больших ленточных бобинах. Никакой тебе современной электроники. Это и спасло кинотеатр. Все высокоточные электрические схемы вышли из строя во время войны.
Объем фильмотеки заставил бы плакать бывалого киномана лучших времен: немногим больше двадцати бобин, так что жители города смотрели каждый фильм раз по сто. Зато в наличии всегда были два или три старых добрых вестерна, десяток глупых комедий и несколько фантастических боевиков.
Вопреки всему, горстка местных жителей все равно любила этот кинотеатр, а каждую испорченную ленту встречали трауром.
Конечно, больше всех кинотеатр обожали дети. Просмотр фильмов – каждодневный праздник для несчастных маленьких страдальцев. Особенно детишки боготворили Мобитуса, а сам робот отвечал им взаимностью. Хотя кто знает, может ли робот любить в принципе. Возможно, любовь – это часть его операционной системы, на которой базируется искусственный интеллект. Так или иначе, он был хорошим работником, исправно убирал зал, сметал мусор с кресел, обивка которых явно знавала лучшие времена, и с нежностью обслуживал большой проектор.
По какой-то причине Мобитус предпочитал вестерны, он и показывал их в два раза чаще, чем обычные фильмы. Когда на большом экране скакали ковбои, паля в разные стороны из своих револьверов, робот садился на последний ряд и с интересом наблюдал. Его стеклянные глаза тускло поблескивали в такт музыке в стиле кантри. Вскоре робот перенял ковбойскую манеру речи. Мобитус где-то нашел старую шляпу, которую нахлобучивал на свою металлическую голову. Жители города с умилением смотрели на своего любимца, когда тот сыпал фирменными ковбойскими фразами.
Не покривишь душой, если скажешь, что кинотеатр оставался последней отрадой для жителей городка. Он был осколком счастливой прошлой жизни. Той жизни, в которой их родной город процветал и богател, а население в нем было больше двух миллионов. Поход в кино заменил людям вечернюю молитву, а само здание кинотеатра стало символом утраченного мира, единственным реликтом прошедших счастливых эпох.
Это не важно, что в городке осталось всего пятьдесят ветхих зданий, древний кинотеатр и горстка горожан. Кинотеатр помогал им окунуться в прошлое. В счастливую жизнь.
Сегодня вечером дверь в лучший мир приоткроется снова. Несчастные люди станут ненадолго счастливыми. Бытовые проблемы и трудности выживания в разрушенном мире отойдут на второй план.
Мари
– Мобитус, два билета, пожалуйста, – попросила девчушка в грязном платьишке. Рядом с ней стоял её младший братик, задумчиво и сосредоточено ковырявшийся в носу.
– Как скажешь, юная леди, – задорным металлическим голосом ответил робот, – И-и-и-и-хаа! Вы пришли на самый бесподобный фильм! Мне нравится твой вкус, куколка, – Мобитус лихо заломил шляпу назад и подмигнул своим стеклянным глазом, – «Хороший, плохой, злой». Проходите, сеанс начнется через пятнадцать минут. Это лучший фильм с Клинтом Иствудом, запомни Мари!
Мари засмеялась и с обожанием посмотрела на робота. Он всегда говорил таким смешным голосом, но сегодня в нем звучали какие-то стальные нотки. Сегодня на Мобитусе была новая деталь гардероба. Огромная кобура.
– Мобитус, а что это?
– Это – мой старый добрый кольт миротворец, – гордо ответил робот, – это теперь мой новый друг.
Мобитус лихо выхватил револьвер из кобуры и мастерски завертел на пальце, словно заправский ковбой. Дети засмеялись.
– А откуда он у тебя? – спросила девочка.
– Старый Ким нашел его на своем чердаке. Сложно сказать, откуда он там взялся, – Мобитус нежно и с любовью погладил пистолет и вернул его в кобуру, – Ким решил, что он мне понравится. И он был чертовски прав!
Мобитус поправил шляпу.
– Юная леди, ты опаздываешь на сеанс! – когда девочка собралась уходить робот добавил, – Да, крошка, и не сори попкорном!
Хоть Мари в жизни не пробовала попкорна, она кивнула утвердительно. Всё как обычно. Кроме незнакомых железных ноток в голосе старого робота.
– Я пошла, Мобитус? – сказала девочка. Её глаза светились нетерпением. Кинотеатр доставлял особенную радость детям, это было одно из немногих развлечений враждебного мира. И это развлечение всегда было бесплатным, а дети в этом городе, впрочем, как и родители, всегда были на нуле.
Мобитус проводил своими искусственными глазами фигурки детей и пошел заниматься своими делами. Ставить пленку, запустить проектор, следить за порядком и, конечно же, смотреть любимый фильм.
Бобёр
Каждому городу нужны такие люди как Бобёр. В этого бедолагу всегда можно ткнуть пальцем и показать плохой пример своим детям. На Бобра можно посмотреть самому и убедить себя в том, что ты еще не опустился на самое дно. Дескать, до Бобра тебе далеко! Живешь нормально.
Бобёр был местным пьяницей. Единственным пьяницей на весь город. Поэтому люди давали ему свободу жить, как вздумается. Ведь, как никак, алкаш выполнял свою работу – гордо носил должность имени нарицательного.
Бобёр тоже любил кинотеатр. Выпив пару бутылок самодельной бормотухи, от которой нормальный человек бы ослеп, он был не прочь развалиться в старом кресле и смотреть какой-нибудь фильм. Хотя бы первые пятнадцать минут. Потом, как правило, Бобёр начинал похрапывать.
Сегодня алкаш находился в особенно приподнятом настроении. Бобер откопал старый винный погреб, уставленный стеллажами с вином и коньяком. Вино, разумеется, скисло, а вот напиток покрепче все ещё радовал своим букетом
Когда Бобёр переступил порог кинотеатра, в его руках была полная бутылка двухсотлетнего арманьяка. Пьяница поздоровался с Мобитусом, похвалил его кольт и пошел смотреть фильм.
На большом экране Клинт Иствуд без промаха палил по бандитам, Бобёр откинувшись в кресле с удовольствием потягивал терпкий напиток. Он чувствовал себя по-настоящему счастливым.
Саро
Саро поздоровалась с Мобитусом и попросила билет. Робот традиционно ответил бодрыми репликами голосом ковбоя из спагетти-вестерна, но сегодня это не вызвало ничего, кроме грустной улыбки.
Сегодня был совершенно ужасный день. Саро потерла ушибленный бок, потом руку, потом ногу. Если бы на девушке не было одежды, каждый житель города имел бы удовольствие смотреть на её огромные лиловые синяки. Но Саро их тщательно прятала. И, естественно, никто не знал, насколько сильно болели кровоподтеки девушки.
Разумеется, никто даже и предположить бы не смог, откуда синяки могли появиться. Но Саро прекрасно знала, хотя предпочла бы не знать. Не хотела она знать и своего мужа, который очень часто делал ей такие подарки. Её супруга, которого горожане считали самым добрым и хорошим человеком в городе.
Но Саро знала, кто её муж.
Он был священником. Со всеми он был святым, а с ней становился сущим дьяволом.
Сегодня мучителю не понравился обед, суп был холодным. Взбешённый мужчина выплеснул его в лицо Саро, а потом избил. Суп оставил на ее лице и груди красные саднящие ожоги.
Девушка проплакала три часа.
Саро зашла в зал и тут
