«Но... мистер Гаррик не предоставит тебе нового шанса. Он, верно, решил, что ты — дурочка, коли отказала ему».
«Я слышала, что мистер Шеридан собирается выкупить у него «Друри-Лейн» и что мистер Гаррик, будучи пожилым человеком, уйдет на отдых».
«Но ты не знакома с мистером Шериданом».
«Пока что нет,— признала Мэри.— Но почему бы мне не сделать этого?»
Успех с герцогиней Девонширской придал Мэри уверенность. Почему бы ей не предложить свои услуги «Друри-Лейн»? Это сулило восхитительную жизнь; она, Мэри, обладала поразительной красотой, умела неплохо танцевать, петь и декламировать— а главное, обладала развитой склонностью к игре. Несомненно, она — прирожденная актриса. Она быстро поверила в это и уже готовилась убедить в этом мистера Шеридана и, при необходимости, мистера Гаррика.
«Я не вижу причин, мешающих мне получить новый шанс,— сказала она матери.— Я найду способ познакомиться с мистером Шериданом».
«Какой способ?»
«Ну, мистер Хасси познакомил меня с мистером Гарриком, разве нет? Думаю, мистер Хасси захочет помочь мне».
И это оказалось правдой. Балетмейстер немного удивился, когда Мэри явилась к нему, но его, как и всех, покорила красота девушки.«Карьера актрисы. С твоей внешностью ты обречена на успех».
«Если бы вы согласились оказать мне услугу и познакомить меня с господином Шериданом...»
«Этим я окажу услугу господину Шеридану».
Вскоре состоялась встреча, которая изменила жизнь Мэри и привела ее к этому вечеру, сулившему потрясающие возможности, которые казались вполне реальными.
***
«Зеленая комната» в театре. Мэри ясно видела ее. Она была знакома с каждой ее деталью. Но тогда она оказалась в ней впервые; красивый мистер Шеридан взял руку Мэри и поцеловал; он был весьма любезен, потому что его поразила красота девушки.
Значит, она хочет стать актрисой?
Мэри сказала ему, что мистер Гаррик сам однажды предложил ей это.
«И вы отказались?»
«Вместо этого я вышла замуж».
«Старик никогда не простит вам этого. Он думал, что протягивал вам ключи от рая. А вы выбрали... брак».
«К несчастью».
Мистер Шеридан насторожился. Теперь она знала — он сам однажды сказал ей это,— что во время беседы он оценивал ее и почти тотчас решил, что она нужна... «Друри-Лейн» и ему самому.
***
Теперь нет нужды прогонять мысли о прошлом, закрывать глаза и скользить по тонкому льду, который может внезапно треснуть и погрузить ее в ужасные воспоминания. Теперь ей сопутствовал успех.
В театре мистер Шеридан показал ее мистеру Гаррику. Гаррик заметно постарел со дня их первой встречи, но хорошо помнил девушку.
«Я дал тебе шанс стать актрисой, но ты отказалась»,— обвиняюще произнес мистер Гаррик.
«Я совершила глупость»,— смущенно признала она.
«Глупость, безумие, легкомыслие. Хорошая актриса не должна обладать этими качествами».
«Я знаю».
Она держалась робко, подавленно. Но она знала, что он не потрудился бы прийти и посмотреть на нее, если бы не считал ее заслуживающей этих усилий.
«Тебе известно, что тысячи женщин, мечтающих стать актрисами, отдали бы двадцать лет своей жизни за шанс... который вы отвергли?»
«Я сознаю это,— сказала Мэри.— Это было моей величайшей ошибкой». Он отвернулся от девушки, словно испытывая к ней отвращение, и сказал Шеридану:
«И ты хочешь, чтобы она сыграла Джульетту?»
«Во всяком случае, внешне она подходит для этой роли»,— ответил Шеридан.
Не глядя на Мэри, Гаррик пробормотал:
«Послушаем тебя. Начинай отсюда:
Ромео, как мне жаль, что ты Ромео!
Отринь отца да имя измени...»
Она хорошо знала эти строки. Сколько раз после того, как Шеридан сказал, что она может сыграть Джульетту, она разыгрывала сцену на балконе перед зеркалом, видя себя перегибающейся в прозрачном одеянии над балюстрадой в лунном свете, рисуя в своем воображении аудиторию, восхищенно затаившую дыхание.
Когда Мэри начала произносить эти слова, она мысленно оказалась на этой сцене; она была юной девушкой, влюбившейся впервые в жизни.
А если нет, меня женою сделай,
Чтоб Капулетти больше мне не быть.
Старый человек, стоявший рядом с ней, внезапно преобразился. Мэри ответил самый прекрасный голос из всех звучавших в театре за много лет — возможно, за всю его историю:
Прислушиваться дальше иль ответить?
Она продолжила:
Лишь это имя мне желает зла...
Возможно, она спутала слова, но в ее голосе звучала страсть; ей потребуется основательная учеба, но в девушке ощущался огонь. Гаррик прошелся с ней по всей сцене; наконец она услышала, как он произнес своим чудесным голосом:
...все это сон?
Так непомерно счастье.
Так сказочно и чудно это все!
Мэри знала, что она должна добиться успеха; больше всего на свете она хотела сыграть эту роль, причем сыграть так, как ее еще не играл никто.
Ромео, словно по волшебству, превратился в мистера Гаррика — страстный и романтичный любовник стал язвительным стариком.
Он ничего не сказал и направился к выходу.
Шеридан пошел за ним; Мэри стояла и дрожала.
«Ну?» — сказал Шеридан. Мистер Гаррик остановился в задумчивости. Мэри показалось, что он не собирается отвечать.
Она бросилась к нему:
«Если вы дадите мне шанс, я буду работать, учиться... я буду учиться...»
«Тебе это необходимо»,— сказал мистер Гаррик и вышел из. комнаты.
Но таковы были его манеры. Мэри произвела на него впечатление; хотя она была новичком, он обнаружил в ней врожденное театральное чутье, без которого актеру не обойтись. К радости Шеридана и безграничному восторгу Мэри мистер Гаррик сказал, что он сам будет заниматься с ней; это означало, что ее дебют в «Друри-Лейн» состоится в восхитительной и крайне важной роли Джульетты.
***
Джульетта! Она будет помнить тот вечер в мельчайших подробностях. Тут было что запомнить — даже страх, охвативший ее перед поднятием занавеса. На Мэри было бледно-розовое атласное платье с оборками из крепа, расшитое серебряными нитями и украшенное блестками; белые перья украшали ее волосы; сцену в гробнице она играла в вуали из черного прозрачного газа; на талии висели четки с крестом. Не было нужды говорить ей о том, что на свете не существовало более прелестной Джульетты. Эта мысль воодушевляла ее; Мэри сознавала свою исключительную привлекательность, и это давало ей силы.
Ей исполнилось восемнадцать — она была на несколько лет старше Джульетты, но в первых сценах Мэри выглядела, как ребенок; позже по ходу спектакля она влюблялась, любила и слегка взрослела. Гаррик сказал, что это чудо необходимо тонко передать; он заставлял ее жить в образе Джульетты, быть Джульеттой, невинным ребенком и девушкой, которая внезапно превращается в женщину. И поскольку гений мистера Гаррика заставлял всех, кого он одаривал своим советом, стараться угодить ему и заслужить его похвалу, Мэри, зная о его присутствии в зале, была полна решимости вызвать у старого актера восхищение ее игрой.
