будет больше. С сельхозтехникой же… Никаких радикально новых идей от него в последние годы не поступало. Работа давно налажена, продукция выпускается. Ну а с серийной продукцией и ее модернизацией справятся и другие люди!
Последний раз выйдя из КБ, Михаил прошел по заводским до проходной, где сдал пропуск… Вот и конец его последней рабочей смены на Сарсельмаше! Теперь на «восьмерку» и домой, где его будет ждать жена. Со следующего дня им работать вместе, на одном предприятии. И это не могло не радовать — по крайней мере, видеться больше смогут. Вместе обедать, вместе добираться на работу и домой в переполненном трамвае…
К некоторому удивлению Михаилу, к остановке подъехал не трамвайный поезд из МТВ-82 или даже какого-нибудь двухосника с прицепом, а явно новенький, чуть ли не сверкающий заводской краской, КТМ-5… Первые из них появились в городе как раз весной этого года — и каково же было удивление при их виде! Ведь внешне они скорее напоминали не знакомые ему вагончики, а чехословацкие «Татры». Только двери — задвижные, хотя последнее время такие стали ставить и на «чехов». Уж больно хорошо продувались и пропускали холод использовавшиеся прежде «гармошки»…
Впрочем, еще больше Михаил удивился б в том случае, если б знал те «завихрения» их судьбы, что привели к такому виду КТМов…Разработанный в начале 60-х с учетом опыта эксплуатации «Татр» и ЛМов трамвайный вагон должен был стать основой трамвайного хозяйства многих городов. В 1964 году, на год раньше, чем в иной реальности, было изготовлено и отправлено для опытной эксплуатации в Челябинск два первых вагона. Испытания показали в целом неплохие характеристики вагона, но определенные доработки внести требовалось.
Тем не менее, как раз в это время разразились споры о самой принципиальной концепции будущего электротранспорта. Предлагалось максимально упростить и облегчить конструкцию, назначив предельный срок эксплуатации в двенадцать лет, по максимуму заменить пластиками металл в обшивке кузова, упростить ряд узлов… Заводу было поручено изготовить и представить на сравнительные испытания еще два вагона, вот только сделать этого так и не успели. Грянула Долгая зима — и все работы по теме были свернуты, а затем и сам завод эвакуировали на юг.
Вспомнили про потребность в новых вагонах лишь спустя несколько лет — и включили производство новых трамвайных вагонов в план очередной пятилетки, которая должна была начаться в 1972 году. Но к этому времени подход к производству вновь поменялся! На первый план вышли надежность и долговечность конструкции и пригодность к эксплуатации в условиях Долгой зимы. От применения пластика в обшивке отказались из-за нехватки производственных мощностей по его изготовлению, пожароопасности и опасений того, что пластмасса не выдержит сильных морозов, вновь вернулись к системе принудительной вентиляцией с возможностью использования в качестве системы обогрева салона. Появились дополнительные тепловентиляторы под сиденьями и окна с двойным стеклом, которые в перспективе планировалось заменить стеклопакетами. Одиночные двери были заменены двустворчатыми, которые открывались и закрывались вдвое быстрее, что позволило терять меньше тепла из салона. Кроме того, спереди появились три проушины, куда при необходимости можно было бы навесить отвал и использовать вагон как эрзац-снегоочиститель, что потребовало и некоторого усиления несущих конструкций вагона. Ну а вешний вид… С ним попросту никто не заморачивался, а потому оставили все как есть — перепроектировать заново весь вагон просто не позволяли отведенные на работу сроки.
Осенью 1971 года первые предсерийные экземпляры вагонов были изготовлены и испытаны в Челябинске. А уже с января 1972 года началось их серийное производство — впрочем, родной город Михаила получил такую «новинку» далеко не первым… Сюда, в Сталинское трамвайное депо, первые вагоны пришли лишь в конце весны и, будучи сцеплены в системы многих единиц, вышли на ставший внезапно самым загруженным городской маршрут — «восьмерку». Ведь именно этот трамвай развозил народ по сразу трем крупным предприятиям города — Сарсельмашу, бывшему авиазаводу, который в новой пятилетке был наконец-то официально переименован в моторостроительный, заодно освоив производство модернизированных двигателей для автомобилей ЗиС-131, и заводу зуборезных станков. А ведь часть народа еще и ехало в другие районы города, пересаживаясь по пути на «девятку», «единицу» или «пятнашку»… Недаром в городском руководстве уже шел разговор о переходе к эксплуатации на ряде маршрутов трехвагонных систем многих единиц — хотя этого Михаил и не мог знать.
Сейчас же, глядя в окно, он видел, как все больше и больше меняется родной город… Весь район вокруг Сарсельмаша был застроен новыми «эвакуационками», где жили тысячи людей. Впрочем, за счет эвакуированных город уже успел стать «миллионником», а если дополнить это теми жителями, кто приезжает в город на зиму из деревень… Хотя таких с каждым новым годом становилось все меньше. А вот область как «слишком разросшуюся» таки «порезали» — в 1969 году вышел официальный указ о восстановлении Балашовской области… Впрочем, она было далеко не одной такой — регионы, куда в первые годы Долгой зимы прибывала основная масса эвакуированных, порой делили на более мелкие, бывшие поселки на их территории превращались в новые города, а некоторые старые города — в областные центры. На новом месте начинали работу эвакуированные с Севера и из Сибири заводы, фабрики и электростанции, техникумы и университеты… Вон, например, поселок Сенной у них в области недавно получил статус города.
А вот в той же Сибири многие населенные пункты просто исчезли с карт или превратились в вахтовые поселки, а то и лагеря ГУЛАГа. Впрочем, даже расположенные вдоль Транссиба областные центры резко уменьшились в численности населения… «Кончилось освоение Сибири!» — чуть грустно подумал Михаил, вспоминая информацию из теленовостей и от знакомых. У них на заводе ведь работало немало сибиряков. Но вот и его остановка… Выбравшись из трамвая около депо, Михаил быстрым шагом добрался до дома, где его уже ждала Вика.
— Привет, Вик! — поздоровался с женой Михаил.
— Привет, Миш! — улыбнулась в ответ девушка.
Слегка обняться, поцеловать в щечку любимую… И приступить к домашним делам. Помочь жене почистить картошку на ужин, а затем переодеться в плохенькую одежку и топать на огород — поливать растения… И все же в последние годы стало куда легче, чем в начале Долгой зимы! А еще так хорошо, когда не надо после работы катить в библиотеку, а потом до поздней ночи сидеть и думать над ответом на очередной запрос из министерства — пытаться вспомнить, что в этом плане было в будущем, и подводить теоретическое обоснование из нынешней жизни, из нарытой в библиотеке информации.
В этом году Михаилу дали
