Читаем без скачивания Наказание свадьбой - Луи Бриньон

— Не утруждайте себя, граф. Я сама попробую…

После этих слов герцогиня попыталась отодвинуть кресло. Луи ясно видел, что руки у неё дрожат. Будь всё проклято, он должен ей помочь. Превозмогая отвращение, Луи собирался подняться, но с удивлением обнаружил, что не может этого сделать. Любое движение причиняло ему боль. Что за чертовщина?

— Луп, ты собираешься помочь герцогине? — прошипел в его сторону де Валиньи.

— Антуан, ты не поверишь… я не могу подняться с места.

Де Валиньи молча поднялся с места, подошёл к герцогине и, услужливо отодвинув кресло, подождал пока она пройдёт вперёд, а после этого придвинул его вперёд. Герцогиня наконец села. Теперь и де Валиньи заметил, что руки у неё дрожали. Он понимал состояние своего друга, но относиться с таким неуважением к своей будущей невесте — недопустимая вещь. Бросив взгляд, полный упрёка, в адрес Луи, де Валиньи прошёл на своё место.

— Антуан, чёрт бы тебя подрал, я правда не могу подняться с места, — на этот раз голос Луи прозвучал отчётливо, громко.

— Перестань вести себя так неподобающе при герцогине. Это уже не шутки, Луи. Всему есть предел.

— Какие к чёрту шутки? — голос Луи был полон праведного возмущения оттого, что ему не верили, — вся моя одежда прилипла к телу. Я пошевелиться не могу. Едва я это сделаю, как чувствую адскую боль.

— Луи, да что с тобой в конце концов? — де Валиньи терял последние остатки терпения.

— Да откуда мне знать? Проклятие!

Ни Луи, ни де Валиньи не замечали, что дрожь в руках герцогини усилилась. Впрочем, Луи сумел заметить, что вилка в руках герцогини буквально пляшет в разные стороны. Он больше ничему не удивлялся, подозревая, что эта девица рассказала не всё про свою хозяйку. В данную минуту его больше заботило собственное состояние. Он вообще не понимал, что с ним происходит. Может, это какая-то заразная болезнь?

Последние слова он произнёс вслух. Услышав их, к нему подошёл Журден и пристально оглядел его. Затем, видимо, что-то уловив, принюхался.

— Монсеньор, от вас чем-то пахнет!

— И ты это заметил? Я чувствовал какой-то странный запах, но не придал значения этому обстоятельству.

Луп подозрительно покосился на герцогиню. Она никак не могла попасть вилкой в жаркое.

«Придётся ещё и с руки кормить эту старуху», — подумал Луи, наблюдая это зрелище.

— Мёд!

— Что? — Луи отвлёкся от своих мыслей и снизу вверх посмотрел на нависшего Журдена.

— Монсеньор, от вас пахнет мёдом.

Луи принюхался. А ведь и правда. Пахло мёдом. Что бы это могло значить?

Журден попробовал было закатать рукав рубашки, что была одета на Луи, но он так сильно вздрогнул, что дворецкому пришлось отказаться от своего намерения. Де Валиньи наблюдал за всем с безграничным удивлением.

— Прошу прощения, монсеньор, но мне не удастся избавить вас от боли. Я немедленно распоряжусь, чтобы вскипятили воду. Пока будет кипятиться вода, мы отнесём вас в вашу комнату.

— Ты можешь толком объяснить, что со мной происходит? Я что, болен? — Луи без тени страха смотрел на Журдена.

— Даже не знаю, что сказать, монсеньор. Это моя вина. Я недосмотрел.

— Яснее, Журден. У меня сегодня очень неудачный день, поэтому постарайся не испытывать моё терпение.

— Вашу одежду смазали мёдом. Она прилипла к телу. Поэтому вы и не можете двигаться без того, чтобы не испытать боль.

Луи в мгновение ока побагровел. До него дошёл смысл произошедшего.

— Клянусь честью, она даже не представляет, что я с ней сотворю. Где эта мерзавка, — во всё горло закричал Луи, — я с неё шкуру спущу. Я ей задам такую взбучку, что она обо всём на свете позабудет, кроме одного — к графу де Сансер следует относиться с глубочайшим уважением.

Ярость бурлила в Луи. Сделав усилие, он поднялся с места, тут же исторгнув глухой стон. Одежда отходила от тела вместе с кусочками кожи. Луи чувствовал это, но терпел, сжав зубы. Через мгновение он размашистым шагом покинул столовую. После его ухода поднялся и де Валиньи. Перед тем как уйти, он обратился к Журдену:

— Позаботьтесь о моём друге и… и проследите за тем, чтобы граф не нашёл виновника произошедшего. Он в ярости. А когда он в ярости, один бог знает, что может произойти. Де Валиньи покинул столовую.

Едва он ушёл, как из-под вуали раздался самый настоящий хохот. Герцогиня смеялась столь заразительно, что, несмотря на прискорбные обстоятельства произошедшего, Журден не смог удержаться и улыбнулся.

Глава 10

Некоторое время спустя Луи уже лежал в своей комнате. С него сняли, а правильнее будет сказать — отодрали всю одежду Во время этих действий Луи стоически терпел боль. Затем его тело тщательно обмыли и смазали каким-то раствором. Эти действия незамедлительно принесли облегчение. Второй раз за этот день Луи совершенно искренне выразил благодарность Журдену. Управляющий и дворецкий со всей предупредительностью и участием отнёсся к его страданиям. Хотя на все вопросы по поводу служанки герцогини он отвечал уклончиво. Становилось совершенно ясно, что Журден покрывает это чудовище.

Странно. Очень странно, — думал Луи, оставшись один в комнате. Он удобно полулежал в постели и почти не чувствовал неприятного жжения. Чувства, которое сопровождало его последние несколько часов.

Почему же он покрывает эту девицу? Не иначе она связана с ним. Возможно, родственными узами. А может, эта девица приходится ему дочерью? Последняя мысль заслуживала внимания. Что-то во дворце было не так. У него создалось чувство, будто он упустил из виду нечто важное. Предоставленный самому себе и не имея возможность двигаться, он с упоением отдался своим мыслям. Следовало разобраться в происходящем. Он должен знать, что происходит, иначе не сможет принять правильного решения. Иначе ему не отвертеться от брака.

«Брак», — Луи поморщился, вспомнив произошедшее в столовой. Руки герцогини, которые сильно дрожали.

Какое счастье, что он находится в своей комнате, больной. Луи меньше всего на свете хотелось бы общаться со своей… «да к чёрту эту старуху, — раздражённо подумал он, — стоит мне о ней вспомнить и хорошего настроения как не бывало». В дверь раздался стук.

— Я болен и никого не принимаю, — раздражённо крикнул Луп.

— Это ваша дорогая невеста, — раздался за дверью жалобный голос.

Только её не хватало. Луп едва не вскочил с постели и не бросился к окну. Усилием воли он подавил это желание.

— Я болен, миледи. К величайшему сожалению, моя болезнь не позволит лицезреть вас. Прошу прощения.

— О, я буду молиться за ваше выздоровление. Кстати, у меня есть мазь. Чудесная мазь. Я ей смазываю…