североамериканской и в дальнейшем войдет в состав США. Возмущенный Гутьеррес прервал беседу и немедленно покинул кабинет государственного секретаря. Столь же безрезультатны (вероятно, по тем же причинам) были переговоры, которые почти одновременно вел в Вашингтоне другой мексиканский представитель — Хосе Альварес де Толедо.
В апреле 1813 г. Район послал в США полковника Франсиско Антонио Передо с поручением информировать президента и конгресс о положении в соседней стране и о желании ситакуарской хунты «установить союзнические и торговые отношения на основе взаимной выгоды». Передо удалось закупить оружие и доставить его на родину. Однако других последствий его миссия не имела. В условиях начавшейся в середине 1812 г. англо-американской войны вашингтонское правительство не решалось вступать в открытый конфликт с Испанией. Тем не менее оно негласно поощряло деятельность различных групп и организаций, пытавшихся подготовить вторжение в Техас. В августе 1812 г. отряд, сформированный в Луизиане бывшим офицером армии США Огастесом Мэйджи и Гутьерресом де Лара, переправился через пограничную реку Сабин и вскоре овладел испанским опорным пунктом Накогдочес. За несколько месяцев он пересек почти весь Техас и сломил сопротивление роялистов. В марте 1813 г. отряд Мэйджи — Гутьерреса, пополнившийся за счет мексиканцев, занял столицу провинции город Сан-Антонио-де-Бехар.
Обеспокоенное военными успехами патриотов и ростом революционных настроений среди населения испанское правительство решило принять более энергичные меры, прежде всего сменить вице-короля, не сумевшего подавить освободительное движение. По настоянию кадисских купцов, пользовавшихся большим влиянием на Регентский совет, Венегас был смещен и 4 марта 1813 г. пост вице-короля занял Феликс Мария Кальеха, известный исключительной жестокостью по отношению к повстанцам.
Кальеха происходил из знатной кастильской семьи. Кадровый военный, он с конца 80-х годов служил в Новой Испании и благодаря женитьбе на дочери богатого помещика стал крупным землевладельцем. Новый вице-король начал с мероприятий военного и финансового характера. Вместе с тем, стремясь отвлечь народные массы от участия в борьбе за независимость, он объявил о некоторых реформах, предусмотренных постановлениями кортесов (отмена личных повинностей индейцев, упразднение инквизиции и т. д.). Фактически, однако, эти декреты, равно как конституция 1812 г. и другие законодательные акты, не проводились в жизнь.
Пользуясь тем, что войска Морелоса, в течение длительного времени занятые затянувшейся осадой крепости Акапулько, действовали далеко от столицы, колониальные власти весной и летом 1813 г. сосредоточили основные усилия на борьбе с повстанцами в центральных провинциях. Это делалось в значительной мере для того, чтобы восстановить сообщение между Мехико и горнопромышленными районами, а также побережьем. Поэтому главные силы испанской армии были переброшены на север от столицы, а к югу от нее оставалась лишь незначительная часть войск, на случай внезапных операций патриотов. Из 84 тыс. роялистов, находившихся под ружьем (включая ополчение), не более 6 тыс. были сконцентрированы южнее Пуэблы, в то время как остальные вели бои севернее этого города.
Используя локальный характер партизанского движения, испанцы ликвидировали центры восстания один за другим. В апреле — мае они нанесли поражение отрядам Игнасио Лопеса Района и его брата Рамона, Вердуско, Лисеаги и другим, действовавшим в Мичоакане и Гуанахуато. В мае — июне последовал разгром революционных сил в Уичапане и Симапане (к северу от Мехико), причем командовавшие ими отец и сын Вильяграны были захвачены в плен и казнены. Нанеся чувствительный удар отряду Осорно, испанские войска в августе заняли Сакатлан. Тогда же они разгромили антииспанское движение в Техасе и 20 августа вступили в Сан-Антонио. Победители бросили в тюрьму 700 мирных жителей города, в том числе много женщин. Ежедневно происходили групповые расстрелы арестованных.
В итоге наступательных операций роялистов к осени 1813 г. борцы за независимость, руководимые Морелосом, удерживали более или менее значительную территорию только на юге Новой Испании. В остальных же районах сохранились лишь отдельные, в большинстве случаев изолированные очаги повстанческого движения. Между командирами отрядов, почти не связанных друг с другом, то и дело возникали споры, перераставшие иногда в серьезные конфликты, а подчас даже в вооруженные столкновения. Отсутствие взаимодействия и общей программы ослабляло лагерь революции перед лицом опасного врага.
Желая укрепить позиции патриотов, радикальное крыло освободительного движения (где видную роль играли мелкие землевладельцы, представители зарождавшейся буржуазии, низшее духовенство, интеллигенция и т. д.) во главе с Морелосом решило создать единый руководящий орган и разработать программу, в которой нашли бы отражение не только политические и экономические вопросы, но и социальные проблемы. Ситакуарская хунта, раздираемая внутренними разногласиями, к тому времени утратила всякий престиж (чему способствовали военные неудачи повстанцев в центральной части страны) и фактически перестала существовать, поскольку Район приказал арестовать своих коллег, обвинив их в насилиях над мирными жителями.
28 июня 1813 г. Морелос издал в Акапулько декрет о созыве в сентябре национального конгресса в Чильпансинго для образования правительства. Отвергая возражения Района, предлагавшего отложить конгресс до следующего года, он в то же время заявлял, что отнюдь не претендует на главенствующую роль и охотно удовольствуется положением и званием «скромного слуги нации»{90}. Форсируя созыв конгресса, Морелос исходил из необходимости укрепления и централизации руководства и преодоления анархии среди повстанцев.
В принципе он выступал за формирование конгресса демократическим путем, посредством выборов. Но учитывая, что выборы можно провести далеко не всюду, считал возможным в отдельных случаях изменить процедуру. Вскоре по прибытии в Чильпансинго Морелос заявил, что, поскольку его власть признана революционной армией, он с целью ускорения созыва конгресса сам назначит временных заместителей недостающих депутатов, которые в любой момент могут быть отозваны и заменены другими по усмотрению избирателей. Он указал также, что по мере освобождения страны от испанского владычества законодательный орган будет пополняться новыми депутатами{91}. Эти положения содержались в составленном Морелосом «Регламенте», который 13 сентября его секретарь Хуан Непомусено Росаинс зачитал депутатам, съехавшимся в Чильпансинго. Наряду с ними там собралось много других военных и гражданских деятелей.
Конгресс, объявивший себя «Верховным национальным конгрессом Америки», открылся 14 сентября. Заседания его проходили в помещении церкви. Большинство депутатов, среди которых были члены ситакуарской хунты, Бустаманте, Кинтана Роо, Кос и др., принадлежало к буржуазно-помещичьей интеллигенции и низшему духовенству. Вступительную речь, написанную Бустаманте, произнес Морелос, уделивший особое внимание идее народного суверенитета. «Суверенитет, — сказал он, — принадлежит исключительно народам и если передается монархам, то в случае их отсутствия, смерти или пленения вновь переходит к народам. Народы вольны изменять свои политические институты по собственному усмотрению. Ни один народ не имеет права порабощать другой…»{92}
В тот же день был оглашен представленный Морелосом программный документ под названием «Чувства нации», в котором нашел отражение ряд важнейших социально-экономических и политических вопросов, частично ставившихся уже раньше. Он
