Нет, Ева ошиблась, одна ведьма все-таки переживала за нее. И это Елена.
Ева отвернулась. Она не хотела вникать в спор. Ей было плевать, что они там решат, к какому выводу придут. Свой выбор она уже сделала.
Елена присела рядом, положила руку на ее плечо, постаралась улыбнуться, чтобы подбодрить. Она чувствовала метания Евы, чувства вины и боли, решение, которое она приняла. Елена с каждым днем становилась все сильнее, понимала подругу, как никогда. Но не знала, что ей сказать. Как поддержать в такой ситуации?
Третий этаж больницы оказался оккупирован ведьмами. Обшарпанные стены намекали, что ремонт в здании не делали с постройки. Стук каблуков Каролины эхом раздавался по пустому коридору. Никто к ним не лез, никто не мешал. Спор не утихал.
- Так! - Грета развела руки, приказывая всех замолчать. – Давайте подведем итог. То есть из-за проклятия Ева и Артем попали в аварию. У Евы ни царапинки, а Артем все еще без сознания?
- Именно так, - ответила Каролина.
- И виновато во всем проклятие?
- Да.
- Но, может, это просто совпадение?
Спор разгорелся с новой силой.
Ева куталась в кофту, даже не пыталась вникнуть. Хотелось убежать, спрятаться, как в детстве накрыться одеялом с головой, чтобы никто не мог тебя найти.
Не выдержав, она отошла к окну. Никто кроме Елены не заметил, как она ушла. Снег перестал идти, вышло солнце, заставляя землю сверкать. Люди спешили по делам, дети радостно лепили снеговиков в соседнем дворе.
Еве же хотелось дождя. Лучше грозы. Чтобы растаял этот чертов снег, деревья зазеленели. А потом бы город накрыли тучи, сверкали молнии, гремел дождь. А капли дождя забарабанили по подоконнику.
Она бы могла устроить грозу даже сейчас. Но лишь покачала головой и отошла к автомату, чтобы купить кофе. В кармане брюк нашлась мелочь. Но получив лишь половину стакана, Ева окончательно взбесилась. Начала таять, как стойкий оловянный солдатик, оказавшийся в плену огня. Она стукнула по автомату ладонями. Слезы, что она так долго сдерживала, полились из глаз.
- Ева, ты как? – Елена осторожно подошла к ведьме.
- В полном порядке. - Ева горько улыбнулась сквозь слезы.
Елена обняла Еву. Так они и стояли посреди больничного коридора, такие разные на первый взгляд, но подруги. Они не говорили о том, что друзья, но вели себя как настоящие подружки, незаметно для самих себя становились все ближе друг к другу.
- Все будет хорошо, - прошептала Елена. – Мы найдем выход из ситуации.
- Нет, - ответила Ева. – Его нет. Только не сейчас.
Елена не нашлась, что ответить. В глубине души она и сама понимала, что решения этой проблемы нет. И никогда не было. А еще слишком хорошо чувствовала Еву, знала, что она уже все решила. И понимала, что Еве нельзя поступить по-другому.
Ева села на подоконник, она уже не плакала, в глазах стало пусто, казалось, эмоции покинули ее, уехав в отпуск. Но это же Ева, как она может признаться всем, что у нее на сердце.
Елена села рядом, хотела погладить Еву по плечу, но передумала. Они так и сидели молча.
Тем временем Каролина поучала оставшихся ведьм.
- Я вас предупреждала, что нельзя любить. Видите, что из этого вышло? Мальчик мог погибнуть. Счастье, что он жив. - Женщина подошла к ведьмам ближе, стук ее каблуков раздавался по всему коридору.
- А что, если это совпадение? – не сдавалась Грета.
- Можешь попробовать. - Каролина подняла одну бровь. – В следующий раз в больнице будем сидеть из-за тебя. Или в морге.
- А мне все равно, - неожиданно заявила Вероника. – Я никогда и не любила никого. К тому же, я лучше буду ведьмой, мне это больше нравится. Зачем мне эта любовь?
- Правильное решение.
- И что дальше? – спросила Грета. – Нам не пора еще уходить отсюда? Ненавижу больницы.
- Мы здесь ради Евы, разве нет? – холодно осведомилась Каролина.
Девушки пожали плечами. Они и не заметили, как Ева исчезла, а за ней и Елена.
- Девочки, вы должны подружиться, как вы не понимаете, вы должны быть всем друг для друга.
