогла бы так жить.
– Раз я готовила, мыть посуду будешь ты. А я уложу Кэти-кексика спать.
Может быть, вернувшись в колледж, Мия и станет работать в фирме, но, когда она получит степень, наверняка уволится. Мак думал над этим, моя кастрюлю из-под супа.
Она уволится и найдет работу, о которой всегда мечтала. Он был за нее счастлив. Счастлив, что она наконец сумеет добиться своей цели.
Но ему будет не хватать Мии.
В ее присутствии становилось радостнее на душе, хотя Мак никогда бы ей в этом не признался.
Да, она держала Мака в напряжении, всегда принимала его вызов и вступала с ним в словесную перепалку. Ему будет и этого не хватать. Ему будет не хватать Мии. Как же такое случилось?
Он вытер кастрюлю и повесил ее на крючок.
– Она заснула раньше, чем я успела уложить ее в кроватку, – сказала Мия, устанавливая на столе детский монитор. – Но, наверное, скоро опять проснется и захочет есть.
– Хорошо. Я стараюсь ее кормить, прежде чем сам ложусь спать. Этого почти всегда хватает, и Кэти спит до утра. Мне даже нравится кормить ее поздно вечером. Темно и тихо. Когда Кэти пьет из бутылочки, она обычно держится за мою рубашку, как будто боится, что я незаметно уйду. – Мак понял, что он только что сказал. – Извини. Звучит слишком глупо даже для меня.
– Совсем не глупо. Иногда приятно узнать, что происходит у тебя в душе.
Мия посмотрела на него. Ее взгляд был мягким.
Мак видел такие взгляды и раньше, и они никогда не сулили ничего хорошего.
– Прекрати, – сказал он.
– Что?
– Так на меня смотреть.
– Как смотреть?
– Как будто тебе хочется со мной поцеловаться.
Его тревожила мысль о том, что Мия хочет его поцеловать, но еще сильнее – то, что ему самому хотелось поцеловать Мню.
– С тобой подраться? – спросила она. – Мак, разумеется, я выгляжу так, будто мне хочется с тобой подраться. Ужасно хочется тебя ударить.
Она делала вид, что не правильно его понимает. Он это знал. Это знала и Мия.
– Не подраться, а поцеловаться, – сказал он. – Ты хочешь меня поцеловать.
– Нет. Я хочу поехать домой и отдохнуть.
– А здесь ты отдохнуть не можешь?
– В твоем присутствии отдохнуть трудно, а иногда – невозможно.
– И как ты думаешь, почему?
– Потому что ты невозможен.
– Нет, по-моему, если ты не можешь отдохнуть в моем присутствии, это значит, что я оказался прав. Тебе хочется меня поцеловать.
– Мак… – начала возражать Мия.
Но Мак не дал ей времени продолжить. Он наклонился и поцеловал ее в губы. Мия расслабилась, прижимаясь к нему. Она обвила руками его шею и ответила на поцелуй. Пробовала на вкус, проверяла его реакцию, дразнила. Наконец Маку показалось, что он сейчас сойдет с ума от желания.
Он подхватил Мию на руки и понес в гостиную. Сел на диван, усадив ее к себе на колени.
– Нам лучше остановиться, – прошептала Мия.
– Наверное, – согласился Мак. Но вместо того, чтобы остановиться, он снова ее поцеловал. Его руки оказались у нее под блузкой. Он ласково погладил мягкую кожу ее живота, медленно двигаясь вверх. Ему было необходимо изучить каждый дюйм тела Мии Галлагер.
Необходимо…
– Уа-а-а-а…
Услышав крик Кэти, они оба подскочили. Мия спрыгнула с колен Мака. Мак вскочил с дивана.
– Тебе лучше пойти к ней, а мне – поехать домой, – сказала она.
– Мия, нам надо поговорить…
– Позже. Мы поговорим позже. Сейчас мне пора ехать, а ты нужен Кэти.
Черт, подумал Мак, когда Мия выбежала из дома. Он бросился вверх по лестнице в комнату малышки. Кэти сидела в кроватке и выглядела такой несчастной, одинокой.
Мак взял ее на руки и принялся баюкать. Он знал, что Кэти сейчас чувствует.
Каждый раз, когда Мия уходила, он чувствовал себя так же, как выглядела Кэти.
Потерянным и несчастным.
И ему это не нравилось.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Мию разбудил длинный, настойчивый звонок в дверь, оборвав на редкость чувственный сон: Мак легко проводил рукой вниз…
Звонок раздался снова.
Она медленно открыла глаза и посмотрела на часы.
Десять? Десять часов утра, суббота, и кто-то пришел к ней в квартиру?
Мия застонала и накрыла голову подушкой. Прошлой ночью она почти не сомкнула глаз. Беспокойно вертелась, а когда все-таки наконец заснула – ей приснился Мак. Она целовала Мака. И не ограничивалась поцелуями. Руки соприкасались, изучая друг друга.
Его руки. Ее руки.
А потом…
Если поцелуи приводили ее в смятение, что же сказать о том, что было потом?
Мия не могла оставить без внимания и свои поцелуи. Так же, как не могла оставить без внимания этот глупый звонок.
Она вздохнула, встала и набросила халат. Потом прошаркала к парадной двери своей маленькой квартиры на первом этаже. Выглянула за дверь и застонала, нащупывая цепочку и замок.
Она открыла дверь и свирепо уставилась на того, кто стоял на пороге.
– Сюрприз, – сказал Мак.
Он вошел в квартиру, держа в одной руке сиденье с Кэти, а в другой – белый бумажный пакет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
