– Да… Это многое объясняет. Но это вовсе не означает, что тот, кто полюбит тебя, потом обязательно бросит или предаст, Фабиан! Любовь – это огромный риск, но… Может, лучше рискнуть и полюбить кого-то, чем позволить сердцу пустовать до самой смерти?
Лаура провела кончиком языка по пересохшим губам. Фабиан не знал, как ему удалось сдержаться и не прижаться к ее губам прямо здесь и сейчас. Желание прикоснуться к ней, попробовать на вкус ее губы как лихорадка охватило его.
– В твоих словах есть смысл, но до настоящего момента я не очень задумывался об этом.
– Ты – не единственный, кто не воспринимает советы, Фабиан. Когда моя семья невзлюбила Марка и выступила против того, чтобы я продолжала с ним отношения, я не придала этому никакого значения. Они видели, что это за человек, а я, хоть и знала с самого начала о его проблемах, обманывала себя, полагая, что, если люблю его, а он любит меня, мы сможем все преодолеть. Так что я тоже не очень хорошо разбираюсь, во взаимоотношениях, и это едва не стоило мне жизни.
– Но ты извлекала урок из собственного опыта и при этом не стала черствой и бездушной, как многие на твоем месте. – Фабиан улыбнулся, заметив облегчение в ее глазах, но тотчас нахмурился. – Кстати, почему ты без шляпки? Под таким солнцем можно обгореть! Ты вернешься со мной домой, Лаура? Кроме того, что тебе нужно отдохнуть после травмы, может быть, ты поверишь, что нам есть о чем поговорить?
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
После палящей жары на улице воздух в квартире был блаженно прохладный. Лаура сбросила у двери сандалии, выпрямилась и обнаружила, что Фабиан пристально смотрит на нее. В это мгновение для Лауры ничего больше на свете не существовало; только незабываемый взгляд его глаз.
Воздух сгустился, казалось, каждая молекула напиталась напряжением, которое предвещало какой-то взрыв. Фабиан тоже снял обувь, и все в нем, от макушки до пальцев босых ног, излучало чувственность, против которой даже непреклонная воля не могла устоять.
Лаура увидела его рядом с Ватиканом и с этого момента никак не могла унять дрожь, охватившую ее тело. Он стоял там, как прекрасный ангел, только что посланный ей с небес. Лаура даже не попыталась пройти в Сикстинскую Капеллу, потому что все это время лишь слепо смотрела в туристический буклет. Он играл роль щита, скрывая ее слезы, наворачивавшиеся на глаза всякий раз, когда она думала о Фабиане и о том, что, возможно, больше никогда его не увидит.
Она была донельзя тронута тем, что он открыл ей свое сердце и рассказал о прошлом. Теперь она любила его еще сильнее. Поток слов иссяк, и теперь только желание пульсировало у нее в висках…
– Тебе не больно? – прозвучал его хриплый голос.
Лаура смотрела на него, чувствуя, что ее словно засасывает в гипнотизирующее море этих синих глаз.
– Я имел в виду твои синяки…
– Уже все в порядке.
– Позволь мне посмотреть, – настойчиво произнес Фабиан и стал медленно приближаться к Лауре.
Она мгновенно зажмурилась, почувствовав запах его одеколона. А когда вновь открыла глаза, ладонь Фабиана скользила вверх по ее ноге, поднимая за собой платье.
Край платья достиг бедра, и пристальному взгляду Фабиана открылся яркий синяк. Лаура услышала его глубокий вздох.
– Да все хорошо… Выглядит страшнее, чем есть на самом деле. – Лаура попыталась улыбнуться, но улыбка тут же растаяла, как мороженое на солнце.
– Ничего хорошего в том, что ты опять пострадала, Лаура, нет. – Он безотрывно смотрел на Лауру. Потом его ладонь легла ей на живот и медленно, но решительно двинулась вниз. – В будущем я сделаю все, что в моих силах, чтобы прекратить твои страдания. Обещаю.
Услышав, что Фабиан говорит о будущем, Лаура почувствовала, как внутри у нее что-то отпустило. Она наслаждалась радостным ощущением счастья. Но уже в следующее мгновение ее мысли переключились совсем на другое, потому что рука Фабиана проникла под кружевные трусики и коснулась женского естества.
Лаура уперлась спиной в дверь и громко застонала от наслаждения. Тело невольно изогнулось ему навстречу, откликаясь на его ласки. Она обхватила Фабиана за шею и прильнула к его губам. Ее язык жадно искал его язык, и этот контакт был подобен взрыву, будившему страсть и туманившему сознание. Язык Фабиана обследовал сладкую глубину ее рта, полностью подчиняя Лауру себе. Дикое, первобытное чувство заставило содрогнуться все тело и медленной жаркой волной заполнило сознание.
Ласки Фабиана становились все настойчивее, и Лаура задохнулась от пронзившего ее сладострастного ощущения. А когда он принялся целовать ее шею, легко покусывая зубами нежную кожу, она не смогла сдержать громкого стона.
– Я клянусь, что с этого момента такое удовольствие я буду доставлять тебе каждый день. – Лицо Фабиана осветила улыбка, и Лауру окутала волна его мощного обаяния.
– Боже мой, Фабиан! Если ты сдержишь свое обещание, ни на что другое я уже не сгожусь!
– Но ведь я буду выполнять свой супружеский долг, чтобы моя жена была довольна и счастлива, разве не так? Ты должна знать, что просто сводишь меня с ума!
Фабиан покрыл поцелуями ее лицо, обхватил ладонями грудь, лаская большими пальцами напряженно выступающие соски. Наслаждение пронзало Лауру сладкой болью, тело стонало от страстного желания, радовалось и торжествовало, что именно этот человек поможет ей воскреснуть.
Как только Фабиан прикоснулся к ее губам, Лаура уже знала, что должна сказать ему кое-что важное… то, что не может больше ждать.
– Фабиан, – выдохнула Лаура, обхватив руками его широкие плечи, – я хочу, чтобы… Ты должен знать: я просто схожу с ума от любви к тебе, понимаешь?
– Ну, конечно! – Необыкновенные синие глаза вспыхнули радостью и теплом, о чем так мечтала Лаура. – Я и сам схожу с ума от любви к тебе, моя дорогая.
– Это правда?
– Да! Любовь, которую ты даришь мне, я возвращаю тебе в тысячекратном размере! Мои чувства к Доменике – ничто по сравнению с тем неслыханным счастьем и радостью, которые я испытываю всякий раз, находясь рядом с тобой.
– Господи, Фабиан, это действительно правда?
– Клянусь тебе!
– Тогда… ты должен поцеловать меня, пока я не умерла от желания!
Его руки скользнули под тонкие бретельки летнего платья Лауры и опустили их вниз. В следующее мгновение он освободил ее грудь от кружевного лифчика и коснулся губами розовых бутонов.
Лаура запрокинула голову и затаила дыхание.
С хриплым стоном Фабиан оттолкнул ее от себя, сорвал крошечный треугольник трусиков, потом сдернул свою одежду и, подхватив Лауру, одним движением вошел в нее.
На короткое мгновение Лауре показалось, что она теряет голову, буквально захлебываясь от любви и счастья. После того что случилось с Марком, все происходящее в ее жизни сейчас казалось чудом. Она, оказывается, была права, когда верила, что однажды полюбит опять и новая любовь будет настоящей и взаимной…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
