Об инстинктах охотника пишут гораздо чаще, чем об инстинктах жертвы. Она чувствовала преследование спиной, ощущала опасность каждым волоском, каждой клеточкой кожи. Именно поэтому в ней неожиданно проснулись таланты, о которых она даже не подозревала.
Добравшись без приключений до первого этажа, она не стала спускаться в гараж, куда еще утром перегнали ее «мерседес». Она вышла через полуподвальную прачечную, быстро пересекла задний дворик, пролезла между мусорными баками — и оказалась во дворе соседнего дома. Здесь играли под присмотром женщин дети, гуляли собаки, а самое главное — здесь рядом была автобусная остановка. Она надвинула капюшон «аляски» на глаза и ускорила шаг.
Ей повезло. Прямо одновременно с ней к остановке подкатил автобус, и она вскочила в него, не чуя ног. Доехать до любого людного центра, потом найти прокат машин и бежать из города…
Когда автобус уже отъехал, через заднее стекло она увидела, как из двора ее дома выбежали трое мужчин. Двоих она видела впервые, зато третьего узнала сразу. Невысокий парень в кожаной куртке, широких джинсах и спортивной шапочке.
Марина расстроенно шарахнула трубкой по телефону.
— Ну вот куда она делась! Сказали же ей: сиди дома и жди!
Таня пожала плечами.
— Может, она спит? Или душ принимает. Или вышла за булочками. Ты узнала что-то?
— Ну да! У моего приятеля есть небольшой кемпинг в лесу. Он готов ее принять на сколько угодно дней.
Таня зевнула.
— Позвоним попозже. Если что — я знаю, где она живет, съездим.
— Надо бы поскорее…
— Ой, Марин, ты, часом, не беременная? Или просто поддалась панике? Куда бежать, зачем спешить… время к вечеру, на ночь глядя ехать в этот лесной кемпинг — у нее и так нервы ни к черту. Набери еще раз.
Марина послушно набрала номер и через некоторое время разочарованно опустила трубку.
— Нет ее дома. Думаешь, все в порядке? Черт, меня в пять ждет шеф, я не могу уйти…
таня встала, потянулась и засмеялась.
— Паникерши вы с ней, вот что. Иди к шефу и запудри ему мозги, а я съезжу, пока пробки не начались. Скажу ей точный адрес, давай его, кстати, сюда. Но ехать все равно посоветую завтра! Вот.
С этими словами Таня вышла из офиса, а Марина с облегчением вздохнула и принялась готовиться к отчету.
Веронике удалось замести следы так ловко, что в бюро по прокату автомобилей уже можно было не дергаться, но она все равно нервничала. Несмотря на это, машину она выбирала со знанием дела, за что хозяин проникся к ней искренним уважением.
Повинуясь какому-то безотчетному чувству, она указала на «хонду» бежевого цвета — почти точный близнец той развалюхи, которую она приобрела на рынке кучу лет назад. Хозяин одобрительно кивнул.
— Вы правы, девушка. На вид колымага неказиста, но в деле не отказывает. У вас наметанный глаз.
— Мой отец был автослесарем. Я у него научилась.
— И правильно сделали. Самая безотказная профессия. Мой оболтус уперся — хочу-желаю в менеджеры. А я ему на это — вот научишься гайки на слух подкручивать, тогда и отпущу учиться. Потому как тот, кто с руками, никогда не пропадет. Одними мозгами не проживешь. Ну, дай вам Бог здоровья, девушка, и дождаться в срок своего ненаглядного. Первый?
— Да…
— А что же муж вас одну отпускает?
Неожиданно у нее потеплело в груди. Она улыбнулась разговорчивому толстяку и сказала:
— Он не отпускает. Он у меня ужасно строгий… и любит меня. Просто сейчас он в отъезде, а я решила сделать ему сюрприз…
***
марина вспомнила о том, что таня должна была ей перезвонить, только вечером, дома. Торопливо набрала номер — и с облегчением завопила:
— Слава тебе, Господи! Я совершенно забыла тебе перезвонить после совещания. Как там Ника? Ты была у нее?
Голос Тани был спокоен и жизнерадостен.
— Да, все в порядке. Она не слышала твоего звонка. Я передала ей адрес кемпинга и заставила лечь пораньше. Она выедет завтра на рассвете.
