— Что за…
Он посмотрел на Анну. Теперь она стояла перед ним, держа в одной руке фотоаппарат, а в другой — вспышку.
— Что, черт возьми, вы делаете? — крикнул Джек. — Вы до смерти испугали меня этой штукой!
Она поставила фотографическое оборудование на пол и начала делать какие-то знаки. И хотя Джек не мог в точности понять, о чем она говорит, по ее недовольному лицу он догадался, что Анна рассержена.
— Минуточку, минуточку! — сказал он, вскинув вверх обе руки. Она перестала жестикулировать, но ее грудь продолжала бурно вздыматься. По всей видимости, Анна была так же испугана его появлением, как и Джек — вспышкой света. — Я не собирался к вам незаметно подкрадываться.
Анна показала что-то непонятное, но Джек разобрал по ее губам имя Дэвида.
— Дэвид внизу, спит. — Она по-прежнему смотрела на него с недоверием. — Послушайте, если я вас напугал — прошу прощения, но и вы меня напугали. У меня до сих пор перед глазами летают розовые бабочки.
Не разобрав последнюю фразу, она склонила голову набок.
— Не обращайте внимания, — пробормотал Джек. — Меня послал Делрей, — сказал он, стараясь говорить более отчетливо. — Мне нужен номер телефона ветеринара. Ветеринара, — повторил он это слово на пальцах, довольный тем, что как следует попрактиковался в знаковом алфавите.
Затем он прижал руку к голове — большой палец возле уха, маленький у рта; такое изображение телефона, пожалуй, понятно во всем мире.
И снова выражение ее лица сказало Джеку больше, чем ее знаки.
— Что случилось? — догадался он. Она кивнула. — Сегодня утром мы нашли на пастбище трех мертвых коров. Делрей хочет знать, отчего они погибли.
Сразу поняв всю чрезвычайность ситуации, Анна бросилась вниз. Джек последовал за ней, задержавшись только для того, чтобы поднять свою шляпу, оброненную тогда, когда он чуть не упал. Анну он догнал уже на первом этаже, в кухне, где она листала записную книжку.
— Спасибо, — сказал он, когда она указала ему нужный номер. Набрав его, он посмотрел на Анну. Его пристальный взгляд, должно быть, ее смутил. Нервно потянув книзу край блузки, она провела руками по волосам, затем, не зная, куда девать руки, заложила их за спину.
— Ветеринарная клиника.
— Здравствуйте. Я звоню по просьбе мистера Корбетта.
— Делрея?
— Да. Доктор Андерсен на месте? У нас тут умерли несколько коров.
Секретарша позвала ветеринара.
— Я теперь знаю, что это вы сделали те фотографии, — сказал Джек, обращаясь к Анне. — И это вы были сняты возле изгороди.
Она слегка покачала головой, сделав вид, что не поняла.
Но он прекрасно знал, что это не так.
* * *
Поздно вечером Анна во второй раз появилась на чердаке.
До сего времени она не бывала там месяцами и поднималась лишь для того, чтобы достать одежду, подходящую для нового сезона.
Делрей требовал порядка во всем, и чердак в этом отношении ничем не отличался от остальных помещений дома.
Рождественские украшения были аккуратно сложены в коробки, шерстяные изделия упакованы в непроницаемые для моли мешки.
В металлическом ящике лежали спортивные принадлежности Дина Корбетта — несколько футбольных мячей, поцарапанный шлем, перчатки и биты, сдутый баскетбольный мяч, теннисная ракетка. Выстроившись в ряд, словно игрушечные солдатики, стояли потускневшие кубки — память о его учебе в начальной школе. Футболки от различных команд были тщательно выстираны, сложены и упакованы в коробки. Вещи, оставленные в память о Мэри, также были уложены в ящички с соответствующими надписями.
От первой жены Делрея и ее двух сыновей здесь не осталось ничего.
Анна этого не понимала. После того как умерли ее родители, она оставила себе на память всего несколько личных вещей, а остальное разделила между благотворительными организациями. Ее подвенечное платье лежало упакованное в специальной коробке, но, кроме него, на чердаке Анне принадлежало только одно, как говорят носильщики, «место» — там хранилось фотографическое оборудование.
Камера и вспышка лежали на полу там, где она их оставила утром. В стоявшей рядом черной сумке находились сменные линзы и другие принадлежности, для фотосъемки.
С тех пор как она показала свои фотографии Джеку Сойеру, Анна все время о них думала. Много лет она притворялась, что фотография ее не интересует, и сейчас испытывала чувство, похожее на тоску по родному дому. Пока ей не напомнили о ее былом увлечении, она не представляла себе, сколь многого лишилась. Теперь она испытывала жгучее желание вновь взять в руки фотоаппарат.
Поэтому сегодня утром, когда Анна обнаружила, что Дэвид спит перед телевизором, она поднялась на чердак, чтобы побыть там одной. К сожалению, происшествие на пастбище прервало ее занятия.
Остаток дня у нее не было ни одной свободной минуты. Поговорив по телефону с ветеринаром, Джек Сойер оставил ее, чтобы присоединиться к Делрею. Хотя он и не удержался от того, чтобы пошутить насчет фотографий, Анна почувствовала, что происшествие с коровами его беспокоит. Когда Делрей не пришел на обед, Анна собрала продуктов на двоих и сама отправилась на пастбище.
Она не знала, как Дэвид будет реагировать на трупы, но происшедшее скорее вызвало у него любопытство, чем огорчило.
Другое дело, если бы сдохла одна из лошадей. Их он видел каждый день, иногда кормил с руки. У них были клички. А к коровам он был равнодушен.
В отличие от внука Делрей был очень расстроен. Он поблагодарил Анну за обед, но разговаривал отрывисто, короткими фразами. Если бы она не предложила сандвич Джеку Сойеру, тот так и остался бы голодным. Делрей не замечал никого и ничего, кроме доктора Андерсена, который деловито обследовал трупы.
Прежде чем за телами погибших животных прибыл трейлер, Анна увезла Дэвида домой. Делрей не возвращался домой до ужина, а вернувшись, выглядел очень усталым и раздраженным.
Видя его состояние, Анна не стала вовлекать его в беседу и посоветовала Дэвиду не приставать к дедушке. Как только ужин кончился, Делрей поднялся к себе в спальню.
Теперь, когда Дэвид лежал в постели и у Анны появилось свободное время, она поднялась на чердак под тем предлогом, что должна вернуть фотоаппарат на полку, где он пролежал шесть последних лет.
Подняв фотоаппарат с пола, она тут же подумала, что он тяжелее, чем ей казалось. Повертев его в руках, Анна сдула пыль с линз и поднесла видоискатель к глазам.
На чердаке было слишком темно, но тем не менее она навела на фокус и, как будто в фотоаппарате находилась пленка, нажала на спуск.
Ощущение было приятным. Она нажала на спуск снова.
Может, стоит возобновить занятия фотографией? Когда-то это было ее страстью, но незадолго до смерти Дина она все забросила. Пока Дин болел, у нее не хватало времени ни на что, кроме ухода за ним. Анна никогда не жалела о том, чего лишилась из-за его болезни. Время, которое они провели вместе, она не променяла бы ни на что.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