Грета рассмеялась и покачала головой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Боюсь, не выйдет. У нас слишком разные взгляды на жизнь.
- Придется как-то с этим справляться.
Каролина состроила подобие улыбки и пошла искать пропавших ведьм. Девушки сидели на подоконнике в конце коридора и молча пили кофе. Ева, едва заметив Каролину, тряхнула головой, вышла из ступора.
- Ты сможешь кое-что сделать для меня? – хрипло спросила она.
Каролина кивнула.
- Сделаешь так, чтобы он помнил о наших отношениях, но не чувствовал боль из-за того, что мы больше никогда не увидимся? Это возможно?
- Разве ты не можешь сама внушить ему? – холодно спросила Каролина. – В тебе огромный потенциал, но ты слишком ленива.
Ева молча покачала головой и опустила взгляд. Она и не могла и не хотела этого одновременно. Каролина устало кивнула.
- Мне понадобится зелье, без этого я не смогу ничего ему внушить. У тебя есть полчаса, если хочешь попрощаться.
- Он еще не очнулся.
- Тем лучше, не находишь? – спросила Каролина и, не дожидаясь ответа, двинулась по коридору. Вскоре она скрылась за поворотом, был слышен лишь стук ее каблуков.
- Это то, о чем я думаю? – спросила Елена, хотя и так чувствовала, что Ева решила сделать. – Может, ты…
- Я должна, - оборвала Ева.
- Понимаю, - прошептала Елена. – Ты должна поступить правильно, потому что и правда любишь его.
Ева спрыгнула с подоконника и пошла к палате Артема. Ей было плевать, можно туда заходить или нет, у нее есть полчаса. Последние тридцать минут, которые оставлены ей на прощание. Она подошла к двери и замерла, испугавшись, что он может уже не спать. Что она тогда ему скажет? Как сможет не разреветься, зная, что эта их последняя встреча?
Она нерешительно стояла у двери, но потом зажмурилась и зашла внутрь. В нос ударил аромат роз. Ева открыла глаза и заметила огромный букет роз, стоящий на подоконнике. Палата выглядела куда лучше коридора. Видимо, Каролина добилась лучшей палаты для Артема. Он был там единственным пациентом. Белые стены, чистое постельное белье. Пластиковое окно.
Но потом Ева увидела Артема и не замечала уже ничего, что было вокруг. Плевать, как хорошо выкрашены стены, когда ее любимый лежит с перебинтованной головой.
Артем выглядел таким безмятежным, казалось, что ему снилось что-то очень хорошее и доброе. Руку и голову перебинтовали, на ноге был гипс. Красоту лица портили синяки.
Ева, увидев в каком виде Артем, застыла на месте. Это все из-за нее. Это она виновата.
Ева подошла ближе и присела на стул. Она взяла Артема за руку и стала вглядываться в его лицо, ей хотелось запомнить каждую черту, чтобы никогда не забыть, как он выглядит. Она не хотела забыть о любви к нему, она хотела сохранить это чувство, какой бы боли это не стоило.
- А знаешь, что я еще помню? – тихо спросила Ева Артема. – Я помню, как я прощалась с тобой. Сердце в груди сжималось, я едва сдерживала слезы. Но я запретила себе плакать. Я выбрала для себя роль стервы, которой пофиг на всех. Но ты сумел хоть на какое-то время снова вернуть меня, вернуть ту девчонку, что еще не знала ничего о своей настоящей матери…
Ева замолчала, вытерла слезы, но потом вновь продолжила.
- Я помню каждую секунду, что мы провели вместе. Я помню, как люблю тебя. Но я должна, понимаешь, просто должна так поступить. Знал бы ты, как мне хочется дождаться, когда ты проснешься, лечь рядом и рассказывать тебе что-нибудь смешное. Я бы даже приготовила тебе суп, ну, вернее, попросила бы Елену приготовить суп. - Ева улыбнулась, представляя эту картину, но потом вновь помрачнела. – Но этого не будет. Потому что я, черт подери, ведьма. Впервые в жизни я мечтаю быть просто человеком. Но у меня нет права выбора, за меня все решила судьба. Ненавижу это. Хочу быть обычной… чтобы быть с тобой.
Ева взяла Артема за руку, жалея, что не может увидеть его глаза.
- Я помню, как первый раз услышала о проклятии. Мое сердце сразу остановилось. Я не знала, что делать. Но потом решила пойти на риск и… проиграла. Мне очень жаль, что все так вышло.
