Дыхание Артёма обжигало шею. Я чувствовала, как гулко бьётся его сердце, и как его плоть упирается в моё бедро. Мне стало мерзко, хотелось плакать.
— Моя, — прорычал он у самого моего уха, и первая слезинка скатилась по моей щеке. — И только моя.
Когда его рука переместилась на мой живот, он довольно заурчал, а я дёрнулась как от разряда тока.
— Нет, — начала брыкаться я. — Пусти меня. Мне больно.
Удивительно, но это подействовало, он отпустил, и я отошла на пару шагов от него и развернулась.
— Больно? — переспросил он.
Краска отлила от его лица, и он рухнул на колени.
— Я не хотел сделать тебе больно, я лишь хотел почувствовать тебя, забрать тебя.
— Я с тобой никуда не пойду, Артём.
— Но ты моя, ты носишь моего ребёнка.
— Даже если это и так, — сглотнула я, — я всё равно с тобой никуда не пойду.
— Ира…
— Ты сделал мне больно, Артём.
— Я…
— Друзья не делают друг другу больно, не насилуют, — вытерев слёзы, обвинила я его. — А ты сделал, взял меня силой, хотя знала, что у меня есть другой.
— Ты… ты ему не нужна.
— Ошибаешься.
— Если бы ты была ему нужна, но он искал бы тебя. Волки связаны со своими парами, они их чувствуют. А он тебя нет и, — он гадко улыбнулся, — поэтому он не твоя пара.
— Я люблю его.
— Нет! — рявкнул он и я отшатнулась.
Когда же Артём протянул ко мне руки и пополз ко мне на коленях, я замотала головой. Но стоило мне это сделать, как он разозлился и, поднявшись на ноги, рванул ко мне.
— Нет! — выкрикнула я, когда он снова схватил меня. — Нет, пусти.
— Эй, сынок, отпусти её, — послышался из-за спины голос Германа. — Волки так не обращаются со своими парами, особенно с беременными. Хочешь навредить своему ребёнку? Хочешь, чтобы она его потеряла? Если да, то продолжай, я не буду мешать. Но знай, как только это произойдёт, я тебя убью.
Артём замер вместе со мной, а потом отпустил. Ноги меня не держали, и я рухнула на землю. Он погладил меня по волосам, а после ушёл. Господи, он ушёл… ушёл, оставив меня дрожать на земле.
Почувствовав на своих плечам мужские руки, я всхлипнула и позволила себя поднять. Герман прижимал меня к груди, словно ребёнка. Он что-то говорил, но я не понимала ни слова, единственное, что я знала, так это то, что я должна скорее уехать, чтобы обезопасить их семью. Пока я была с ними, они были в опасности. Никто не знал, что взбредёт в голову Артёма. Сейчас он ушёл, но я знала, что это временно, я знала, что он вернётся за мной.
* * *
Алекс сидел в своём кабинете над документами, которые ему прислал Совет, когда на пороге появилась Маша со своими дочурками.
— Привет, — поздоровалась девушка, когда он поднял голову.
— Привет, — ответил Алекс и тут же поднялся со своего места и подошёл к ней, чтобы забрать одну из близняшек.
Когда же они присели на диван, Маша заговорила:
— Слушай, у меня просьба будет небольшая.
— Какая? — спросил он, подкидывая в воздух и ловя племянницу.
— Ты можешь нанять другую няню?
Стоило ему услышать про няню, как он замер и посадил Мию на колени. Откуда он знал, что у него на руках была Мия? Это было не трудно понять, хоть и девочки были близнецами. Мия была более подвижна, чем сестра. Рия хоть и тоже была проказницей, но больше любила поспать. Да и Мия обожала, когда её подкидывали, а вот Рия начинала плакать.
— Чем вас не устраивает Таня? — спросил он, даже смотря на Машу.
— С делом-то она справляется хорошо, очень любит детей, но вот её манера общаться… Алекс, она няня, а не подруга нам, хотя пытается вести себя именно так. Никому это не нравится.
— И тебя послали, чтобы…
— Нет, я сама пришла. Девочки терпят, потому что видят, что ты заинтересован в ней.
— Нет.
— Что, прости? — удивилась Маша.
— Я не заинтересован в ней, — подмигнув племяннице, ответил мужчина.
— Но ты так на неё смотришь…
— Больше не смотрю.
— Вы с ней… — Маша замялась и посмотрела на дочерей, — ну ты понял, о чём я.
— Нет.
Она вздохнула облегчённо, но тут же напряглась, когда он продолжил.
— Но даже если бы и да, то вас это не касается.
Алекс услышал, как фыркнула девушка, и посмотрел на неё. Эти любопытные синие глаза внимательно всматривались в него, и Алекс пожалел, что не умеет становиться не видимым.
— Да ладно? — спросила Маша. — Серьёзно, хотел бы стать невидимкой? — со смехом в голосе спросила она.
Алекс замер и прищурился.
— Что? Чего ты так на меня смотришь? — удивилась девушка.
— Ты читаешь мысли?
Маша открыла рот и тут же его закрыла.
— Э-э-э… нет, — не уверенно ответила она.
— Но тогда откуда ты узнала, что я хочу стать невидимым?
— Ты сказал вслух.
— Нет, не говорил.
— Нет, сказал.
— Нет.
Девочки заплакали, и им пришлось прекратить спор, чтобы их успокоить.
— Похоже, мой брат конкретно влип, — пробормотал Алекс.
— В смысле?
— Ты читаешь мысли, милая. Это твоя способность.
— Но Макс может…
— Это только из-за того, что он принёс клятву. Ты, похоже, у нас телепат. Хм-м-м… как интересно.
— Не понимаю, что здесь интересного, — возвела она глаза к потолку.
— Ты телепат, Катя эмпат. Интересно, что же досталось Вике и Лене, и чтобы досталось… — он оборвал себя, потому что боль скрутило внутренности.
— Алекс?
— Всё в порядке, — отмахнулся он и снова начал подбрасывать Мию. — А на счёт няни… пойми, как бы я не хотел вам угодить, но брать кого-то другого не вижу смысла.
— Почему? Неужели из-за того, что тебя тянет к ней?
— Нет, — огрызнулся Алекс. Ему уже начало надоедать, что за него всё додумывают. Да, может Таня его и привлекала, казалась тенью Иры, но она была не Ирой. Он дал понять девушке, что не настроен на какие-либо отношения, что он будет хранить верность своей Ире. Теперь осталось это в талдычить своим родственникам и Совету. Никаких новых жён, никаких новых пар. У него она есть ему этого достаточно. Ведь всё же у него возникла надежда, что она жива.
— Ты думаешь, что она, правда, жива?
— Маша!
— Прости. Но ты громко думаешь.
Алекс чертыхнулся.
— А почему тогда ты не поедешь и не проверишь свои догадки.
Чёрт, он бы хотел, но на его пути возникли проблемы в виде собрания Совета, на котором он просто обязан был присутствовать. Алексу только оставалось надеяться, что Галлахер найдёт родителей Иры, а ещё лучше, если саму Иру, конечно, при условии, что она жива. А что если нет?
— Не думай об этом, — встряла девушка, и Алекс не смог побороть рык, вырвавшийся из его груди. — Рычать не обязательно. Я тоже так умею, — фыркнула она.
