− Ну, дочерь наша, покажи удаль! - ржал Лоуэлл, протягивая Кайрин отточенный фальшион. Тан походил на бычий пузырь наполненный водой. От смеха огромное пузо его тряслось и подпрыгивало.
Кайрин взяла оружие и решительно шагнула в круг, к овце. Её решительность позабавила гостей. Смотрите какая! Не чета Натану. Молодому не до смеха. На нем, поверх одежд, женский передник.
− Давай, отмахни ей башку! - поторопили Бусс, дальний родственник Фиалы ди Сарази. И судя по их частым переглядыванию не только.
"Тебе бы отмахнуть," − зло поглядела на крикуна Кайрин. Имей она выбор, так бы и поступила .
Фрайха приблизилась к привязанному животному. Сложного, в общем, ничего нет. Убить животное, снеся ему голову. Ударить разрешается один раз. Промахнешься или не справишься, беда не велика, кто другой сделает. Но сколько наслушаешься о криворукости, ничего не умении и беспомощности!
Кайрин широко, по-мужски, расставила ноги, примеряясь к удару.
− Не рано ли нифи раздвинулась? - хохотали зрители.
Кайрин стиснула зубы. А что она могла поделать? Обряд Кайракана... Веселье... веселье... веселье...
Животное, почуяв неладное, шарахнулась. Веревки хоть и ограничивали свободу перемещения, но шанс увернуться предоставляли.
− Раз! Два ! Три! - вели счет зрители. Чем громче орали, тем сильнее рвалась и металась жертва. - Четыре! Пять! Шесть!...
Счет до девяти. Удар следовало нанести не позднее. Иначе освистают, обидно прокомментируют не расторопность. Смысл действа показать, и в отсутствие мужа, сможет вести хозяйство, а в случае чего, управиться с недругом. Раньше, еще полвека назад, для этой цели выкупали у правосудия осужденных на смерть и нифи рубили голову преступникам, а не овцам.
− Семь!
Кайрин подобралась. Вот-вот-вот-вот!..
− Восемь!
Овца дернулась, натягивая веревки, и на секунду замерла. Фрайха диагонально рубанула фальшионом. В Храме Смета учили и не такому.
Мелькнуло оружие, хрястнула кость, и голова овцы отлетела прочь. Тело далеко плюнуло кровью.
− О! - завопили зрители, восхищенные ударом.
− Браво девочка! - орал Лоуэлл, приплясывая от восхищения.
Толстяк, в порыве радости, стащил с руки браслет с аквамаринами. Сунул подарок Кайрин, облапил, звонко чмокнул в щеку. Затем повернулся к Натану.
− А ты чего стоишь? Готовь угощение, стряпуха.
Зрители переключились на жениха. Дошла очередь потешатся над ним. Рейнху следовало приготовить похлебку из требухи: сердца, печени, почек, легких. Но для начала он должен собрать кровь, снять шкуру и выпотрошить животное. По сути Кайрин сделал самую легкую работу.
Отведав Натанового варева и обсмеяв неумелого повара, отправились в Рощу Кайракана. По пути завернули в Лезенские конюшни смотреть садку лошадей. Одуренные страстью жеребцы, скакали вокруг кобыл, ржали, пощипывали и покусывали их за бока. Кобылы широко расставляли ноги, задирали остриженные хвосты.
− Помню, я вот так же свою старуху за бок укусил, она меня дураком обозвала, − рассказывал Лоуэлл, наблюдая за лошадями. - Сказала не тянуть время своими глупостями. - Тан расхохотался и показал пальцем на молоденькую кобылу. − Мерцание у нее было не хуже, чем у той гнедой! Я после десяти верховых схваток в мечи и в ус не дул, а тут, и ноженьки держать отказались, так вымотала!
От конюшен проехались до Эшафотной площади. Как жгли ведьму смотреть не стали, воняет паленым. А вот на казни любовников поприсутствовали. Пойманных нарушителей супружеской верности, обнажили, связали лыком и скинули в яму заполненную ветками терновника. Быстро засыпали землей и набили кольев. Часто набили. Вряд ли несчастные успели задохнуться.
От площади проследовали в Рощу. Веселья немного поубавили. Святое место все-таки!
В Роще, Кайрин и Натан, совместно, посадили молодой дубок. Под корень вылили кровь убиенной овцы, к стволу привязали кусок от веревки, которая животное удерживала.
На этом выездная и священная часть закончилась. Предстояло Пирование!
Новый дом Кайрин ди Смет сиял огнями. Крыша уставлена светильниками с цветным стеклом, от того огни разноцветны и необычны. Раньше такого не было и потому вокруг дома полно зевак. Не попировать, так поглазеть. Сам дом беломраморен и просторен. Играет музыка, подъезжают доаспэ и ландо и пропадают в гостеприимном зеве ворот.
В огромной зале, освещенной тысячью свечей, отраженных в зеркальном поле и позолоте деревянного декора, Кайрин и Натан принимали поздравления и подарки. Гости по мере пребывания, а пребывали они, чуть ли не ежеминутно, подходили к молодым, заученно улыбались, говорили традиционные и напыщенные напутствия. Сопровождавшие гостей слуги тащили в отдельную комнату огромные свертки, коробки, иногда изящные коробочки с ювелирными украшениями, дарственные свитки. Молодой серьезен, подтянут, одет в белое с голубым, цвета рода. Нифи в изумительном платье струящегося золота. Свет, отраженный складками, сполохами стекает по подолу. Те, кто смотрят на молодую пару, завидуют. Мужчины − Натану, этакую богатую и красивую отхватил. Женщин, волнует вещи более важные. Сколько же она отвалила за шелк?
Бэну Фиала ди Сарази внимательно следит за порядком. Особенно почетного гостя проталкивает вперед.
− Катепан Гес ди Гампар, дальний родственник Натана по отцовской линии.
Гампар похож на раздувшийся бурдюк, в который влили больше, чем он мог вместить. Еле двигается, задыхается от каждого шага. На лице блестит пот, стекает по щеке и собирается каплями на подбородке. Маленькие кривенькие ножки с трудом держат грузное тело.
− Желаю тебе заиметь такое же брюхо к следующему панемосу*. Всего-то девять месяцев, − шутит Гампар. В отличие от Лоуэлла, он не столь сердечен и искренен.
− Эрли Сал ди Мегина, − представляет Фиала очередную гостью и косится на нифи. Повернись плечиком!
Кайрин послушно поворачивается. Эрли рассматривает сквозь тонкую ткань татуировку дубовой веточки. Кажется, сейчас гостья откроет рот и брякнет какую-нибудь глупость или гадость.
− Никогда бы не подумала..., − ограничивается бэну Сал двусмысленной недоговоренностью.
Кайрин недобро поглядывает на патэру*. Еще один камешек в копилку размолвки. Мать Натана противилась переезду молодых из-под её крова.
− На первых порах вам понадобится помощь, − вразумляла их Фиала. - За слугами присмотреть, хозяйство вести. Подсказать, посоветовать.
На что получила весьма неприятный ответ.
− Ну что вы бэну, зачем же друг друга стеснять.
Бэну Фиала рассердилась. Молодая дрянь, прозрачно намекнула, нет! чуть ли не в лицо ей высказала − она в курсе, её личной жизни! И то что некий молодой фрайх посещает её и остается до утра, для нее вовсе никакой ни секрет!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