Марина с облегчением вздохнула.
— Как хорошо! А то у меня целый день сердце не на месте. Ты молодец, подружка. Как твоя новая машина?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Отлично. Я давно не испытывала такого наслаждения от езды. Все, Мариш, хочу спать. До завтра.
Марина положила трубку и с застывшей улыбкой посидела немного на диване. Потом пришел муж, поцеловал ее в плечико… в шею… Потом они оказались в спальне, и Марина на несколько часов напрочь забыла о том, что так удивило ее вчера вечером.
Почему Таня отвезла Нику домой на «мицубиси» Марины, а не на своем новом «порше» с тонированными стеклами и кучей разных игрушек?
Об этом Марине сообщил сегодня утром охранник в гараже, и она недоумевала всю дорогу, а потом решила, что Таня просто испугалась за свою «ласточку». «Мицубиси» ей было совершенно не жалко.
***
Едва выехав за пределы города, Ника оказалась в кромешной тьме. Нет, трассу освещали фонари, и даже довольно яркие, но за ними, над ними, вокруг них было совершенно и бесповоротно темно.
Трасса уносила ее из города прочь, и она постепенно успокаивалась. Подруги ее не дадут в обиду, а потом приедет Сережа и заберет домой. Она все ему расскажет, и он обругает ее, на чем свет стоит, а потом она скажет ему то, что ей давно уже стоило бы сказать, да все никак не решалась.
Что она его очень любит.
Что хочет быть с ним.
И чтобы две чашки кофе по утрам, и просыпаться в его объятиях, и печали пополам, радости, слезы и смех — все пополам. Чтобы не расставаться никогда. И чтобы у рыжего смешного мальчишки был самый лучший и самый надежный в мире отец.
Сергей Резных…
Трасса закончилась, и стало совсем темно. Узкая дорога оказалась не просто узкой, а смертельно узкой. Она сбросила скорость до пятнадцати миль в час и вела машину осторожно, словно та была из фарфора.
Справа уходила ввысь стена горного склона. Не благородный базальт, как в Скалистых горах, а песок и щебень, острые кремни и корни деревьев, но, тем не менее, это была гора.
А вот слева никаких сомнений не вызывала река — могучий рев ее водоворотов и небольших водопадов заполнял ночное безмолвие.
Дорога немилосердно петляла, и в какой-то момент она покрылась холодным потом при мысли о том, что ей навстречу может кто-то выехать. Однако никто не выехал, и через вечность — а точнее через четверть часа после поворота, — она почувствовала, как под колесами зашуршала земля. Проселочная дорога не подвела, объявилась, и вскоре за деревьями мелькнул красивый двухэтажный дом. Ника остановила машину, выключила мотор и вышла на свежий воздух.
В доме были освещены всего два окна на первом этаже, и после недолгого колебания молодая женщина подошла к ближайшему из них прямо по мокрой от росы траве и осторожно постучала.
Здесь было тепло и уютно, обстановка располагала к отдыху, и она немедленно почувствовала, как болят у нее все мышцы, как хочется спать, и какое огромное, немыслимое облегчение постепенно заполняет ее душу.
Молчаливая женщина, которая открыла ей дверь и молча запустила в дом, вовсе не была немой. Подхватив сумку Ники, она прошелестела слегка безжизненным, но вполне приятным голосом:
— Прошу вас на второй этаж. Комната для вас уже готова. Полагаю, прежде всего вы захотите хорошенько выспаться.
Нике очень хотелось расцеловать добрую женщину, но она сдержала этот несколько экстравагантный порыв.
Комната оказалась уютной и теплой, кровать — огромной и мягкой, а пока она снимала куртку и разбирала сумку, женщина принесла ей поднос, на котором стоял стакан теплого молока с корицей и блюдечко с печеньем. Молоко она выпила залпом, печенье решила съесть попозже. Женщина пожелала ей доброй ночи и удалилась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Она зашла в ванную комнату и совсем уж было собралась принять душ, как вдруг ее неудержимо потянуло в сон. Сказывалось огромное напряжение и страхи последних суток. Завтра вымоюсь, лениво подумала она.
Она заснула мгновенно, едва коснувшись головой подушки. Провалилась в темноту без снов, и время перестало существовать…
