— Плохо? А если взять Итана?
Алекс лишь согласно кивнул.
Кей вернулась к исходной точке и медленно пошла на него, вертя головой в разные стороны. Когда ее взгляд упал на Алекса, она засияла, как будто впервые увидела его, и обрадовалась встрече.
— Господь всемогущий! — закатил глаза Алекс. — Парни этого точно не делают.
Кей пожала плечами.
— Девчонки бегают за братьями толпами.
— В общем, тебе так делать не надо. Нам не надо, чтобы за тобой бегали толпы. А как насчет еще одного брата? Как его зовут?
— Натаниэль. Нат. — Наклонившись, Кей подняла плоскую кожаную сумку для книг, лежавшую рядом с седлом. — Представим, что это книга.
Она поднесла сумку вплотную к лицу и медленно пошла вперед, не замечая ничего вокруг. Когда на ее пути оказалось дерево, она так же, не отрываясь, от воображаемой книги, обогнула его.
— Ну? — вернувшись к костру, спросила она у Алекса. Тот от души расхохотался.
— Ни один из них не подходит. А ты могла бы?..
— Что?
— Ну… ты могла бы пройтись, как я?
— То есть? Ты имеешь в виду вот так? — Она развела согнутые в локтях руки, нахмурилась и взглянула на него исподлобья. — Неужели трудно поторопиться, леди? У меня еще куча дел. От тебя одни проблемы. — И быстрым шагом удалилась в темноту.
— Я так не… — начат Алекс и помотал головой. — Может, и да. Если ты будешь вот так ходить и при этом молчать, то, вероятно, что-то и получится.
— Это комплимент?
— Вовсе нет, — сказан Алекс. — Нам надо поспать. Поработаем над твоей походкой завтра утром.
— А еще ты будешь настаивать, чтобы я сидела расставив колени, да?
— Буду, — без тени улыбки кивнул он.
— Может, это и хорошо. Если я совершу столь великий грех, моя мама разыщет меня, где бы я ни была.
Кей подняла с земли просторный плащ Хоуп и закуталась в него, собираясь использовать его и в качестве подстилки, и в качестве одеяла. Ее взгляд упал на бриджи, и она задумалась. Если кто-нибудь догадается, что она женщина, и если ее увидят с Алексом, ни для кого не составит труда вычислить, кто они такие. И тогда их обоих посадят в тюрьму.
— Давай отрежем волосы сейчас, — тихо проговорила она, не решаясь дотрагиваться до своих роскошных локонов из опасения, что расплачется.
Кей видела, что Алекс готов извиниться или, вероятно, придумать повод, чтобы отложить это дело до завтра, однако вместо этого он лишь мотнул головой в сторону поваленного дерева.
Кей села, он взял ножницы, которые прихватил из магазина, и подошел к ней. Ее волосы еще не до конца высохли после мытья и закручивались в тугие колечки. Отрезать такую красоту было самым настоящим преступлением.
Подняв голову, Кей посмотрела на Алекса, увидела, что он колеблется, хотела попросить его не усугублять ее муки, но вместо этого спросила:
— Я рассказывала тебе о Бенджамине?
— А кто это? — Алекс взял прядь. Его вдруг охватило настоятельное желание прижаться щекой к этим шелковистым волосам, вдохнуть их аромат. За долгое время — пока он сидел в тюрьме, пока на суде слушалось его дело — он очень сильно соскучился по женщине. — У тебя есть пятый брат?
— Бенджамин — это младший из моих поклонников. Ему всего двадцать два, и он ужасно красив. Не так красив, как Итан, естественно, но довольно привлекателен. У него богатая семья, и он азартен, играет на деньги и ставит на лошадей.
— Ставит на лошадей? Неужели ты подумываешь о том, чтобы выйти за игрока? — Алекс отрезал первую прядь.
Кей приказала себе не плакать.
— Но мне с ним весело, и он придумывает замечательные развлечения. Наверное, я выйду именно за него. Он наверняка скажет, что мне повезло, что я бегала по стране с приговоренным преступником. Он скажет, что это было самым настоящим приключением.
— Что он за человек, если его не волнует твоя судьба? — Алекс отрезал следующую прядь. — А что, если бы я был виновен, как все считают? Ты хоть представляешь, что бы я мог сделать с тобой?
— Но ты же не сделал, и когда я вернусь домой, я все расскажу Бену. Вот он посмеется, когда я опишу, как втирала жасминовое масло тебе в голову!
— Думаешь, посмеется? — спросил Алекс. — И не станет ревновать?
— Бен говорит, что ревность — глупое чувство и что я не должна ревновать его, когда мы поженимся, что бы он ни сделал.
— Он говорит так, будто собирается сбежать с другой женщиной, пока ты будешь сидеть дома с оравой детишек.
— А разве не в этом обязанность жены?
— Нет, — ответил Алекс. — Муж и жена должны вместе растить детей.
— Значит, ты утверждаешь, что мужчина должен ревновать?
— Я считаю… — Алекс замолчал, сообразив, что она дразнит его. — До чего же ты приставучая, прямо как ребенок. Все, я закончил.
Кей встала, боясь пошевелить головой. Каково это, когда у тебя так мало волос? Медленно, осторожно она повернула голову сначала в одну сторону, потом в другую. Вообще-то не так уж плохо. Алекс оставил длину до плеч, так что можно собирать волосы в хвост, как делают ее братья.
Кей завертела головой быстрее. Теперь, когда основная масса волос была срезана, она ощущала приятную легкость. Взглянув на Алекса, она обнаружила, что он обеспокоенно наблюдает за ней, не выпуская ножниц из руки.
— А мне нравится. — Она поставила одну ногу на упавший ствол и сделала вид, будто курит трубку. — Итак, сэр, каково ваше мнение насчет сегодняшних цен на пшеницу? Как вы думаете, они снова пойдут вверх, или англичане окончательно обрушили рынок?
Алекс внимательно оглядел ее. С длинными вьющимися волосами и пушистыми ресницами Кей совсем не походила на парня.
— Думаю, тебе стоит молчать и предоставить говорить мне.
Кей тряхнула головой. Ей нравилось ощущать легкость.
— Прекрати! — велел Алекс.
— Почему?
— Это меня нервирует. Иди спать.
— А ты?
— Это не твое дело, — ответил он, понимая, что грубит.
Да, он все еще любит Лилит, но он так давно не был наедине с женщиной, а Кей такая… Алекс искал правильное слово. Соблазнительная. Она действительно очень соблазнительная.
Кей стояла и смотрела на него, и Алекс знал, чего она ждет. Она хочет узнать, куда он собирается, что намерен делать и когда вернется. Его так и подмываю еще раз напомнить ей, что это не ее дело.
— Я пойду смою масло с волос, — буркнул он.
На самом же деле ему нужно было холодной водой остудить свой пыл.
— Нельзя этого делать, — заявила Кей. — Масло должно остаться хотя бы до утра. Помоешься перед отъездом. — Она снова завернулась в плащ. — Поступай как хочешь. Я пошла спать.
Она устроилась на земле возле костра, некоторое время лежала молча, потом скинула с себя полу плаща и расправила ее. Это было приглашением для Алекса.
