Толстые братья, разочаровавшись в своем пахучем даре, выбрали палки потолще, готовясь к защите, а Йоргас принял боевую стойку. У него меч — отличный знак для ближнего боя. Я же что есть мочи крикнула:
— Сильва!
И драконица наконец выбралась из загона. Лунный свет посеребрил ее чешую, замерцал бликами на длинном хвосте. Завидев чужаков на своей территории, Сильва возмущенно взревела и ловко клацнула пастью, ухватив одного из красных драконов поперек спины. Что-то громко хрустнуло — будто дерево переломилось, и Сильва, мотнув головой, отбросила ящера прочь. Упав на камни, он больше не шевелился. На второго ящера, храбро кинувшегося ей навстречу, она попросту наступила, вмяв его морду в землю когтистой лапой и хорошенько по нему потоптавшись. А потом заревела снова, скаля изогнутые клыки. Хорошая девочка!
Воин с красными косами перехватил копье Рони, стряхнул его, как букашку, и, безжалостно оттолкнув древком, направил острие на меня.
— Что он говорит? — выкрикнула Каталина, когда с его губ сорвалась гортанная тарабарщина.
— Ничего хорошего, — без сомнений ответила я и ударила чешуей снова.
Дикарь быстро пригнулся, но его снесло словно тараном.
А в гнезде встал Иней. Пошатнувшись, провел ладонью по белым растрепанным волосам, задумчиво почесал голую грудь.
— Я не понял… — пробормотал он, обведя поле сражения взглядом.
Плосколицый завел руку с ножом, метя в Рони, который, кряхтя, поднимался, но с ладони Инея сорвались искристые белые иглы. Дикарь охнул, качнулся назад и осел на землю, истыканный сосульками, точно колючками еж. Воин с красными косами, зарычав как собака, выхватил из колчана стрелу и вдруг вонзил ее своему же воину в шею. А затем ловко запрыгнул на ящера и взмыл к звездам.
Задрав голову, Сильва задумчиво посмотрела ему вслед, а после неуклюже добрела до поилки и, погрузив в нее морду, зафыркала как огромная лошадь.
Каталина всхлипывала, вцепившись в мою руку, Берта, охнув, торопливо погасила затлевшие от искр ветки гнезда. Профессор Денфорд пришел в себя и громко спросил:
— Отбились?
— Да, — ответила Хильда. — Один дикарь сбежал, двое убиты.
А Иней, быстро спрыгнув с гнезда, отбежал подальше, согнулся пополам, и его вырвало.
Рони же подошел к нам и, морщась и держась за живот, сел рядом.
— Откуда ты знаешь их язык? — спросила я.
— Выучил, — прохрипел он. — Его и еще четыре. Воин с красными косами был за главного. Ты ему вроде как приглянулась. Женщина с огненными волосами. Он предлагал пойти с ним и стать его женой.
— Я уже замужем, — фыркнула я. — Объясни лучше, почему он убил своего.
Тело второго красноперого лежало поперек ворот, и никто к нему не спешил.
— У меня есть три версии, — с готовностью ответил Рони, и его голос зазвучал бодрее. — Первая: у них была какая-то личная неприязнь, и краснокосый воспользовался моментом. Вторая: у воина погиб ящер, а значит и тому следует принять смерть.
— Это седой обычай из древних времен, — подал голос профессор Денфорд. — Я высоко ценю ваши глубокие познания, студент, но даже в самых отсталых племенах больше нет такой дичи.
— Точно мы знать не можем, — упрямо возразил Рони. — Но есть еще третья версия, и она кажется мне самой правдоподобной. Ты ему врезала, Вив. Он отлетел как котенок. А тот, второй, которого он пырнул, наверняка бы всем растрепал. В степных кланах нельзя показывать слабину. Вряд ли тот, кого побила девчонка, может остаться вождем.
В небе захлопало, и я, запрокинув голову, с облегчением увидела черные крылья Дымка. Поднявшись, помогла встать Каталине. Подошла к Хильде.
— Жить будет, — заверила она, — но в ближайшие пару недель, Чарльз, от тебя будет очень сильно вонять. Ты чем вообще думал? Против диких драконов! С ножиком!
— Я думал о тебе, — вздохнул он. — Как и всегда.
Знак сердца, легендарный аркан, мягко светился у него на груди нежно-розовым ромбом. Рана зияла чуть выше. Оставив их, я перешагнула красноперого, вышла через ворота и уставилась на капитана Муро, который так и сидел перед пустой бутылкой, но теперь из его спины торчали сразу три стрелы.
— Ему уже не помочь, — растерянно произнес лекарь, сжимая в руке банку.
— Профессора Денфорда ранили, — сказала я. — Он в драконятнике. И Рони тоже досталось. И Каталине.
— А ты сама как? — поинтересовался лекарь, с готовностью откручивая крышку.
— Отлично, — заверила я. — А там вы очень нужны.
Дымок приземлился, высекая искры когтями, но Элай спрыгнул с него еще раньше и, опустившись рядом со мной, с тревогой ощупал мои плечи, спину, заглянул в глаза.
— Не на ту напали, — сказала я, усмехнувшись, а потом вдруг позорно расплакалась.
* * *
Я порывалась помочь, но Хильда сказала, что если мы с Элаем в брачную ночь пойдем убирать трупы, она воспримет это как личное оскорбление.
— Ты и так сделала все и даже больше, — говорила она, взяв меня под локоть и ненавязчиво уводя подальше и от капитана, утыканного стрелами, и от драконятника, в котором собирался народ. — Вивиана, я так горжусь тобой, моя девочка. Но тебе бы помыться.
Прямолинейное замечание заставило посмотреть на себя со стороны: волосы растрепаны, платье разодрано, а по подолу еще и измазано чем-то подозрительно напоминающим лекарскую мазь, — невеста прямиком из кошмаров!
— А как там профессор? — спросила я. — И Рони. Пусть доктор осмотрит его обязательно! Красноперый ткнул Рони копьем. Тупой стороной, но очень сильно.
— Элай, — требовательно произнесла Хильда, передавая меня как эстафетную палочку.
— Вив, пойдем. Тут дозорные, им не впервой, — сказал он, увлекая меня прочь.
— А Сильва! — воскликнула я. — Элай, она нам помогла! Она хорошая!
— С ней Туч управится, она ему доверяет больше чем остальным.
Элай обнял меня и увел в крепость. Мы спустились в душевую, и он быстро скинул одежду, повернул вентиль, подбирая комфортную температуру воды. А я, прислонившись к двери, завороженно наблюдала, как перекатываются мышцы под смуглой кожей, как стекают по ней быстрые капли, задерживаясь на матовой чешуе, украшающей спину. Как будто картина, которую я когда-то нарисовала, вдруг наполнилась кровью, плотью, жизнью…
Я щелкнула задвижкой, которую Элай приделал на дверь по моей просьбе, и он обернулся. Идеальный ракурс. Точное совпадение: поворот головы, черные языки пламени на плече и вода, бегущая
