нами, и притесняли нас, и налагали на нас тяжкие работы; и возопили мы к Господу Богу отцов наших, и услышал Господь вопль наш, и увидел бедствие наше, труды наши и угнетение наше; и вывел нас Господь из Египта рукою сильною и мышцею простертою, великим ужасом, знамениями и чудесами» (ст. 5—8). В Ветхом Завете законы имеют прямое отношению к отклику народа на дела Божьи, совершенные Им ради него. Соблюдение закона и напоминание о Его славных делах были двумя сторонами одной монеты.
Проблема с заветом и законом заключается в том, что каждый из нас в глубине души убежден, что мы не следуем своим собственным внутренним принципам, не говоря уже о правилах, установленных Богом. У нас не получается жить в согласии со своей собственной, присущей нам от рождения потребностью в справедливости. Когда я заявляю: «Вы не должны были этого делать», что я имею в виду? А то, что вы поступили неправильно. Я выношу суждение о ваших поступках. Но если я считаю, что вы не должны были так поступать, значит, то же самое относится и ко мне: я тоже не должен так поступать. Глубоко внутри я считаю себя нарушителем тех же правил, на которые я указываю своим ближним. И это гнетет меня и лишает покоя.
Послание к Римлянам 2:1—3: «Итак, неизвинителен ты, всякий человек, судящий другого, ибо тем же судом, каким судишь другого, осуждаешь себя, потому что, судя другого, делаешь то же. А мы знаем, что поистине есть суд Божий на делающих такие дела. Неужели думаешь ты, человек, что избежишь суда Божия, осуждая делающих такие дела и сам делая то же?». Отрезвляющая мысль. Павел хочет подчеркнуть, что, критикуя других людей, мы на самом деле осуждаем самих себя. Чем больше мы обрушиваемся на ближних, тем сильнее отягощает нас ощущение собственной неполноценности.
Посему Библия учит нас (и наш жизненный опыт тому подтверждение), что более всего человек нуждается в том, чтобы в конце концов его оправдали. Подводя итог своей жизни, мы мечтаем о том, чтобы великий судья на небесах положил нам руку на плечо и сказал: «Ты молодец. Не переживай, дружище, все будет хорошо». Есть ли у нас надежда получить подобное заверение? Ответ на этот вопрос лежит в глубоком анализе библейской концепции завета, который мы сделаем в следующих двух главах.
Глава 7. ВЕТХОЗАВЕТНАЯ КОНЦЕПЦИЯ ЗАКОНА
Дело было явно безнадежное, но адвокат не сдавался. Он расхаживал взад–вперед, как будто не замечая сдавленного смеха, раздававшегося с галерки. Я тоже сидел в галерке, поскольку пришел поддержать знакомого члена церкви, у которого случились неприятности. Пока мы вместе ждали в галерке, когда подойдет его очередь предстать перед судом, нам довелось стать свидетелями того, как рассматривается дело водителя, управлявшего своей машиной в пьяном виде.
Полицейский подробно изложил суть дела, приведя все факты, свидетельствовавшие против подзащитного. По его словам, в тот день случился снегопад, и, когда он прибыл по вызову, место происшествия было слегка покрыто снегом. Все произошло у моста на краю небольшого городка. Когда служитель закона прибыл на место, он обнаружил автомобиль, врезавшийся в отбойник моста. В результате удара передняя часть автомобиля смялась приблизительно на полметра, что говорит о том, что авария произошла на скорости около пятидесяти километров в час. Водитель висел на руле. Он был «пьян как сапожник». Полицейский обследовал следы, оставленные на снегу, и определил, что автомобиль, прежде чем столкнуться с отбойником, проехал по обочине около тридцати пяти метров.
Офицер полиции, на основании имеющихся улик, пришел к выводу, что за рулем автомобиля во время столкновения находился именно подзащитный и что данное происшествие произошло в силу того, что водитель находился в состоянии алкогольного опьянения. Он порекомендовал суду наложить на подзащитного крупный штраф и лишить его права управлять автомобильным транспортом сроком на шесть месяцев. Мне стало интересно, что же придумает в данной ситуации адвокат, как будет защищать своего клиента. Для меня лично исход дела был вполне очевиден.
Но адвокат, представьте себе, не утратил присутствия духа и смущенным отнюдь не выглядел. Поднявшись из–за стола, он принялся расхаживать перед судьей, размахивая руками и разглагольствуя. Он стал доказывать, что подзащитный не был пьян в момент столкновения. Все дело в том, что данная авария произошла по вине встречного автомобиля, от столкновения с которым подзащитный якобы уклонялся и был вынужден въехать в отбойник. Испытывая боль и пребывая в шоке после сильного удара, он достал бутылку алкоголя, которую вез домой, и принял немного в качестве болеутоляющего и успокоительного!
Было видно, что судья с трудом сохраняет невозмутимое выражение лица. Он указал адвокату, что, судя по следам колес на снегу, никакого резкого уклонения не было — автомобиль подзащитного съезжал на обочину постепенно, проехав по ней почти 35 метров, что гораздо больше соответствует поведению пьяного водителя. Похвалив адвоката за изобретательность, судья, тем не менее, заявил, что его версия ничуть его не убедила.
Едва переведя дух после первой попытки, защитник снова бросился в бой. На этот раз он решил избрать иную тактику. Сначала он заявил, что у стороны обвинения нет доказательств, что именно его клиент сидел за рулем разбившегося автомобиля. Затем он высказал предположение, что настоящий виновник аварии покинул место происшествия. Мимо проходил его подзащитный, «пьяный как сапожник», и забрался в машину, чтобы немного погреться. Его разморило от выпитого алкоголя, и он повис на руле.
Теперь уже галерка стала смеяться почти в открытую. Но судья не призывал никого к порядку, потому что сам едва сдерживался от смеха. Наконец он прервал разглагольствования адвоката и попросил его сесть.
«Господин_, я не поверил ни одной из ваших версий. Но должен признаться, что за двадцать лет, проведенные мною в судейском кресле, мне доводилось слышать всякое и сегодня я ни на какие сюрпризы не рассчитывал. Но вы подняли свое искусство на новый творческий уровень. Тем не менее я считаю обе ваши версии совершенно не убедительными. Ваш подзащитный приговаривается к штрафу в 250 долларов [не малые деньги по тем временам, то есть 25 лет назад] и к лишению прав на шесть месяцев».
«Я обжалую это решение, ваша честь» — нагло выпалил защитник.
«В таком случае вам надлежит явиться в апелляционный суд в течение 14 дней, чтобы представить доводы в пользу рассмотрения данной апелляции», — ответил судья. С этими словами он стукнул своим судейским молотком по столу и резко повернул голову, прикрывая рот рукой,
