моторов. Душ расчитан на четыре человека. И там уже плескался Хофман.
— Ты знаешь, Грин, до недавнего времени я был убежден, что ни во что не верю. Но я ошибался. Есть вещь, в которую я верю беспрекословно. После настоящего горячего душа жизнь налаживается — поприветствовал меня Карл.
Вопреки моим ожиданиям это оказался нормальный, а не похдный душ. С двумя кранами, холодной и горячей, и с традиционно, по американски, вмурованной в стену лейкой.
— Как думаешь, Грин, они и вправду нас отпустят, как только мы захотим?
— Уверен. Нахер мы им нужны?
— Может, и вправду тогда переберемся в отель?
— Само собой. Оглядимся, определимся с этими центрифугами, да и переедем, через пару дней
— Может сейчас?
— Бог дал человеку задницу, что бы сидеть на ней ровно. А не дергаться как ужаленый.
— Тьфу, Питер. Эти твои правила… — Он выключил душ и вышел. А я подумал, что успею поспать с часик. На былых простынях.
Это оказалось не лишним. Вечером случился секс. И какой!
* — Разведовательное Управление Министерства Обороны США.
Глава 15
Офицерский клуб базы ТанШонНят — большое помещение в ангаре. Помесь бара и недорогой закусочной. Барная стойка, бильярдные столы, столики, и музыкальный автомат в углу. За один никель сыграет тебе песенку. В торце, что то типа небольшой эстрады с пианино. Когда мы, в сопровождении лейтенанта Стайерса, вошли, автомат ублажал слух присутствующих Бобби Дареном, с его бессмертной "Beyond the Sea".
Мы устроились у стены, между музыкальным автоматом и стойкой бара. Заказали рядовому, исполняющему роль официанта, выпивку. Хофману, к моему удивлению. понравилось местное пиво, Стайерс заказал джин, а я- вискарь.
Днём, отобедав в гарнизонной столовой, мы отправились в Сайгон. База расположена на западной окраине города. Проезжая к ней, мы по сути ничего не видели.
Теперь, сидя в открытом джипе, я сразу уловил запах. Китай, летом, пахнет цветами, а зимой углём печей. Тайланд пахнет благовониями и дешевым парфюмом. Камбоджа пахнет старой, слежалой пылью. Вьетнам неуловимо пахнет цветущими деревьями и ныокмамом, рыбным соусом с запахом тухлятины.
Этот соус делают из мелкой рыбешки, которую засаливают, и ставят тухнуть на солнце, на несколько месяцев.
Пока я сидел в тайской тюрьме я к нему привык. Без всяких шуток это вкусно. Главное, протолкнуть в себя три первые ложки. Но запах все равно противный.
Так вот, легкий, почти неуловимый, аромат этого соуса в Сайгоне повсюду.
В остальном — вполне европейский город. Гораздо более европейский чем все, виденные Питером Грином города Индокитая. Эдакая помесь Парижа и Барселоны.
Со своим Нотр- Дам де Сайгон. Со своими Елисейским Полями, которые здесь называют улица Катин, или Проспект Свободы. Да как не называй, типичный французский город.
В центре города, лишь вело и моторикши указывают на то, что это не Франция. И запах.
Выглядит это, нужно признать, впечатляюще. Выехав с базы, ты оказываешься среди армии велосипедов и этих соломенных вьетнамских шляп. Но, по мере продвижения, Азия все больше уступает место самой настоящей Франции. От авто на дорогах, до нарядов женщин. Впрочем, многие женщины здесь носят этот национальный вьетнамский наряд- шелковые широкие штаны и длинная рубаха. Как пояснил Дэвид, если ты увидел европейски одетую модницу — скорее всего это француженка. Французов много сейчас во Вьетнаме.
Для начала мы заехали на рынок Бен Тхань. Если вы, парни, не собираетесь на светский раут, то там можно одеться вполне прилично.
Так и оказалось. Прямо у Южных Ворот рынка — куча лавок с одеждой на любой вкус и кошелёк.
Я прикупил себе пару брюк, белый костюм, несколько рубашек и легкие штиблеты. Носить пиджак я, в этой жаре, особо не желаю. Но мало ли, ствол таскать придется…
Хофман сменил свой хаки на сафари и легкую, кожаную обувь. Я не знаю, Грин, перед кем ты здесь красоваться думаешь, а так, мне удобно и комфортно. Хорошо, колонизаторский шлем не купил. Даже обезьянам он не нравится.
Лейтенант Стайерс добросовестно исполнял роль гида. Он показал нам отель «Мажестик». Слишком дорого, парни, здесь останавливаются генералы и президенты. Если вам нужно где-то с комфортом пожить некоторое время, то рекомендую «Континентал».
Тем не менее, я смог разглядеть возле входа в «Мажестик» стационарное место чистильщика обуви. Теперь я уверен, что никакие немцы не ускользнут от нашего внимания.
Отель «Континентал» недалеко от «Мажестика». Но и без этого он очарователен. Заходя в него ты словно попадаешь на парижские бульвары. Запах кофе и выпечки, типично французская обстановка, и служащий, что обратился к нам сначала по-французски.
Мы быстро договорились, что бронируем пару номеров на месяц, с возможностью продления. Дороговато конечно, но черт с ним. Тут же внесли аванс этими южновьетнамскими сероватыми донгами. Нет, мсье, мы заселимся через два — три дня, у нас еще дела в провинции.
В связи с тем, что ужин на базе мы пропустили, тут же, на набережной перекусили банх ми. Типичным французским кебабом. То есть багетом со свининой. Дэвид, впрочем, взял с рыбой.
Через реку, к другому берегу, пришвартованы пара американских фрегатов, и какой то пассажирский пароход. Страйтон пояснил, что раньше здесь был крупнейший порт, но после разделения Вьетнама на Северный и Южный, грузопоток через Сайгон почему то упал. Теперь все везут через Дананг.
По дороге назад мы еще заехали в кафе «Бродарт», пропустить по глотку. Здесь собираются американцы, парни. Когда совсем надоест смотреть на вьетнамские рожи, здесь можно поболтать со своими.
На обратной дороге, нас настигли те же метамарфозы, но в обратном порядке. Кокетливый, совершенно европейский центр, сменился угрюмой одноэтажной застройкой, потом лачугами, и наконец заросшими пустырями, которые окончились ослепительно освещенными воротами базы.
Вернувшись на базу уже в темноте, мы побросали вещи в комнатах, и пошли в офицерский клуб. Мне было интересно посмотреть быт американских вояк.
Сделав по глотку огляделись. Пара десятков человек, сидят за столиками. К моему удивлению, несколько женщин, в армейской форме. Стаейерс пояснил, что это телефонистки и медсестры из вспомогательного корпуса. Как раз в этот момент вошли еще три девушки. В принципе, симпатичные, если бы не эта дурацкая форма. Что бы мне не говорили, но сейчас военная форма женщин не украшает.
Девид пояснил, что это как раз командирша телефонисток. Лейтенант Линдси Девенпорт. И главные санитарки Мэри Бергер и Сюзан Притчер. На базе считаются красавицами.
Хофман, еще проходя мимо стойки, вцепился в газеты, что там лежали. Собственно именно о них поначалу и пошел разговор. Избранный президентом
