— Милорд? — Я поворачиваюсь, потому что лорд Шад деликатно трогает меня за плечо.
— Простите, что помешал, но я хотел сообщить вам с Бишопом, что Уилтоны предложили подвезти нас с Амелией до дома, она порядком устала, и я решил, что лучше не отказываться. Вы с нами?
— Нет, спасибо, сэр. Я предпочту пройтись пешком.
Разумеется, я не собираюсь рисковать и предоставлять миссис Уилтон прекрасную возможность для допроса, а лорду Шаду — для того, чтобы в тесноте экипажа прижиматься бедром к моей ноге.
— Места много, но если вы так хотите, то конечно. Бишоп проводит вас до дома.
Меня посещает мысль, что он, возможно, шел ко мне, чтобы предложить вот это, а вовсе не для того, чтобы приглашать на танец. Даже если и так, он, по всему видать, совсем не сердится, что пришлось ждать. Амелия оживленно болтает с новой подружкой, они липнут друг к другу, как будто много лет знакомы.
И так мы с Бишопом оказываемся наедине в свете почти полной луны. В полях мерцают нежно-зеленым светлячки, в воздухе витает душистый аромат жимолости. Он хвалит мою игру. Я — его танец.
Он откашливается.
— Вам понравилось, как пела Амелия?
— Очень. И лорд Шад тоже был доволен.
— Я, наверное, не задержусь на этом месте надолго.
— Правда? А что же так?
— Думаю, Амелия проведет лето с Уилтонами, и мне не следует ее сопровождать.
По крайней мере после того, как миссис Уилтон взялась втаптывать меня в грязь, а Брайтон я и подавно не поеду.
— А капитан?
— О, да он просто тупица. По-моему, миссис Уилтон вбила себе в голову, что он питает ко мне какой-то интерес, а я — к нему, что, конечно же, неправда. Еще раз благодарю, что пришли мне на помощь. Боюсь, что шпорами он разорвал бы мне платье. Он ищет развлечений на то время, пока будет в округе, но поразвлечься за мой счет ему не удастся.
— Рад слышать это. — Гарри поворачивается ко мне и берет меня за руку.
В этот момент неподалеку разливается трелью соловей — даже я узнаю эту птицу, ее часто упоминают в опере. Луна светит так ярко, что на земле видны наши тени.
— Мне очень жаль, что я был несправедлив к вам, Софи. Я делал кое-какие поспешные выводы касательно вашего характера, однако судя по тому, что я видел… и, черт подери, Софи, с тех пор как мы с вами…
Он умолкает, и на то есть веская причина — он меня целует.
Неужели во всем виноваты только танцы, прекрасный пунш, который подавали у Карстэрзов, лунный свет и пение соловья? Не думаю. Это нечто гораздо более глубокое и мощное, истинное притяжение, и хотя я отлично понимаю, что мне нужно отстраниться и прекратить это безобразие, я не в силах это сделать. Еще чуть-чуть, и еще — я хочу ощущать его запах, вкус его губ, восхитительную силу. В этот момент я испытываю к Гарри Бишопу самые романтические чувства, и судя по выражению его глаз — я впервые замечаю, как красивы его глаза за стеклами очков, — он поддался тому же безумию.
Но спустя несколько божественно прекрасных мгновений — или недель — я прихожу в себя. Я отстраняюсь от него, хоть мне и не хочется, Да, многому пришлось мне его учить, но вот целоваться. Гарри умел с самого начала и до сих пор не разучился.
— Простите, нам не стоит… Это неприлично.
К моему облегчению, он не поднимает меня на смех, просто отступает, легко кивнув, и выдает свое волнение лишь тем, что снимает очки и очень тщательно их протирает.
— Конечно же. Вы правы, и я должен извиниться.
— Не вижу оснований, вам не за что извиняться. Давайте просто забудем этот прискорбный инцидент?
— Не уверен, что смогу, более того — что хочу забывать.
— Очень любезно с вашей стороны так говорить. Отнюдь, Софи, любезность здесь совершенно ни при чем, это чистая правда.
И хотя мы вполне способны извиняться — или препираться друг с другом, я не знаю, что именно сейчас происходит, — до рассвета, мы отправляемся домой, и он время от времени самым пристойным образом берет меня под руку, помогая перебираться через рытвины и ямки.
Он провожает меня домой. Один из лакеев, зевая, открывает парадную дверь и с любопытством смотрит на нас. Уверена, наше прохладное вежливое прощание разочаровывает его, и пока я тащусь наверх, в спальню, я осознаю, что и сама разочарована. Но я же теперь другой человек, благовоспитанная и уважаемая миссис Марсден, и единственное, что мешает мне сейчас делать карьеру, — это мой наниматель.
Я лежу в постели и смотрю на резвящихся над моей головой богов — по правде сказать, все никак не привыкну смотреть на них, будучи в одиночестве, — и размышляю о поцелуе Гарри Бишопа. Это была большая ошибка, причем не первая моя ошибка с ним, и впредь ничего подобного не должно повториться. Мне определенно нужно избегать Гарри, лунного света и соловьев, по крайней мере всех их, вместе взятых.
По зрелом размышлении я встаю и подпираю дверную ручку стулом — на случай, если меня решит навестить лорд Шад, мужчина, которому луна и соловьи ни к чему.
Дневник мисс Амелии Прайс
Какой чудесный вечер! Милая Джейн восхищалась моим платьем и прической, она просто чудо, и хотя у меня порвался новый чулок и я натерла ногу, покатанцевала, это совсем не важно. Им понравилось, как я пою! Мое первое публичное выступление состоялось!
Однако Джейн шепнула мне на ушко большую глупость: она считает, что миссис Марсден и Гарри Бишоп — любовники! Какая чушь! Они даже не ладят друг с другом. Хотя танцевали они красиво.
Софи
На следующее утро я собираюсь заявить о своем уходе. Мне до ужаса не хочется этого делать, но что еще остается? Я не могу поехать ни в Бат вместе с Амелией и несносной миссис Уилтон, ни в Брайтон, где соберется весь свет.
Кроме того, вопрос с моим любвеобильным нанимателем, в котором я разочарована до глубины души, остается открытым. Естественно, я оттягиваю неприятный момент как могу, но потом нас с Амелией вызывают в кабинет его сиятельства — простую, по-мужски аскетичную комнату, которую оживляют акварели морской тематики и карандашные наброски детей, я так полагаю, исполненные лордом Шадом.
— Итак, — начинает лорд Шад, — речь идет о твоей поездке в Бат, Амелия. Ты, как я понимаю, хочешь ехать туда с новой подругой, а не в Брайтон вместе с нами? Потому что мистер и миссис Прайс и миссис Марсден отправляются с нами на море. Миссис Уилтон ясно дала понять, что она приглядит и за Джейн, и за тобой, так что в услугах миссис Марсден в Бате не будет необходимости.
— О да, сэр. Я буду очень скучать без вас. Но мне так нравится мисс Уилтон. Если, конечно, вы согласны, сэр.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
