— Не знаю, — сказала Илона, — но уж точно по головке не погладят, — а Юля согласно кивнула.
Хотела что-то ещё узнать, но с мысли меня сбила вернувшаяся Маша. Мы все вопросительно уставились на неё, но девушка вяло махнув рукой упала в кресло.
— Ты как? Что они тебе сделали? — кинулась к ней с расспросами Юля.
Маша только слабо улыбнулась и сказала:
— Сильно не ругали, но будут колоть успокоительное целую неделю, а может и больше, чтобы срыв не повторился.
— Бедненькая, — начала гладить её по руке Юля, присев на подлокотник Машкиного кресла, а мы с Илоной сочувственно посмотрели на неё.
«Всем иновам явиться в кабинет генерала Говорова» — прозвучало по громкой связи и, переглянувшись, мы направились к выходу, столкнувшись там с ребятами. Они поздоровались с нами, и Макс заметил:
— Наверное, за обещанным подарком вызывает.
Мы с ним были полностью согласны и дальше шли в полной тишине, гадая, что за очередную пакость придумал для нас генерал. Зайдя в кабинет, молча встали перед довольно улыбающимся Говоровым.
— Рад вас видеть, — не заставил ждать себя генерал, — только смотрю что это не взаимно. Но ничего, я не обижаюсь на вас, — решил пошутить он, видя, что мы и дальше продолжаем молча смотреть на него. — Как вы уже наверное догадываетесь, я вызвал вас для того чтобы сообщить о некоторых изменениях в вашем обучении. После отдыха, вы приступите к выполнению небольших заданий, а чтобы мотивировать вас хорошо сотрудничать с нами, мы решили сделать вам подарки. Сейчас каждого из вас проводят в разные кабинеты и там покажут видео с участием родных. Я понимаю, что вы скучаете по ним и хотите встретиться, — распинался генерал полностью преисполненный своей важностью, — но это невозможно. Зато, вы увидите, как они сейчас живут, чем они занимаются и что с ними происходит. Каждое видео отснято длинною по два часа и думаю, будет вам очень интересно. И в будущем, если вы задумаете пойти против нас, то задумайтесь, а стоит ли их жизнь этих глупых попыток.
— Вы угрожаете нам? — поинтересовался Мартин.
— Нет, просто предостерегаю вас от необдуманных действий, — ответил генерал. — За каждое успешно выполненное задание ваши родные будут вознаграждены. Нет, конечно же, не открыто, а так, скажем премия на работе, внезапный выигрыш в лотерею и так далее. Способов множество, как поощрения, так и наказания. Думаю, не стоит вам их все озвучивать? — вопросительно покачал головой генерал.
Мы отрицательно покачали головами, понимая, о чём он хочет нам сказать. Каждый из нас сделает всё, чтобы его родные были живы и здоровы. И только Макс презрительно хмыкнул.
— Что такое Невидимка? — посмотрел на него Говоров.
— А чьими жизнями вы будите угрожать мне? — спросил Макс. — Ведь когда вы меня забирали, то и родителей не оставили в живых.
Генерал так гаденько улыбнулся, глядя на парня, что меня передёрнуло и вдруг стало понятно, что в руках этого человека есть козырь, о котором Макс даже и не догадывается.
— А как же твоя младшая сестрёнка Анюта? — поинтересовался он, не сводя глаз с парня. — Или ты думаешь, нам о ней ничего неизвестно?
Я увидела, как на лице парня заходили желваки, как сжались крепко зубы и кулаки, но он промолчал.
— Кстати, твоё видео о ней, — продолжал генерал, — такая прелестная девочка семнадцати лет. Ты же не хочешь, чтобы однажды возвращаясь домой она встретила нехороших парней в переулке? — на лице генерала сияла победная улыбка, — вижу что нет.
Каждый из нас сейчас ненавидел его даже больше чем Егорова. Этот человек посмел шантажировать нас самым родным, и полностью упивался своей властью. Наверное, все ребята решили в этот момент, что если у них появится возможность, то эта тварь погибнет одним из первых. По крайней мере, я решила для себя именно так. Но мы молчали и терпели, потому что в данную минуту у нас не было иного выхода.
— Смотрю, что вам нечего мне сказать, — посмотрел на каждого из нас Говоров, — а молчание знак согласия. Так что я уверен, что вы все согласны на сотрудничество и дальше у нас не возникнет никаких проблем. А теперь идите, вас ждёт два приятных часа наедине с видео, — помахал он нам ручкой и мы направились на выход.
В коридоре каждого из нас ждал сопровождающие. Они называли позывные, и мы подходили к ним. Когда с этим было покончено, нам предложили следовать за ними, и мы разошлись каждый в отведённую нам комнату. Потом нас оставили наедине с плазмой и пультом управления от неё. Охрана стаяла за каждой дверью готовая ко всему, но я не думаю, что кто-то из нас будет устраивать дебош или что-то другое.
Я смотрела на постаревших родителей, седину мамы, которой у неё раньше не было, на резко повзрослевшую сестру, и так мечтала встретиться с ними в реальности, обнять, прижаться и никогда не отпускать. Но это было невозможно пока мы на этой базе и во власти военных. Хоть видео и было два часа, но для меня оно проскочило как одно мгновение, и вот плазма отключилась сама и я вернулась в реальность.
Выйдя в коридор к своему конвоиру, была проведена до нашего блока и оставлена там. Девочек ещё не было, и я уселась в кресло и стала ожидать их прихода. Они вернулись подавленные, каждая ушла в себя и мы даже не пытались разговаривать.
Придя в столовую, встретились с такими же задумчивыми парнями. Обед прошёл в полной тишине, и мы снова разошлись, договорившись снова встретиться во время ужина, чтобы потом пойти в общую комнату отдыха.
Вернувшись к себе, уселась в кресло, а девочки расположились на диване. И только Маша, сославшись на усталость, ушла к себе.
— Ну как вы? — спросила у Илоны с Юлей.
— Нормально, — ответили мне, — только хотелось бы увидеться вживую, но и видео тоже хорошо.
— Как думаете, во сколько сегодня будет отбой? — поинтересовалась я.
— Наверное, как всегда, — пожала плечами Илона.
— А вот мне кажется что позже, — сказала Юля, — всё же сегодня новый год.
И опять повисла тишина. Я видела, что разговор не клеится и у девочек совершенно нет настроения общаться, поэтому оставила их одних и вернулась в комнату. Лёжа на кровати, воскресила в памяти образы родных, и сама не заметила как заснула, проспав до ужина. Если бы Юлька не зашла и не разбудила меня, то, наверное, так и спала бы дальше.
Ребята на ужине были уже более разговорчивее, и иногда за столом даже проскальзывали шутки. Да, все грустили по родным, но решили, что не будем давать повода радоваться нашим врагам, показывая им свои хмурые лица.
Поужинав, прошли в нашу общую украшенную комнату и замерли на входе. На журнальном столике стояло три бутылки шампанского, семь бокалов, две коробки конфет и большое блюдо, полное мандарин. Их там, наверное, было килограмма три, или больше. Не веря своим глазам, мы обступили столик.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
