— Не могу… — Глухо ответил Вирт. — К сожалению, это уже не в моей власти.
— А в чьей? Ректора? — Не сдавалась я.
Вирт только отрицательно мотнул головой.
— Просто примите как данность, что всё для Вас изменилось.
— И кто это решил?! — Возмутилась я.
Вирт несколько мгновений прожигал меня взглядом, а потом сказал.
— Иначе я бы не смог Вас спасти.
И я замолчала сидя с открытым ртом.
— Почему? — Выдавила я.
— Потому что когда я пришел, Минари, Вы уже ушли за грань.
Он замолчал, а до меня никак не доходил смысл только что сказанных им слов. 'Что он имел в виду? Умерла?'
— Но ведь это невозможно. — Наконец прошептала я. — Оттуда невозможно вернутся.
— Одному, да. — Устало сказал Вирт. — Наверное, нужно было давно Вам все рассказать, хотя, думаю, что после моего рассказа Вы возненавидите меня еще сильнее.
— Что рассказать? — Испуганно прошептала я.
— Что Вы помните о том дне, когда… — Оборвал он вопрос, но я все равно поняла, о чем он.
— До того, как Вы меня ударили… — Вирт дернулся, — или после?
— После. — Шевельнул он одними губами.
— Ничего. Последнее что помню — крик учителя Кагга.
— Рассказать?
Я долго молчала. Почему‑то появилось ощущение, что я ничего не хочу знать.
— Не знаю…
Вирт подошел ко мне совсем близко и опустился передо мной на колени так, что наши глаза стали на одном уровне, а я отстранилась насколько позволяла спинка кресла.
— Мне плохо, Минари. Мне уже очень давно не было так плохо.
— Что же мне делать? — Как заведенная повторяла я.
— Прости меня, Минари, я все понимаю, я сволочь, но я умру за тебя. — Он достал кольцо. — Возьми, оно твое — это 'Сердце Вечности' — обручальное кольцо моей матери.
— Нет! — С ужасом опрянула я. — Простите меня, мне очень жаль, но, я не могу.
— Минари! — Чуть не крикнул Вирт. — Не может быть по — другому! Мы все равно уже связаны. Не мучь нас обоих.
— Я не могу! Вы что не понимаете, в каком я шоке? — Зарыдала я, а Вирт внезапно притянул меня к себе и обнял. Я попыталась вырваться, но он не пускал.
— Я сам в шоке, ты думаешь мне легче? Я много думал, но это единственный и поверь самый лучший выход.
— Я не могу. — Плакала я. — Я не люблю вас.
Вирт с мукой застонал и уткнулся мне в плечо.
— Все время перед глазами стоит, как ты упала, как Кагг орет, вокруг куча народу носится, а я понимаю, что ВСЕ! КОНЕЦ! Я УБИЛ ТЕБЯ! — Он вдруг с силой прижал меня к себе. — Я ненавижу себя, я чудовище, но я не могу без тебя.
— Что здесь происходит? — Раздался голос ректора у двери.
ЧАСТЬ вторая. Глава 1
Я сидела в кресле, уткнувшись подбородком в коленки и меня била дрожь.
Что же мне делать? Спрашивала я себя и не находила ответа. Безысходность — вот что я чувствовала. А еще я чувствовала себя обманутой.
Вирт клялся и божился, что не хотел этого, просто поддался соблазну, увидев мою ауру, как будто от этого мне было легче.
— Не наказывай меня так жестоко Минари, я сам наказал себя так, что уж дальше некуда. — Обернулся он ко мне уже в дверях, когда ректор практически силой оторвал его от меня и заставил уйти. — Прошу тебя не принимай поспешных решений, подумай. Ты добрая, хорошая, ты самая лучшая девушка из всех, что я когда‑либо встречал, ты поймешь меня и простишь.
— Нет. — Снова повторила я, покачав головой. — Я никогда этого не прошу.
— Я всегда буду любить тебя, Минари. — Сказал Вирт и вышел за двери, а ректор остался.
— Прости меня, Минари. Это я должен был сказать тебе. Но…
— Лучше б я умерла тогда… — Слезы снова потекли и я даже не пыталась их остановить. — Зачем Вы ему это позволили?
— Минари. — Укоризненно сказал он. — Он не спрашивал у меня разрешения, но разве ты искренне говоришь. — Ведь ты жива и это главное.
— Конечно, как у Вас все просто, а чем мне за это расплачиваться?!
— Все образуется. — Вздохнул ректор. — Все образуется.
Госпожа Клея только в ужасе переводила взгляд с ректора на меня и обратно.
— Следите за ней сегодня. Он не допустит, но все‑таки. — Практически прошептал ректор уходя, но я все равно услышала.
— Конечно, господин Ректор. — Кивнула целительница и кинула подозрительный взгляд на дверь в травохранилище.
Думают, травиться буду. — Поняла я.
— Идите спать, госпожа Клея. — Устало сказала я. — Ничего я с собой не сделаю. Просто хочу подумать.
— Минари, деточка, может быть, я все‑таки побуду с тобой? Вдвоем не так страшно о таком думать.
— Как хотите, — сказала я, и госпожа Клея действительно часа два мужественно 'отвлекала' меня всяческими историями из жизни Академии, пока сама не уснула на моей кровати под очередную душещипательную историю о бедной девушке, вышедшей замуж за богатого. Аналогия была вполне понятна, но ничего кроме раздражения и желания выгнать госпожу Клею не вызывала.
Дрова в камине прогорели и я укрыла госпожу Клею одеялом, а сама спустилась вниз на кухню. Поставила чайник и заварила себе успокаивающих трав. Я не обманывала, травиться я не собиралась: во — первых — глупо, а во — вторых, озвучил ректор — все равно ведь не позволит. Так и просидела в кресле перед камином почти до рассвета, перебирая в уме возможные варианты того, как жить дальше.
Самым привлекательным был вариант побега, но и самым нереальным. Волк, у которого лапа попала в капкан, еще имеет шансы убежать, хоть и придется лапу отгрызть, а мне отгрызать было нечего — ауры настолько сильно сплелись, что нам физически будет плохо, если кому‑то одному придется уехать дальше, чем на день пути. Вирт сразу почувствует, если я уеду, а разыскать меня для него не составит проблем. И что‑то подсказывало мне, что в Академию после этого я уж точно не вернусь.
Детская мысль 'вот умру и пусть потом жалеют' тоже посещала, но была еще бредовее — смерть одного не освободит второго, скорее убьет, а быть связанной с ним даже за гранью я уж точно не хотела. Вообщем почти сказка: жили они долго и умерли в один день.
Оставался последний вариант — попытаться найти способ разъединить ауры. Ведь если был способ их объединить, значит должен быть и способ вернуть все обратно. Но на Вирта надежды было мало, оставалось рассчитывать только на себя. А для этого нужно было получить доступ в магический отдел библиотеки.
Утром я проснулась все в том же кресле у камина, шея затекла и меня мучила ужасная головная боль. С трудом разлепив глаза, я поплелась в ванную.
