меня в той деревне, а хозяин бы от меня нашёл способ избавиться. Как говорил? В лес к разбойникам? Вот и весь разговор.
Нет и не было у меня других вариантов. Не сгинула там, сгину здесь теперь… Думала, если с Даром уеду, то всё по-другому будет. Что тут я с ним, а не сама по себе. И в голову не пришло, что вот так может получиться, и окажусь в совсем незнакомом месте одна.
Я плакала и плакала, сотрясаясь всем телом от холода и рыданий. Только сейчас осознавая наконец всю правду о своей жизни. Я глупая. Ужасно глупая и невезучая. Да я просто идиотка какая-то!
С чего вообще взяла, что хозяин исполнит то, что обещал? Он разве был честным хоть раз? С чего взяла, что чужой мужчина согласится кормить и воспитывать чужое дитя? Почему подумала, что на самом деле нравилась Дару, а не просто он желал Анку в постель? Как могла надеяться, что у нас получится нормальная жизнь и семья?
Семья. С Даром… Прямо сейчас это казалось несусветной глупостью.
Разве нужна ему такая как я для семьи? Разве нужно ему нагулянное дитё? Как вообще можно было себе такое представить-то⁈
Громкий истерический смех сорвался с моих губ сквозь горькие слёзы, а пальцы вцепились в собственные волосы. Ну какая же я дура, а!
Размечталась. Сама всё напридумывала. Возомнила о себе невесть что. Сидела в этой дурацкой бане, планировала что-то! Быстро же он меня с неба на землю спустил…
Громко смеясь, я продолжала плакать, а потом уже от усталости и бессилия просто тихонько выть. Стоило только представить, что было бы, если бы Дар и правда меня побил… Живого места бы не осталось ведь. Хороша же мать для малыша, о котором обещала заботиться…
— Прости меня, — шептала тихонько, охрипшая и замёрзшая, накрыв ладошками крошечный животик. — Прости, что я так тебя подвела. Такая глупая. Просто невозможно же… Лучше бы кто-то другой попал в тело твоей мамы. Не такой глупый и никчёмный, совершенно бесполезный, как я…
Верно мне бабушка говорила, что я молодая и наивная совсем. Она всё боялась, как я без неё буду, из последних сил боролась за жизнь ради меня. Желая успокоить, я дала ей слово, что справлюсь со взрослой жизнью. И вот… Совсем я не справляюсь.
Соврала, выходит…
Нафантазировала себе, а реальность она вон какая. Никому не нужны мои проблемы и не важны мои мотивы. И я никому не нужна. Никого у меня больше нет и не будет. Некому мне помогать. Никто и не станет. Никто и не должен.
Я осталась совсем одна. Совершенно одна с маленькой крошкой внутри, за которую теперь несу ответственность, с которой явно не справляюсь. И честно говоря, вряд ли бы вообще справилась… И тут, и там.
Совершенно бесполезная в обоих мирах.
Глава 14
Посидев ещё некоторое время под деревом и дождавшись, когда истерика отступит, поняла, что вариантов у меня сейчас и правда немного. Хотя мозг после такого эмоционального всплеска соображал не очень хорошо, было ясно — ещё чуть-чуть и жалеть себя будет уже некому.
Холод пробирался до костей, а зуб на зуб уже не попадал. Интересно, что в деревне, откуда мы с Даром уехали, такой разницы температур я не ощущала. Правда и мокрой лишь в одном платье на улице не задерживалась. И видимо настолько закоченела, что на плечах снова выступил иней.
Немного отжав и промокнув волосы и ещё влажное тело сорочкой, что прихватила с собой, закрутила их в тугой узел, чтобы хотя бы не спадали на спину. И кое-как утерев слёзы, ведомая желанием просто не замёрзнуть и не навредить хотя бы малышу, всё же кое-как поднялась на ноги, опасливо оглядываясь по сторонам.
В вечерней холодной темноте плохо различались постройки впереди. Но было видно, что все они просто чьи-то дома — какие-то богаче, какие-то беднее. И только несколько зданий напоминали коттеджи, будучи двух- или даже трёхэтажными. Рассудив, что именно они больше всего похожи на гостиницы или какие-то государственные учреждения, подхватила корзину и, сжав в руке всё своё богатство в виде пары монет, несмело направилась туда.
Мне было очень страшно идти в неизвестность, но также и очень нужно где-то переночевать. Утром на свежую голову уже буду думать, куда податься дальше. Может даже мне повезёт и в этих гостиницах найдётся для меня работа? Тогда можно будет попросить остаться хотя бы у них в кладовке, и первое время поработать пусть и за еду. А потом может найду ещё какой-то выход или способ уехать отсюда. Даже представлять не хотелось, что сделает со мной Дар, если мы случайно столкнёмся на улице…
Да, лучше бы мне уехать подальше и больше с ним не видеться. Вряд ли тут часто бывают разводы. По всему выходило, что прибить безродную жену, которую никто не станет искать, куда дешевле и проще… А как вспомню его лицо, наполненное необъятной ненавистью, так в дрожь бросает, и сомнения, что убить меня он бы хотел, сами собой и отпадают.
Но всё равно, стоило подумать про Дара, как горло сжало спазмом обиды. Пусть я понимала, как всё выглядит с его стороны, но сама-то не была виновна в том, в чём он меня обвинял. Анка натворила дел, а расхлёбывать всё мне…
С другой стороны и её мне было жаль, поэтому виноватых в своей голове я так и не нашла. Да и какой смысл был теперь искать? Этим всё равно ничего не исправить. И раз муж меня прогнал, то нужно попытаться выжить в этом чужом мире и хоть как-то устроиться.
Сдаться я бы может и сдалась. Сил в себе ни моральных, ни физических не находила. Но у меня был один маленький и совсем беззащитный мотив этого не делать и хотя попытаться побороться за наше будущее.
Оглядевшись, поняла, что видимо, на эмоциях убежала я довольно далеко. Потому что пешком до тех самых зданий оказалось полчаса пути. И когда дошла, продрогла уже окончательно. Но всё равно несколько драгоценных минут ещё мялась у ворот, не решаясь войти.
Я же совсем не знаю, что тут за люди, какие они. Вдруг мошенники или преступники? А я совершенно одна, да ещё в таком ужасном виде — мокрая, продрогшая, босая. Но с другой стороны, они мне пока не угрожали ничем, а где-то там, куда я уже не найду путь самостоятельно, находился
