мог пробить мой барьер, это крайне важно для выживания тех, кого я им обычно защищаю. — задал давно интересующий его вопрос Леон.
— Ну тут ничего сложного. Одна из составляющих частей его заклинания — ветер, как и у вашего барьера. Они друг друга нейтрализовали. Вам стоит опасаться такого только в сражении с магическими существами или народами, которые используют эту стихию. — ответила Кара.
— Тогда, почему мой барьер с лёгкостью поглотил остатки снаряда? — спросила Серена, ведь другие составляющие части заклинания должны были пробить простой металл.
— Потому что большую часть снаряд потратил на гигантскую фигуру, ветер рассеялся о барьер виконта, а оставшаяся в снаряде молния ушла в землю по вашему железному щиту.
— У меня ещё один вопрос. — вновь решила присоединиться к разговору Лаура. — Можно ли научиться такой магии или нужно с ней родиться? И сможет ли кто-то помочь Анти улучшить владение ей?
— Научиться, не имея врождённой связи с духами, очень трудно. Когда-то давно, эльфы пытались обучать другие народы своей магии, но успешных случаев было слишком мало, и на это уходило много времени, поэтому такое обучение посчитали нецелесообразным. — объяснила Кара. — А что касается второго вопроса, то тут сложнее. Анти владеет сильной связью с духами. Его зов достигает духов очень легко, поэтому, его магия кажется чисто инстинктивной. Только он сам сможет что-то улучшить, углубив связь с духами ещё сильнее.
— Есть ли что-то, что мы должны знать о слабостях таких магов как Анти? — задумчиво спросил Гейл.
— Хочешь знать, как победить его в случае драки? — с озорной улыбкой поинтересовалась Кара.
— Нет, хочу знать, как не дать ему попасть в беду из-за самоуверенности. — с серьёзным лицом ответил Гейл, потом обвёл всех присутствующих взглядом и продолжил — Ведь посмотрите с другой стороны, вы все расхваливаете его, он такой одарённый и всё такое. Но вы все забываете, что в первую очередь он маленький ребёнок. Ему всё легко даётся, а это значит, что он может стать неосторожным и самоуверенным. А ещё он может неосознанно кого-то ранить…
— Я поняла, что ты имеешь ввиду. Ну ему стоит обучаться и другим возможностям, как он это и делает. Ведь в нашем мире есть множество мест, где духов природы почти нет или места, в которых духи истерзаны и сошли с ума. В таких местах он не сможет получить помощь от них и Анти придётся рассчитывать только на себя. Ну и места абсолютной антимагии, рабские ошейники и прочие атрибуты лишения свободы и магии так же сработают и на магию природы.
— Хорошо. Спасибо. — Гейл принял решение о своих дальнейших действиях и обратился к отцу с просьбой, при этом он был очень уверен в себе. — Отец, могу ли я заниматься тренировками Анти в боевых искусствах?
— Уверен? Ну если вам двоим удастся договориться — то я не против, но первые несколько дней я буду наблюдать. Тренировки начнутся через два дня. Ему нужно отдохнуть, а тебе многое обдумать. Согласен? — виконт тепло улыбнулся сыну, который наконец то начал раскрываться.
— Да. Благодарю вас. — ответил, улыбнувшись, Гейл.
— Старейшина Кара, могу я попросить вас остаться в нашем особняке, пока Ант не проснётся? — передал виконт просьбу сына.
— Я слышала его слова. Я подожду его пробуждения. Тем более до вечера ещё далеко, а такой беспокойный мальчик врятли станет долго спать. — рассмеялась эльфийка.
После чего собрание закончилось, и все разошлись, по-своему обдумывая произошедшее и то, что рассказала им эльфийка. Её пытались устроить в комнате для гостей, но она попросила отвести её в тихую беседку в глубинах обширного сада особняка. Прежде чем покинуть зал совещаний, она снова обратилась человеческой старухой.
Глава 11. Изгой
История от лица Гейла Голдхарта.
Я Гейл, третий сын семьи Голдхарт, и я всю жизнь был бесполезным изгоем для своей семьи. С тех самых пор как я себя осознал, я понял, что я отличаюсь от своей семьи. Самое главное — я не могу использовать магию и постоянно чувствую в себе какую-то пустоту. И поэтому я слишком отдалился от семьи, ведь они меня совсем не хотят понять и лишь постоянно что-то требуют.
С трёх лет я стал упорно тренироваться, чтобы доказать всем, что даже без магии человек может добиться всего, чего захочет. По началу у меня плохо получалось, но стоило немного подумать и я нашёл, в чём я хорош. Я мастер оружия. Нет такого оружия, которое я не мог бы освоить. Думаю, мне такое умение досталось в обмен на невозможность использования магии. Осознав своё преимущество над другими я стал трудиться ещё больше.
Я хорошо выступил на королевском дебюте в четыре! Меня даже похвалил король. А это значило, что я на верном пути. Вернувшись домой из столицы, я сосредоточил всё своё время на личных тренировках. Я понял, что другие не смогут достигнуть того же, что и я. Пусть мой брат Алекс и пытался проводить со мной спарринги, но он мне не соперник! Он побеждает только из-за своей нечестной магии. Я стал избегать тренировок с ним, ведь нет смысла тренироваться с тем, кто не может сражаться честно.
Думаю, отец заметил моё поведение и поэтому подарил мне такого раба, который мне идеально подошёл. Мне достался крупный и выносливый мальчишка. Я с первого взгляда определил, что он точно выдержит все мои тренировки! Я назвал его Вик, в честь героя из древних легенд по имени Викториан.
Вот только время шло, мои навыки улучшались, но я всё равно так и не смог справиться ни с Алексом, ни с Адамом. Эти высокомерные парни снова побеждают меня только из-за магии. Но однажды я им отомщу. Я смогу превзойти их лишь своими силами. Справиться с бесполезными магами не сложно. Нужно лишь подойти поближе и не дать им раскрыть рта. С такими мыслями я стал тренироваться ещё усерднее. И увеличил время тренировок с Виком.
Спустя год после появления у меня слуги, моя вера в свои силы сильно пошатнулась. В нашем доме появился монстр. Чудовище, что может поразить тебя магией лишь посмотрев на тебя. Я услышал это от слуг и сначала не поверил, посчитав это бредом. Однако мои страхи подтвердились уже следующим утром.
Мы пробрались мимо служанки в комнату новорожденного младшего брата. Все были рады ему, но я знал, что в нашем доме появилось что-то ненормальное. В комнате спал очень странный ребёнок. Когда его разбудила Мари, не особо церемонясь, он не разревелся, а лишь
