мосты, все инженерные сооружения, важные объекты. Такую тактику использовали, чтобы замедлить наступление Красной армии. Воевать без боеприпасов, когда не можешь отправить санитарный эшелон в тыл или привезти горючее для техники, практически невозможно. И без того часто солдаты на передовой считают каждый патрон, чуть ли не с голыми руками идут на врага. Нельзя допустить разрушение моста, и танковый батальон нельзя подставить под огонь немецкой артиллерии. Нужно найти какое-то решение для этой ситуации.
За адъютантом к бронетранспортеру ужу спешили командиры подразделений: лейтенант Соколов, командир роты штрафников лейтенант Завьялов и усатый старик Юрец, который возглавил партизанский отряд после смерти капитана НКВД Мельникова. Командир корпуса с удивлением посматривал на Соколова, пока он докладывал обстановку и информацию, полученную от капитана Мельникова. Наслышанный о подвигах лейтенанта и его экипажа генерал почему-то представлял себе опытного, взрослого мужчину, с большим военным прошлым. Перед ним же стоял высокий худощавый паренек в перемазанном маслом и со следами пороха черном комбинезоне. Если бы не один кубик в петлице на гимнастерке под воротом кожаной куртки парня, то он бы принял его за обычного члена экипажа, наводчика или заряжающего. Хотя, пожалуй, резкие складки на лбу и слишком серьезный взгляд указывали, что повидал за свою службу лейтенант Соколов немало.
– Молодец, лейтенант, – кратко похвалил генерал в конце доклада командира роты. – Из-за новых сведений о расположении противника в вашем квадрате приказываю остановить марш-бросок до получения данных о противотанковой обороне немцев.
От такого приказа дед в высокой шапке крякнул и, не выдержав, досадливо вставил:
– Попрет же немец на нас опять, чего там выяснять численность. Две паки на восемьдесят восемь миллиметров, три пушки тридцать восемь, у меня в селе разведка налажена, девчонки местные все крыши облазили, все пушки пересчитали. Там же нас ждут жители, знают, что наши близко.
Командиры отделений вытянулись от такого нарушения армейского устава, неслыханное дело для военного – дерзить генералу. Но усталый командующий ничем не выдал возмущение. Никто не видел, как внутри он погас от неприкрытой резкой правды из уст простого деревенского старика. Стратегически важное направление необходимо срочно захватить, чтобы корпус мог по намеченному направлению обойти расположение противника с фланга и завершить окружение немецкой группировки в Гомеле. И он понимал возмущение партизана, который в нескольких шагах от освобождения родного дома от немецких захватчиков вдруг получает приказ прекратить наступление. Генерал постарался смягчить свои слова теплым тоном:
– Ребята у тебя молодцы, не каждый сможет в тылу врага вести скрытую войну. Спасибо, что добыли информацию о противотанковой обороне вермахта, но наводчикам нужны точные координаты для артиллерийского удара по технике противника. Точные координаты здесь и сейчас, так как пушки мобильные на колесном ходу, вслепую не попадешь. Нам поступают сведения о срочной переброске резервов немецких войск к Гомелю в район нашего предстоящего наступления и контрнаступления противника. Поэтому и хотели обойти через Речицу, с фланга нанести удар. Но если немцы заминировали мост на подходе и перебросили танковые части, то такое количество техники и артиллерии сводит на нет все наши усилия по подготовке наступления. Мы не только не ударим врага с фланга, но и понесем такие потери, что боеспособность корпуса упадет ниже некуда. И линию обороны не прорвем, и корпус в немецкую ловушку отправим. Поэтому будем искать другой обходной путь, разведрота уже начала обследовать местность. Ваша задача – укрепиться и оборонять наши позиции на подходе к мосту. Выполнять приказ!
– Есть, товарищ генерал! – отрапортовали командиры, а партизан от досады дернул себя за седой ус.
Завьялов решительно направился в сторону костров, поднимать своих бойцов, дед махнул рукой, подзывая свой разношерстный отряд.
– Товарищ генерал! – Соколов твердо решил предложить свой план действий, пусть даже тот откажет или разозлится, но попытаться необходимо, слишком многое зависит от его ударной группы. Мысль родилась у командира танковой роты, когда он беседовал с «бандитом Катей». Девушка, высокая и яркая, совсем не совпадала с тем образом, что создался у немцев. И Соколов задумался: а что, если обмануть фашистов, не скрывать наступление танков? Наоборот, выехать в поле и имитировать атаку, чтобы те показали всю свою артиллерийскую мощь. Пускай палят из пушек, пускай расстреливают снаряды, думают, что их атакуют советские танки. А тем временем разведка, как партизаны в лесах, получит координаты орудий и разгромит артиллерийскую батарею так, чтобы оставить мост целым.
– У меня есть предложение.
Генерал, который сверял на карте метки и дальнейший путь наступления, замер, внимательно глядя на Соколова, и приободренный Алексей продолжил:
– Вон там сидит девушка, из партизанского отряда. – Он махнул рукой в сторону Томы. – Она подтвердила, что возле моста собрана немецкая артиллерия, ждут нашу атаку. И я предлагаю эту атаку устроить.
Брови генерала удивленно поползли вверх.
– Только это будет атака из трех танков, липовая, ложная атака! Понимаете, Тамара сказала, там в поле имеются огромные овраги. Их можно использовать как естественное укрытие для танка, задействовать дымовые шашки. В роте лейтенанта Завьялова есть «химари». Предлагаю выйти на огневую позицию в поле перед мостом тремя танками, окопаться и начать изображать лобовую атаку, маневрировать в окоп и обратно. Спровоцировать огонь противника, чтобы системы ПВО могли по выстрелам засечь координаты, нанести контрудар нашей артиллерией и разгромить оборону противника.
Генерал хотел возразить, что выйдет командир со своей ротой на верную смерть, так как скорость снарядов у «восемьдесят восьмой» немецкой пушки очень высокая. Чтобы расстрелять практически в упор три танка, у немцев уйдет несколько минут. Лейтенант Соколов быстро пояснил свое решение:
– Атаку начнем, но будет она не настоящей. Задача – спровоцировать стрельбу немецких зениток. Пушки на колесной повозке, но для точной стрельбы немцы ее спускают на лафет, заряжают долго, очень громоздкое орудие против танка. У него дуло больше четырех метров, и чтобы развернуть его в нужном направлении, немцам необходимо не меньше минуты. А у «тридцатьчетверки» высокая маневренность. Устроим фашистам «шашки», чтобы запутать. И конечно, дымовая завеса поможет, солдаты с шашками тоже будут под защитой оврагов. Танки будут маневрировать, то опускаться в окоп, как при отступлении, то снова идти в атаку, не успеют немцы за нами. Двух-трех наступлений достаточно будет, чтобы спровоцировать огонь противника и узнать его координаты. Ну а дальше танковая рота захватит мост. Если не будет немецких пушек, то для танков препятствия не останется.
Генерал поразмыслил над предложением опытного командира танковой роты, потом кивнул:
– Приказываю выполнить предварительную разведку местности на подходе к мосту своими силами. Сейчас направляетесь со своей ротой и пехотной поддержкой к мосту. Там немцу свое
