ведь оборотня он пощадил и даже позволил ему спокойно жить и стоять на страже добра. Я бы сейчас тоже хотел спокойствия. Где-нибудь на краю вселенной в объятиях своей блондиночки…
– Так зачем ты приперся ко мне? – устало выдохнул Геннадий, и наконец, атмосфера в помещении стала более благоприятной для демонического присутствия.
Мужчина, слегка пошатываясь, подошёл к стулу и обессиленно плюхнулся на него, откинув голову назад. Вероятно, колдун переоценил свои возможности и растратил слишком много энергии на меня.
– Глава ковена приказала доставить тебя к ней, – признался честно и подскочил на ноги, с наслаждением ощущая, как сила возвращается ко мне. – Ты дал Дашке защитный кристалл?
– Я конечно. Кто же еще?
– Слегка запоздалая забота, папаша. Мог бы объявиться раньше и избавить свою дочь хотя бы от работы в вонючей забегаловке! – из глубин моей души поднималась волна негодования и злости.
У меня, конечно, нет детей, поэтому не мне советовать, как их воспитывать и прочее, к тому же мне плевать на людей и их отпрысков в целом, но невыносимо сильно злило то, что этот гад спокойно жил, когда моя ведьмочка еле концы с концами сводила, вынужденная работать в неподходящем для молодой красивой девушки месте.
– Уж не рогатой твари учить меня жизни, – отмахнулся от моих слов колдун и, по-стариковски кряхтя, поднялся на ноги. – Поехали. Не стоит заставлять твою хозяйку ждать.
– Ты хочешь спасти свою дочь или преследуешь какую-то иную цель? – задумчиво спросил, пропустив мимо ушей слова касаемо «моей хозяйки».
– Я не стану отвечать на глупые вопросы. Тебе все равно не понять меня и моих чувств, подобные тебе существа лишены способности любить, жертвовать собой вопреки всему ради близких.
Рад бы согласиться с колдуном, но последние мои действия говорили об обратном, но это я естественно не собирался озвучивать.
– Авенира убьёт Дашу, когда поймет, что план обречён на провал. Ты можешь увезти девчонку? Можешь спрятать так, чтобы сестры ковена и их шестёрки не нашли её?
Мне неприятно говорить о таком, потому что сам хотел бы спасти Дашу, но черная ведьма крепко взяла меня за яйца образно выражаясь, и поэтому я вынужден временно доверить свою малышку другому. Доверия этому длинноволосому мужику не было совершено, но он ее отец, а значит должен желать своему ребёнку благополучия, а не смерти во имя Гекаты.
– Жизнь в бегах хуже смерти, демон. Поверь, я знаю это. И какое тебе дело до моей дочери, а? – мне не понравилось ни выражение лица, ни тон голоса, которым был задан этот вопрос.
– Я не знаю, просто… – ответил, зажимая веки пальцами.
На самом деле понятия не имел, какого хрена так прикипел к этой ведьмочке. У меня было много любовниц, но ни с одной из них я не испытывал подобного словно это… это…
Прогнал немыслимые доводы касаемо любви и прочей херни, потому что такого попросту не могло быть. Демоны не могут любить! Точнее подобное возможно, лишь когда встречаешь свою истинную, ту, с которой возможен обряд объединения душ, но у демонов это бывает крайне редко, а у демонов-инкубов не бывает вообще. Говорят, когда мир ещё только начинал зарождаться, и богиня Геката имела физическое тело, ее предал один из прислужников. Богиня луны и повелительница преисподнеи не смогла простить измены и прокляла обидчика, обрекая его тело и душу на вечные страдания. Проклятый демон получил имя Инкуб и был лишен способности любить. Его тело разрывало от постоянного желания, но, сколько бы он ни предавался любовным утехам – насыщения и облегчения не наступало. Со временем удовольствие превратилось в пытку, а желание к женщинам переросло в дикую ненависть, но Инкуб уже не мог остановиться. Он продолжал подчинять и брать очередное тело, раз за разом, год за годом… пока окончательно не сошёл с ума, и тогда богиня сжалилась над ним, даровав предателю смерть.
Это было много веков назад, с тех пор мир стал другим, и те немногие демоны, у которых есть способности совращения, не считают себя проклятыми. Никто и я в том числе никогда не задумывался и не переживал по поводу того, что моя душа лишена возможности найти свою вторую половину. Мне она, по сути, не была нужна, я мог пользовать любое тело, какое только пожелаю, но тут на моем пути встретилась эта белая ведьма, и всё перевернулось с ног на голову. Теперь в моих мыслях лишь она, только ее тело я хочу брать томительно долго, только ее эмоции и стоны хочу впитывать в себя, сгорая от нереального кайфа и чувства долгожданного насыщения.
– Ты любишь её… – ошарашенно произнёс Геннадий, и это был не вопрос, это утверждение, с которым я отчего-то не захотел спорить.
Глава 21. Даша
Ночная смена мне определённо понравилась больше, потому что намного меньше соблазнов нарушить правила. Детишки спят, никаких процедур нет, и время до утра проходит быстро, а главное спокойно.
Выходя из больницы, снова посмотрела на охранника, в глазах которого застыли слёзы от нестерпимой боли в пояснице, и я, оглядевшись по сторонам, решила, что просто не могла не помочь. Уверена, что вылечив спину этого несчастного человека, точно не нарушу естественный ход событий и не разбужу всемирное зло.
– Доброе утро, – широко улыбнулась мужчине и невзначай коснулась его руки, которой он протягивал мне журнал ухода-прихода.
Глаза охранника широко распахнулись, а рот приоткрылся, когда я принялась вытягивать из него недуг. Конечно, огромную роль тут играл возраст, и заставить организм помолодеть я не могла, но болевые ощущения в спине мне убрать под силу.
Фёдор Павлович растерянно захлопал глазами, глядя на меня и, наверное, впервые за много лет встал ровно, до конца распрямив спину. Мужчина расплылся в улыбке, и его лицо помолодело на десяток лет, а внутри меня растеклось счастье и невыносимое удовлетворение. Моя магия в ускоренном режиме бегала по венам, требуя дать ей возможность выйти наружу, позволить испытать эту эйфорию снова, но я сжала кулаки, заставляя ее утихомириться.
– Дашенька, постой! – окликнул меня Фёдор Павлович, когда я
