внесла ясность я. – Отсюда нам выбраться надо.
– Это я тебе не помощник, – покачал головой домовик. – Моя власть в моём дому. А тут свои хозяева имеются. Кабы ты здеся оставалась, то другое дело. Можно было бы и потеснить. А так... Прости, хозяюшка.
– А временно потеснить никак? – сникла я.
– Никак, – отрезал старичок. – И у духов домашних свои законы имеются. Кабы не они, были бы мы обычной нечистью беззаконной. Советить да помогать я тебе только в твоём дому могу. А так... Буду нем как рыба.
– И рыбы иногда болтают, – с горечью усмехнулась я, вспомнив Щучку-внучку с яговской поляны.
– Вот именно, – фыркнул домовой и пропал.
– Именно. А сам молчишь как рыба об... – передразнила я, и тут до меня наконец дошло. – Щука!
Я поспешно затолкала в торбу всё своё имущество, повесила лямку через плечо и огляделась, проверяя, всё ли взяла. Чуть подумав, сдернула со стола одну из больших салфеток, которыми накрывали миски с выпечкой, и завернула в неё десяток пирожков с капустой. Обнаружив, что и после этого в торбе ещё осталось место, сгрузила туда несколько огурцов – единственный овощ, который присутствовал на столе в свежем виде.
Огурцы напомнили мне наши первые встречи с Ильёй. Губы сами собой раздвинулись в улыбке. Тогдашние проблемы теперь казались забавными недоразумениями. Конечно, предаваться воспоминаниям сейчас было некогда. Мало ли, что наплёл мой вредоносный папаша Илюшке. Но приятные моменты навели меня ещё на одну мысль. Оглядевшись, я подхватила берестяной туесок с солью, плотно завязала его в платок и тоже убрала в сумку.
Оставалось только сформулировать приказ. Полёт в болото ещё не успел выветриться из моей головы, и я крепко задумалась. Я не знала, в столице ли ещё Илья. Или скачет куда-нибудь во весь опор. Недаром Мавра обещалась выпустить меня вечером. Вдруг князь решил моего жениха куда-нибудь услать? Хороша я буду, шлёпнувшись в канаву радом с проезжей дорогой, или того хуже, угодив прямо под ноги Ветру!
– Пока, папочка, – ухмыльнулась я и, тщательно нарисовав в уме желаемую картинку, топнула ногой. – По щучьему велению, по моему хотенью, хочу оказаться у наречённого своего на руках!
Перед глазами всё смешалось и поплыло. Я заморгала, но прежде чем зрение ко мне вернулось, уже осознала, что всё получилось. Ну, почти...
– Ох ты! – выдохнул Илья и чуть не уронил меня на пол.
Я моментально вцепилась в крепкую шею и с наслаждением вдохнула его запах. Получилось...
– Я соскучилась.
– Любушка... – ответ на грани слышимости огладил уши, и я, расслабившись, прильнула к нему.
Всё-таки где-то глубоко в душе сидела неуверенность: а вдруг Илюшка и в самом деле от меня отказался. Но попыток «бросить каку», упавшую ему в руки прямо с неба, богатырь не делал. Даже прижал меня к груди покрепче, словно удрать пыталась я.
Убедившись в необоснованности своих страхов, я наконец нашла время оглядеться. А посмотреть было на что. Во-первых, никакого неба не было и в помине. Над нами нависал сводчатый расписной потолок. Во-вторых, не было вообще ничего из того, что я себе напредставляла, кроме собственно Илюшки. Ни дороги, ни канавы, ни Ветра.
Зато имелась куча лишнего. Например, большой трон, обитый красным бархатом, на котором восседал мой папаша собственной персоной и разинув рот смотрел прямо на меня. Впрочем, проблемы с челюстью были не только у него. Большая часть княжеской свиты тоже разевала рты. Чуть лучше держали себя в руках толстячок, в котором я с удивлением узнала Мерлина, и высокая, смутно знакомая девица рядом с ним.
– Так, значит, уехал Илья? – опомнившись от удивления, я обозлилась. – Отказался от меня?
Я вывернулась из рук богатыря и спрыгнула на пол. Высокая девица стала что-то быстро нашёптывать князю на ухо. Того, судя по физиономии, раздирало между злостью и опаской. «Ага! – обрадовалась я. – Мамаша у тебя из памяти ещё не выветрилась?! Сейчас я тебе покажу парочку фокусов из арсенала янки при дворе короля Артура!»
Илья положил руку мне на плечи, одновременно попытавшись задвинуть себе за спину. Я задвигаться не пожелала, высматривая, чтобы такое подпалить: папашин трон или сразу штаны.
– Слуги глупые донесли неверно, – выдавил из себя князь.
– Слуги? – недоверчиво проговорил Илья раньше, чем я успела открыть рот. – Те же самые, что Василисин отказ мне принесли?
– Те же, – с несчастным видом кивнул князь.
– Ты уж не обессудь, пресветлый княже, да только у нас такое лжой прозывается! – отрезал богатырь голосом, не предвещавшим ничего хорошего.
– Так всё же разрешилось, – выступила вперёд высокая девица.
«Потенциальная мачеха, что ли? – задумалась я. – Тогда союзница. Нафиг ей тут дитятко от первого брака?»
– Никто никого неволить не будет. Верно я молвлю, пресветлый князь?
– Верно, – как китайский болванчик кивнул папаша. Потом бросил вороватый взгляд на свиту и уже твёрже добавил. – А кто меня в заблуждение ввёл, я сей час же разберусь.
– Ты уж, княже, наперво с нами разберись, – хмуро вставил Илья. – Я тебе в глаза говорил, что от нареченной своей не откажусь.
– Говорил. Но от воеводства отказался. Не мила тебе земля русская, – покачал головой князь, на глазах обретая прежнюю вальяжность.
«Уж этот-то на переговорах всяких собаку съел, – забеспокоилась я. – Всё что угодно наизнанку вывернет!»
– Я и решил по первости, что ты за сватами поехал, – тут же подтвердил мои опасения папаша. – Ну, сам посуди, не могу же я дочь за бродягу без роду без племени выдать. Всё честь по чести должно быть. Коли ты не русский воевода, а...
– Я не уехал, – перебил Илья.
– А я про то не знал. Донесли людишки лживые... Так ждать сватов?
– Каких ещё сватов? – вмешалась я.
На меня разом уставились все присутствующие, включая Илюшку.
«Ну, телок! – я даже слегка рассердилась на наивность богатыря. – Папаша же сейчас нам обоим так головы заморочит, что потом век не разберёмся!»
– Мы тут рядом были, и то чуть не надули. Людишки всякие... – с намёком проговорила я. – А теперь ещё за какими-то сватами ехать, ещё чего-то ждать... И всё это время я должна сидеть в тюрьме... То есть тьфу-ты! В тереме, а жених где-то
