я ему тогда предложила сменить обстановку, дабы хоть как-то начать выходить из того состояния, в котором он находился. Так он и начал работать в университете. Ну и сразу попал под ваш обстрел, − смеясь сказала женщина. – По началу он, помню, злился так на вас. Я советовала ему отпустить ситуацию и дать вам учиться так, как самой хотелось, учитывая то, что вам покровительствовали в университете. Но Андрей очень упертый и сделать так, чтобы вы учились, было для него уже делом принципа. Потом он злиться перестал и уже со смехом нам с отцом по вечерам рассказывал про все выходки, которые вы выкидывали, чтобы позлить его.
− А девочка? Как она у вас оказалась? – осторожно спросила я.
− Олег и Жанна в начале войны на фронт пошли. Он в разведку, она хирургом. Ирочку оставили на попечение пожилой матери Жанны. В конце сорок третьего оба погибли, оставив дочку сиротой. А спустя пару месяцев умерла и бабушка Иры. Девочку хотели забрать в детдом, поскольку более родственников не осталось, кроме сводной сестры Жанны. Она, кажется, работает там же, где и вы. Но она наотрез отказалась воспитывать Иру, дескать сама ещё молодая, куда ей ребенка. Вот я по просьбе Андрея взяла опеку над ней, теперь так и живем одной семьей. Ирочка очень любит Андрея, папой его называет. А меня бабой Шурой. Вон, для нее всю стену фотографиями завесили, чтобы она смотрела и помнила о своей матери, − закончила свой рассказ женщина, быстро смахнув со щеки скатившуюся одинокую слезу.
− Жизнь, − прошептала я уныло, проведя по лбу ладонью и стараясь переварить все то, что сказала мне женщина.
− Ну ладно, давайте не будем о грустном, − тряхнув головой сказала женщина и пододвинув ко мне блюдце с пирожками добавила, − кушай, дочка.
− Это кто у нас тут дочка? – спокойно спросил Андрей, заходя в комнату и хватая на руки подбежавшую к нему малышку.
Мы так увлеклись разговорами, что совсем не услышали, как он вернулся.
− Это баба Шура Олю так назвала. Она к тебе в гости пришла, − прочирикала девочка, целуя Андрея в щеку.
− Здравствуйте, − поздоровалась я, неловко вставая со стула.
− Да сиди. Не в штабе же находимся. Будь как у себя дома, − с улыбкой проговорил мужчина, снимая китель и усаживаясь к нам за стол.
− Ну я пойду, Ирочку уложу спать, а вы пока поговорите, − с улыбкой проговорила женщина, беря девочку за руку и уводя ее в другую комнату.
− Что-то случилось, раз ты прямо домой ко мне пришла? – с усмешкой спросил Андрей.
− Вы извините, если я помешала вам, − заливаясь краской стыда протарахтела я.
− Оль, хватит меня уже воспринимать, как страшного серого волка. А то мне уже неловко, честное слово, − сказал мужчина откидываясь на спинку стула и тепло смотря на меня.
− Да, простите. Я вот по какому вопросу. Я сына Туза нашла. Он меня просил помочь ему. Туз столько лет искал его, но не смог, поскольку заведующая не захотела говорить ему, что его сын живет в ее детдоме. Я бы хотела завтра организовать встречу для них. Но чтоб как-то так, чтобы мальчик не узнал, что его отец осужденный, − проговорила я с надеждой глядя на мужчину.
− И что ты хочешь от меня? – спросил Андрей.
− Можно Тузу выйти на улицу без сопровождения военного? Просто на территорию штаба, где небольшая площадка для отдыха у нас. Пусть они пообщаются так, чтобы мальчик не понял, что Туз под наблюдением. А потом я увезу его в детдом и все, они смогут увидеться уже только тогда, когда срок Туза закончится. Ребенок так верит в то, что его отец хороший. Мне бы не хотелось, чтобы он разочаровался в нем раньше времени.
− Ольга, ты хоть понимаешь, кто такой Туз? – строго спросил у меня мужчина. – Ты хоть представляешь себе, что будет, если он сбежит?
− Он не сбежит! Я верю ему, − уверенно произнесла я.
− Веришь ты ему, − проговорил Андрей, окинув меня тяжелым взглядом. – Ты дело его почитай сначала, а потом верь уже.
− Я читала. На нем нет убийств, а это уже кое о чем да говорит, − пожав плечами ответила я.
− Помимо убийств бывают и другие нелицеприятные дела. А у него это не просто дела, а целая паутина дел, которыми он хоть и сидит, но все так же руководит, − сказал мужчина.
− А чего ж вы тогда его вытащили, чтобы он нас с Ниной учил? Другого не могли найти картежника что ли? – вспылив спросила я.
− Вытащили потому, что только его банда согласилась сотрудничать в пользу Родины. А у них он один такой виртуоз.
− Ну, вот видите. Значит я права, не убежит он!
− Ладно…приводи мальчишку завтра. Я дам разрешение на такого рода свидание с Тузом, − строго сказал Андрей.
− Спасибо! Спасибо! – затрещала я и вскочив со стула подлетела к мужчине и поцеловала его в щеку.
− Вот и мне перепала благодарность Соколовой, а не только Гордееву, − усмехнувшись сказал мужчина и тоже поднялся из-за стола.
− Мне домой пора! – в ужасе воскликнула я, разглядев на красивых деревянных часах, висящих на стене, который уже час.
− Я отвезу тебя. Время уже позднее. Нельзя одной возвращаться, − сказал мужчина и мы вышли на улицу где сели в его служебный автомобиль.
Спустя десять минут мы уже стояли подле моего дома. Андрей взял мою руку в свою и наклонившись легонько поцеловал. Я же провела рукой по его плечу и кокетливо наклонив набок голову послала ему воздушный поцелуй так, как учила меня Софья. Затем быстро развернулась и пошла в подъезд.
Открыв дверь в квартиру, я зашла в прихожую и обомлела. С противоположной стены на меня смотрел нарисованный огромный кот, на полу же сидел Мишка в компании моего отца, и они с ним на пару дорисовывали сие великолепие.
− О, дочка! – радостно сказал отец, вытирая измазанные краской руки о свои брюки. – Смотри кого мы тебе с Мишей нарисовали.
Я удивленно посмотрела на отца, потом на Мишу, который с долей испуга смотрел
