С диким воплем вожак бросился на Бартона, замахиваясь чашей. Бартон прикинул амплитуду размаха и метнул свое копье как раз в тот момент, когда чаша описывала дугу назад. Каменный наконечник оружия вошел в солнечное сплетение нападавшего и тот упал на бок. Неандерталец ударил одного из болонцев и выбил цилиндр из его рук, затем, отпрыгнув назад, он опустил топор на макушку другого бандита. Тот осел вниз с окровавленным черепом.
Маленький Лев Руах швырнул чашу в грудь здоровенного детины и свалил его на землю. Затем он прыгнул на парня, ударив его ногой в лицо в тот момент, когда бандит пытался встать. Тот снова упал на спину, и Руах, изловчившись, проткнул ему плечо кремневым ножом. Завопив от боли, раненый вскочил на ноги и бросился прочь.
Фригейт, побледневший, когда банда бросила им вызов, действовал намного лучше, чем можно было ожидать. Его чаша висела на запястье левой руки, привязанная травяной веревкой, в правой руке он держал топор. В начале схватки он получил сильный удар в грудь, сбивший его на землю. Противник Фригейта поднял бамбуковое копье обеими руками, нацелившись прямо в висок американца, но тот откатился в сторону, отбив удар чашей. Затем он вскочил и, наклонив голову, ринулся на болонца, ударив его в живот. Оба упали, но Фригейт через мгновение оказался сверху. Его топор дважды опустился, раздробив череп бандита.
Алиса, подобно Руаху, бросила чашу прямо в лицо еще одному нападающему, а затем всадила ему в бок острие обожженного на огне копья. Логу подскочила сзади и ударила мужчину палкой по голове с такой силой, что тот упал на колени.
Сражение закончилось за шестьдесят секунд. Бандиты, быстро оценив ситуацию, мигом убрались восвояси вместе с табуном женщин. Бартон перевернул стонущего вожака на спину и выдернул копье из раны. Оказалось, что наконечник вошел в живот не больше, чем на полдюйма.
Парень поднялся на ноги и, держась за кровоточащую рану, побрел прочь. Двое бандитов лежали без сознания, но, несомненно, живые. Напавший же на Фригейта был мертв.
Американец из бледного стал красным, затем снова побледнел. Однако было непохоже, чтобы он сокрушался или испытывал угрызения совести. Лицо его выражало торжество. И облегчение!
— Это был первый человек, которого я убил! — сказал он. — Первый!
— Думаю, что не последний, — ответил Бартон. — Если только раньше не разделаются с вами.
Руах, глядя на труп, медленно произнес:
— Мертвец здесь выглядит точно так же, как на Земле. Интересно, что происходит с теми, кого уже успели прикончить в сей юдоли загробной жизни?
— Если мы проживем здесь достаточно долго, то все со временем узнаем. Кстати, наши женщины держались отлично, молодцы!
— Я делала то, что нужно было делать, — ответила Алиса и отошла в сторону. Она была бледна и дрожала. Логу же, наоборот, казалась оживленной, словно стычка доставила ей удовольствие.
Примерно за полчаса до полудня они вышли к своему грей-лстоуну. Здесь все изменилось. В их тихой маленькой ложбинке теперь собралось человек шестьдесят; многие мужчины возились с пластинами сланца, вырубая лезвия для ножей и наконечники копий. Один из них держался за налитый кровью глаз, куда, очевидно, попал осколок от камня. У некоторых кровь капала с лица или сочилась из разбитых пальцев.
Бартон расстроился, однако он понимал, что бессилен сейчас что-либо предпринять. Единственная надежда заключалась в том, что пришельцев прогонит отсутствие здесь воды. Но и она быстро растаяла. Какая-то женщина сказала, что в полутора милях к западу находится небольшой водопад. Чистейшая влага струилась с вершины скалы вниз по узкому разлому стреловидной формы и скапливалась в небольшом каменном бассейне. Вода наполняла его примерно наполовину; если она перельется через край, то к равнине устремится целый ручей. Если собрать камни, валявшиеся у основания горного хребта, и построить небольшую запруду, удастся отвести поток прямо к ложбине.
— Или же попробуем проложить трубы для воды, сделанные из больших стволов бамбука, — сказал Фригейт.
Они поставили чаши на камень, и каждый хорошо запомнил положение своей, затем стали ждать. Бартон объявил всем, что намерен покинуть ложбину, как только чаши наполнятся пищей. Возвышенная местность на полпути между водопадом и камнем имела множество преимуществ для обитания; к тому же она, возможно, еще не заселена людьми.
Голубые языки пламени взметнулись над камнем в тот миг, когда солнце достигло зенита. На сей раз чаши выдали салат, итальянский черный хлеб с мелкими вкраплениями чеснока, масло, спагетти вперемешку с мясным фаршем, чашку сухого красного вина, виноград, кристаллы растворимого кофе, десять сигарет, палочку марихуаны, сигару, туалетную бумагу, кусок мыла и четыре шоколадных пирожных. Среди присутствующих раздались жалобы, не всех устраивала итальянская кухня, но никто не стал отказываться от еды.
Мужчины выкурили по сигарете, и группа отправилась к водопаду, расположенному у основания скалы. Он находился в самом конце стреловидного каньона, и тут уже обосновалось довольно много народа. Вода в бассейне была ледяной. После того, как люди Бартона вымыли посуду, высушили ее и наполнили ведра водой, группа двинулась в обратный путь к грейлстоуну. Через полмили они обнаружили подходящий холм, склоны которого поросли соснами. На голой его вершине возвышалась зеленая громада железного дерева. Вокруг тянулись бамбуковые стволы разнообразных размеров и видов.
Под руководством Казза и Фригейта, прожившего несколько лет в Малайзии, они нарезали стебли бамбука и лианы и соорудили из них хижины. Это были круглые строения с дверью и единственным окном напротив нее, с конической крышей, покрытой травой. Они работали быстро, так что ко времени очередного приема пищи все, кроме крыш, было закончено. Фригейт и Монат остались охранять лагерь, остальные взяли чаши и отправились к камню.
У грейлстоуна уже собралось не менее трехсот человек, торопливо сооружавших навесы, хижины и шалаши. Бартон предвидел такой поворот событий. Немногие были готовы шагать за едой полмили три раза в день ради уединения; люди предпочитали тесниться около грейлстоуна. Правда, оставалась еще проблема снабжения водой, и Бартона удивило, что поселенцы как будто этим не обеспокоены. Но тут одна хорошенькая словенка сообщила ему, что днем совсем рядом был найден источник отличной питьевой воды. Бартон тут же отправился осмотреть его. Из пещеры у подножия горной гряды вытекал ручей, который разливался в небольшое озерцо шириной футов пятнадцать и глубиной в восемь. Оно выглядело так, словно создатели этого мира решили пополнить его еще одним, завершающим штрихом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
