перед сдачей задачи № 1. Понятно Вам? – выдержав паузу, произнёс СПК БУ.
– Так точно, – бодро доложил связист, а про себя подумал: «Ну что тебе спокойно-то не сидится».
Старший помощник начал задавать вопросы по тематике задачи № 1. «Космонавт» держался очень даже неплохо. Но вот старпом начал спрашивать про «тяжёлые» аварии на подводных лодках: где, когда, какие меры принимались, какие были последствия. Связист припомнил наиболее известные аварии и доложил. СПК БУ сидел молча в командирском кресле и смотрел в одну точку.
– Доклад закончил, – бодро доложил «космонавт» и ещё кашлянул для приличия.
Старпом, как будто от чего очнувшись, произнёс:
– Ну, а какие ещё тяжёлые аварии Вы знаете?
И тут как будто бес попутал связиста:
– Тяжелые аварии комплексов и средств связи знаю.
– Ну, так докладывайте, если знаете. Я, что из вас клещами должен всё это вытягивать?
И тут «Остапа понесло»…
«Космонавт» на ходу выдумывал бортовые номера, неисправности мощных передатчиков, приёмных комплексов и выпускных буксируемых антенн.
Старпом молча кивал.
Большой приятель связиста командир вычислительной группы из-за спины старпома махал руками, чтобы остановить друга и крутил пальцем у виска.
Обитатели Центрального поста находились в некотором замешательстве, и только заместитель командира дивизии, казалось, ничего не замечал.
Наконец связист замолчал, перевел дух и произнёс:
– Доклад закончил. Прошу разрешения убыть на КП 1–4, готовиться к приёму сеанса связи.
– Не разрешаю. Последний вопрос – где у нас на корабле расположены датчики замера радиоактивности по воздуху и воде? Отвечаете, ставлю – хорошо, не отвечаете – двойка.
– У меня сеанс связи должен скоро начаться. Разрешите убыть в КПС.
– Отвечайте на вопрос и идите.
– Ставьте двойку и отпустите на сеанс связи. Я же на вахте стою и, между прочим, двухсменку.
– Идите, принимайте сеанс связи, после сеанса прибудете в Центральный пост и ответите на вопрос. Всё, идите.
«Космонавт», матерясь про себя, пошёл в КПС готовиться к сеансу связи. Придя на КП 1–4, он рухнул в кресло, которое жалобно под ним скрипнуло, и начал проверять коммутацию приёмных трактов. В процессе проверки в дверь КПС постучали. Офицер открыл форточку и увидел с той стороны двери заместителя командира дивизии. Войдя в рубку связи, зам. комдива сел в кресло около комплекса космической связи и начал расспрашивать «космонавта» о правилах и особенностях использования выпускных буксируемых антенн. Получив ответы на интересующие его вопросы, капитан 1 ранга поинтересовался, не смог бы связист начертить или нарисовать ему схемы использования этих антенн. «Космонавт» пообещал. Уже уходя из КПСа, зам. комдива, как бы между делом, произнёс:
– Доложи старпому, что датчики радиоактивности воздуха находятся на рубке в районе «ласточкиного гнезда», а воды – на днище в районе реакторных отсеков. И не устраивай больше цирк в Центральном посту. Райкин ты наш недоделанный.
После сеанса связи связист прибыл в Центральный пост и ответил СПК БУ на заданный вопрос. Получив свою законную четвёрку, он уже отдраивал кремальеру, как вдруг услышал за спиной голос старпома: «Товарищ капитан 1 ранга! Выяснил, датчики по замеру радиоактивности находятся…».
СПК БУ тоже сдавал задачу № 1.
Справа море, слева МОРЕ
Тяжёлый подводный крейсер возвращался в базу после выполнения элементов задачи № 3 в полигонах боевой подготовки. Он уже вошёл в Мотовский залив, как вдруг получил изменение плана. Кто-то в вышестоящем штабе решил, что поскольку корабль уже в море, то пусть он пройдёт ещё и замер физических полей. Командир БЧ-4 доложил командиру корабля об изменении плана и о том, что судно физических полей уже на подходе. Командир довёл об изменении плана всем, кому было положено, кроме замполита. Замполит в этот момент находился у себя в каюте и готовился к сходу на берег, он первый должен был доложить в политотдел, что лично обеспечил сдачу задачи с оценкой «хорошо». Не стал командир отрывать его от такого важного дела. Ну, а пока суть да дело, свободные от вахты собрались в «приливе», кто подышать свежим воздухом, а кто отравить атмосферу дымом табачной палочки, т. е. просто перекурить. Двери «прилива» по правому и левому бортам были отдраены и любопытные подводники нет-нет да и выглядывали из них, чтобы обозреть акваторию. Примерно через полчаса подошло СФП, и по кораблю разнеслась команда: «Средней швартовной команде выйти наверх». Загрохотали по трапу в «приливе» сапоги, и средняя швартовная команда вышла на корпус для приёма СФП. Несмотря на объявленную тревогу, личного состава в «приливе» не убавилось. Любопытные продолжали выглядывать в открытые двери. И в этот момент на трапе появился замполит в шинели, шапке, с ручкой и портфелем. Он неторопливо спустился в «прилив», мимоходом выдрал одних за то, что ничего не делают, других за то, что курят, и приказал всем вернуться на боевые посты. После чего с чувством выполненного долга направился к открытой двери «прилива» по левому борту. Преступил комингс и оторопел— море. Молча перешел на правый борт – МОРЕ. Так же молча, под ехидными взглядами тех, кто ещё не успел разбежаться на боевые посты, повернулся и начал подниматься по трапу к рубочному люку.
Отголоски Чернобыля
«Когда смотрел на неё, то в обводах прочного корпуса ему грезился стройный силуэт в голубом пеньюаре, в противном случае всё было наоборот».
Случай этот произошел после аварии на Чернобыльской АЭС. На трпк СН, стоящий в базе, приехали монтажницы из Киева в количестве четырёх особей женского пола. Девчонки были молодые и смешливые, да ещё и одеты были по последней моде. Не удивительно, что пока они ждали у КДП, когда их проведут на корабль (время было послеобеденное), все свободные от вахты подводники нашли время оценить девчонок визуально, а некоторым даже удалось перекинуться с ними парой слов. Погода стояла тёплая – просто благолепие какое-то, и ожидание прохода на корабль не было в тягость этим хохлушкам-хохотушкам. Но на их беду из прочного корпуса вылезли штурман, к которому монтажницы и приехали, начальник РТС, командир БЧ-4 и начхим. Они уже успели достаточно послужить в подводном флоте, да к тому же ещё и дружили между собой. Командир в шутку называл их «стайкой имперских волков». И эта вот «волчья стая» увидела монтажниц.
– Штурман! К тебе приехали сии прекрасные гурии? – лениво спросил начхим. Выпускник Бакинского училища, он любил и умел красиво выражаться.
– Да. Ко мне. Можете завидовать. – самодовольно улыбаясь, ответил штурман.
– А откуда они, штурманила? – задал вопрос начальник РТС.
– Из Киева, – всё ещё улыбаясь, сказал штурман.
– Ты что, штурманила! – даже
