к спине, а когда я выпрямилась, Бабаджи уже не было. Как это возможно?
Радхе Шиам — американец, который стоял рядом, наблюдал всё это. «Бабаджи ушел сквозь твою спину». И он спросил: «Знаешь ли ты мессу Генделя, его песнь: “И бремя мое легко”?»
Горацио
Однажды Бабаджи дважды сказал ребенку, с которым играл: «Горешио». Потом сказал то же самое некоторым другим.
Сначала никто не понял, что он имел в виду, пока кого-то не осенило: «Это из Шекспира, он говорит “Горацио”, друг Гамлета, который прошел все испытания, не повинуясь воле рока, в то время как Гамлет, будучи глубоко эгоцентричным человеком, был погружен во все свои тяготы».
Бабаджи позвал и меня, когда я рисовала, стоя на лестнице. Он внимательно посмотрел на меня и сказал: «Ты Горешио!», открыв для меня еще одну особую жизненную страницу.
Служение
Постепенно до меня дошло, что речь идет о служении. Сам о себе Бабаджи говорил: «Я пришел лишь для того, чтобы служить всему сущему!»
И я пошла к Бабаджи, встала перед ним на колени, преодолела свое внутреннее сопротивление и спросила его: «Как я могу лучше всего служить тебе?»
Он сделал страшное лицо и спросил: «Служить?», точно отобразив именно то, что я чувствовала в душе в тот момент. Я испугалась, поняв, что всё, что я могла бы делать с радостью, не нужно называть громким словом «служение»! Слава Богу, на самом деле всё было с точностью до наоборот!
Мой первый ужин у Мунираджа
Это было в феврале 1979 года. Я привезла Бабаджи одну из самых важных для меня книг — «Алхимическая свадьба Христиана Розенкрейца», — а затем задала ему вопрос, который меня волновал: «Был ли Мунирадж Христианом Розенкрейцем?» Его ответом было «Да!», и он вернул мне книгу.
В следующее свое посещение Хальдвани я поприветствовала Мунираджа в его офисе в Патель Чоук. Он пригласил меня на ужин к себе домой. Это был первый раз, когда мы ели одни, — его жена в это время постилась. Потом я показала ему книгу об «Алхимической свадьбе Христиана Розенкрейца» и рассказала ему, что Бабаджи дал положительный ответ на мой вопрос, был ли он Христианом Розенкрейцем, и показала в книге его изображение. Но Мунирадж отрицательно покачал головой.
Лишь много позже я поняла, что это отрицающее покачивание головы Мунираджа касалось только рисунка. Лично я всегда чувствовала, что Христиан Розенкрейц был совсем не таким, как было изображено на этом рисунке, но в то время я еще не смела верить своему внутреннему чувству.
После этого мои догадки об идентичности Мунираджа и Христиана Розенкрейца вновь стали чем-то потаенным, словно были спрятаны под божественным покрывалом. Вероятно, мое время еще не настало, я еще не могла понять всю важность этого. Я это знала, и в то же время не знала ничего.
Перед пещерой Бабаджи
Это было в феврале 1979 года. Я встала на колени перед Бабаджи у входа в пещеру, где он появился у подножия горы Кайлаш. Он посмотрел на меня и сказал: «Ты Парвати. Ты Гаура Дэви, жена Бога Шивы».
ОМ намаа Шивайя! Как я могу это принять?
Ради Бога, только не задаваться! Прежде всего мне пришло в голову, что, таким образом, всё мироздание является женой Бога Шивы, а потом, что сама Парвати воплощена в различных формах этого мироздания, каждая из частиц которого является частицей великой богини.
Благословение на работу в группе
Мы рисовали — на этот раз нас было несколько — в храме со стороны горы Кайлаш. Все были новичками в вопросе живописи, которых Бабаджи передал мне на попечение, и я с большим удовольствием помогала каждому из них.
Между нами царила атмосфера редкостного единодушия. Мы работали рука об руку вне храма. Позже Бабаджи сказал: «Это была прекрасная работа!»
Желание имеет свой приоритет
Мы были в долине, я вместе с другими шла за Бабаджи. У меня возникла идея особого подарка для Бабаджи.
Мы шли очень медленно. Когда мы подошли к лестнице с 108 ступенями, я поспешила реализовать свою хорошую идею. Бабаджи остался стоять с распростертыми объятиями на краю лестницы — «Пожалуйста, проходи!» — и позволил мне пройти.
Пока я быстро поднималась вверх по лестнице, я поняла, что так он показал мне: «Пожалуйста, желание имеет свой приоритет!»
Бац!
Это было весной 1979 года, когда Бабаджи взял некоторых из нас, западных европейцев, с собой в Бриндаван. Было приятно ощущать, как на всём протяжении пути к нам относились с почтением и уважением, как к сопровождающим самого Бабаджи.
В Бриндаване, очаровательном городе Кришны, в храме находилась известная, очень внушительная мурти (статуя) Бабаджи в виде старого Хайракан Бабы. Бабаджи хотел, чтобы каждый из нас провел весь день в большом зале храма за пением и медитацией. Кроме того, все западные женщины должны были надеть сари.
Я никогда в жизни не носила сари, хотя повсюду было много
