пытался его дать. Они просто сидели, опорожняя бутылку виски, а когда пришли другие члены отряда, Дзюн вдруг понял, что играть в карты ему неохота. Что-то буркнув в свое оправдание, он пошел к себе в комнату и долго лежал на кровати – несмотря на смертельную усталость, сон никак не шел.
* * *
Утро следующего дня было теплым, в воздухе пахло дождем. После бессонной ночи в глазах у Дзюна рябило, но он все равно занял обычное место в кафе напротив дома Лисы. Вскоре она вышла через парадную дверь, поверх бледно-зеленого платья – свободная серая накидка, в руках – шелковый зонтик. Она остановилась, чтобы запереть дверь, потом пошла в сторону Канды.
Дзюн следовал за ней на безопасном расстоянии, держась другой стороны улицы. В какой-то миг она почти застала его врасплох, внезапно свернув в узкий переулок и нажав на звонок на каменном столбе у деревянного дома, чуть в стороне от дороги. Открыть ворота вышла женщина в белой одежде, похожая на медсестру, и Лиса исчезла в здании. Едва она скрылась из виду, Дзюн прогулочным шагом приблизился к воротам и на неброской латунной табличке прочитал: «Частная клиника Ямады».
Видимо, ждать придется долго, надо найти удобное место для наблюдения. Переулок был прямым, узким и пустынным. В дальнем его конце он увидел магазинчик, торговавший сигаретами и прочей мелочью, перед входом стояла скамейка, на ней можно спокойно посидеть и подождать, когда Лиса выйдет из клиники. Интересно, что она там делает? Может, она больна? От этой мысли он неожиданно огорчился. А вдруг клиника – это просто прикрытие? Для встречи шпионов лучше места и не найти. Уединенное, незаметное – мало ли кто здесь ходит?
Чтобы не терять время зря, Дзюн стал записывать свои наблюдения: «11:05 утра. Лиса входит в частную клинику Ямада. Ее встречает медсестра. 11:15 утра. Приходит другая женщина, лет двадцати, тоже пациентка?» Больше ничего не происходило, и он достал из кармана книгу в мягкой обложке. На Карафуто времени на чтение у него почти не было, на корабле, возившем контрабанду, – тем более. Но теперь у него появился вкус к чтению, особенно он увлекся приключениями самураев. В магазинах продавались книги в бумажных обложках, и ему нравилось, что название скрыто – прохожие легко могли принять его за студента, который добросовестно готовится к экзамену. Он так увлекся приключениями плутоватого шпиона в феодальной Японии, что едва не упустил Лису – она тенью выскользнула из ворот куда раньше, чем он ожидал. Когда он поднял голову и засек ее, она была уже в другом конце переулка, выходившем на главную улицу.
Он ждал, что она повернет направо, к своему дому, но она направилась в другую сторону. Пошел моросящий дождь, Лиса раскрыла зонтик и крутнула его над головой. У Дзюна зонтика не было, он поднял ворот куртки, надвинул на лоб фуражку, но это не очень помогло. Лиса быстро прошла мимо стен старого конфуцианского храма, пересекла мост над мутными водами реки Канда. Дальше был лабиринт узких улочек, и Дзюну пришлось ускорить шаг, чтобы не отстать от своего объекта, не потерять из виду.
У узкого здания в переулке она бросила короткий взгляд в обе стороны, потом отодвинула скользящую дверь и скрылась внутри. Дзюн остановился, закурил, глазея на витрину магазина канцелярских товаров, потом пошел за Лисой. В здании, куда она вошла, была всего одна дверь, значит, никуда не денется. На стене висела выкрашенная синей краской вывеска «Хасу Сёбо». Дзюн сделал в блокноте пометки насчет места и смотрел, как вслед за Лисой в здание входят другие люди, в основном женщины. Видимо, там намечалось какое-то собрание.
С бьющимся сердцем он тоже вошел в мрачное узкое здание и поднялся по темной лестнице, что вела в книжный магазин на втором этаже. Занимаясь с Гото, он отрабатывал легенды на разные случаи жизни и сейчас знал, что сказать, если у кого-то возникнет вопрос. Он шел на урок французского языка, который ведет профессор Мори. Но в переполненном зале на него никто не обратил внимания. Он сел в последний ряд, в углу, по соседству с серьезного вида женщиной – лет на десять старше его самого, – с коротко остриженными темными волосами и чертами лица, выдававшими в ней иностранку. На коленях у женщины лежала большая хозяйственная сумка, а перед собой она удерживала старомодный бумажный зонтик, прислонив его к спинке сиденья впереди. С его складок под ноги Дзюну капала вода, собираясь в лужицу.
Он проглядел пачку аляповатых листовок, которые ему дали при входе. Сведения о сегодняшнем мероприятии и реклама будущих, включая выставку японо-корейской дружбы и акцию протеста против «фальшивых мирных переговоров».
К радости Дзюна, Лиса сидела во главе стола и явно была на собрании ключевой фигурой. Он огляделся, выделил из толпы странного бородача, который, похоже, был тут главным распорядителем. На стульях сидели полнотелые дамы средних лет, вчерашние старшеклассницы, горстка мужчин в темных плащах, от которых пахло потом и дождем. Дзюн извлек из кармана блокнот и, ожидая начала, записал несколько первых впечатлений.
Глава 9
Бородач призвал зал к вниманию, гул разговоров утих. Миниатюрная женщина со стального отлива сединой и усталым, но нежным лицом вышла к кафедре – кафедру пришлось чуть опустить, иначе она загораживала лицо женщины, – и начала рассказывать историю своей жизни. Она поведала о том, как выросла в горах центральной Японии, как во время войны медсестрой императорской армии отправилась в Маньчжурию. Когда империя рухнула и японские войска бежали домой, о ней позабыли, китайские коммунисты взяли ее в плен и увезли в сельскую местность, чтобы она работала на них, обучая крестьянок акушерству. Ей через многое пришлось пройти, и мужество китаянок, с которыми ей довелось работать, она описывала с теплом и любовью. Но она казалась очень застенчивой, говорила тихо и нерешительно, с постоянными паузами, будто обдумывая, что сказать дальше. Элли с трудом разбирала слова.
В переполненной комнате становилось все жарче, и Элли, к своему стыду, обнаружила, что начинает дремать. Пару раз ее голова клонилась вниз, и она тут же резко ее вскидывала, следя за тем, чтобы глаза не закрывались. Она глянула на соседей – заметили или нет? Кажется, оба внимательно слушали лекцию. Студент рядом с ней делал пометки в зеленом блокнотике. В какой-то момент он бросил короткий взгляд на Элли, их глаза встретились. В его глазах крылась какая-то тревога.
Медсестра закончила свою речь и села под аплодисменты, а вперед вышли Вида и еще одна
