обычно не находится в центре внимания антимонопольной политики. Большинство существующих исследований фокусируется на горизонтальных слияниях фирм, которые уже производят конкурирующие на одном и том же рынке продукты, при этом исследования и разработка новых продуктов в значительной степени игнорируются.
РИСУНОК 5.2. Число IPO в год, 1980–2017
ИСТОЧНИК: Ritter, 2019.
РИСУНОК 5.3. Снижение доли молодых фирм в экономике США
Подводя итог, можно сказать, что наблюдается снижение как выхода, так и входа новых фирм, но для входа это снижение более выражено. Особенно эти изменения заметны для компаний среднего возраста. Старение американского бизнеса показано на рис. 5.3. Мы определяем молодые фирмы как те, которым меньше пяти лет. В 1980 году молодые фирмы составляли половину от общего числа фирм, им принадлежало 40 % предприятий, где работало 20 % занятых. Сегодня эти доли гораздо меньше, и молодые фирмы нанимают только около 10 % рабочей силы США.
Слияния и поглощения
На рис. 5.1 мы видели, что выход в традиционном смысле (закрытие предприятия) фактически уменьшился и, следовательно, не способствовал увеличению концентрации. Слияния, с другой стороны, сыграли ключевую роль в консолидации отраслей экономики США. Слияния представляют собой особый тип выхода. Предприятия не обязательно закрываются, но число независимых фирм уменьшается, и конкуренция часто снижается. На рис. 5.4 показано количество сделок по слиянию компаний в период с 1950 по 2016 год.
Рост числа слияний и поглощений (mergers and acquisitions – M&As) имеет несколько причин и следствий. Как сообщал журнал The Economist в марте 2016 года, «с 2008 года американские фирмы провели один из крупнейших раундов слияний в истории своей страны на сумму 10 триллионов долларов. В отличие от поглощений в прошлом, которые были направлены на создание глобальных империй, эти слияния в основном направлены на консолидацию в самой Америке, что позволило объединенным компаниям увеличить свои доли рынка и сократить издержки»[27].
Другим непосредственным последствием стало сокращение числа публичных акционерных компаний (рис. 5.5). В крупных слияниях обычно участвуют именно зарегистрированные на бирже фирмы. Увеличение количества слияний влечет за собой сокращение числа публичных компаний. В пересчете на душу населения США потеряли за сорок лет половину таких фирм. В 1976 году в США насчитывалось 4943 публичных компании (то есть фирм, акции которых котировались на американских биржах). К 2016 году это число сократилось до 3627. Как отмечает Рене Штульц, «с 1976 по 2016 год население США выросло с 219 до 324 миллионов, а это означает, что число американских публичных фирм на миллион жителей сократилось с 23 до 11»[28].
Сокращение числа публичных компаний началось в конце девяностых годов. Примерно в 1980 году на американских биржах обращались акции около 5000 фирм. Пика их число достигло в 1997 году, когда оно составляло 7500 компаний. С тех пор число зарегистрированных на бирже фирм сократилось более чем наполовину, и главным фактором стало большое количество слияний. Данное снижение широко распространено – оно происходит во всех отраслях. И, как указывает Штульц, лишь немногие другие страны испытали такой большой спад.
РИСУНОК 5.4. Число сделок по слиянию и поглощению
РИСУНОК 5.5. Сокращение числа публичных компаний в США
Это, естественно, вызывает некоторые вопросы. Не слишком ли много слияний в США? Когда и почему они разрешались?
Рассмотрение слияний
Слияния и поглощения между крупными фирмами в США обычно рассматриваются Министерством юстиции и Федеральной торговой комиссией. Стороны сделки должны подать документы и подождать тридцать дней, прежде чем они смогут завершить свое слияние. В зависимости от продукта и отрасли данные заявления могут рассматриваться либо Федеральной торговой комиссией, либо Министерством юстиции[29]. Если трансакция представляет угрозу для конкуренции, у сторон сделки запрашивают дополнительную информацию («Второй запрос») и продлевают срок ожидания еще на двадцать дней.
В основе процедуры рассмотрения слияний лежит подход, который экономисты называют экономикой отраслевых рынков. Данный раздел экономической теории позволяет нам понять, сколько фирм активно работает в отрасли и как они устанавливают цены, предсказать их поведение после слияния и ответить на такие вопросы, как «всегда ли конкуренция хороша?» или «может ли вход новых фирм быть слишком большим?»
Экономика отраслевых рынков как отдельная дисциплина зародилась во Франции в 1830-е годы, когда Антуан Огюстен Курно впервые попытался формализовать поведение дуополии, то есть двух фирм, конкурирующих на одном рынке. После принятия в США Закона Шермана в 1890 году, которое было вызвано ростом крупного бизнеса в период Промышленной революции, экономика отраслевых рынков стала служить для государственной политики. Принятый почти четверть века спустя Закон Клейтона 1914 года стал первой попыткой борьбы с антиконкурентными слияниями и поглощениями. Принятие этого закона было мотивировано крупными слияниями и поглощениями, которые невозможно было регулировать в рамках Закона Шермана[30]. Закон Клейтона запрещал любой компании покупать акции другой компании, когда «последствия такого приобретения могут существенно ослабить конкуренцию». Раздел 7 Закона Клейтона и Закон Харта – Скотта – Родино о совершенствовании антимонопольной политики 1976 года наделяют правительство полномочиями по контролю слияний и поглощений до их осуществления. Законодательство запрещает слияния и поглощения, которые могут существенно ослабить конкуренцию или привести к созданию монополии.
Экономическое понимание сути антимонопольной политики со временем значительно эволюционировало. Первые законодатели были интервенционистами. В 1930-е годы их доктрину поддерживала парадигма структура-поведение-результат Эдварда Чемберлина и Джоан Робинсон. Согласно этой парадигме, рынок рассматривался как структура, которая оказывает воздействие на поведение компаний и результативность отрасли. Данный набор идей и принципов получил известность как Гарвардская школа экономики отраслевых рынков.
В 1970-е годы Чикагская школа произвела контрреволюцию, попытавшись поставить экономическую эффективность в центр антимонопольной политики. Весьма влиятельная книга Роберта Борка «Антимонопольный парадокс» (Bork, 1978) ознаменовала собой сдвиг в антимонопольном регулировании. Как объясняют специалисты в области экономики отраслевых рынков Джон Квока и Лоуренс Уайт (Kwoka and White, 2014), «скептицизм и даже некоторая враждебность по отношению к крупному бизнесу, которые характеризовали начальный период антимонопольного регулирования, были заменены нынешней политикой, которая по-разному оценивает структуру рынка и деловую практику». Например, одна из идей Чикагской школы состоит в том, что высокая концентрация не обязательно ведет к рыночной власти, если угроза входа реальна, то есть пока рынок является конкурентным.
Описанная эволюция теоретических подходов нашла отражение в различных вариантах Директив по слияниям, которые впервые были разработаны Антимонопольным отделом Министерства юстиции в 1968 году. Наиболее важные изменения в эти директивы были внесены в 1982 и 2010 годах. Министерство юстиции и Федеральная торговая комиссия публикуют Директивы по слияниям, чтобы сделать процесс их рассмотрения справедливым и предсказуемым. Как мы уже объясняли в главе 2, Министерство юстиции рассматривает рынок как высококонцентрированный, когда значение HHI для него превышает 2500. В этом случае дальнейший рост HHI более чем на 200 пунктов является потенциальным нарушением антимонопольного законодательства.
Процесс рассмотрения
