чемпионом. Мне даже снилось, я стою на пьедестале, слушаю гимн и от гордости плачу. Я просыпался в слезах. Но потом, оказалось, у меня нечемпионский характер.
Даша. Это неправда!
Андрей. Это правда. И я решил стать тренером. Хорошим тренером. Кто-то ведь должен растить чемпионов. И Волчатов одобрил, даже помог мне поступить в институт. А потом, через несколько лет, пришел и сказал: нечего возиться с этими сопленышами, нужно настоящее дело делать. Он очень изменился после тюрьмы.
Даша. А за что его?
Андрей. Ни за что. Заступился за кого-то на улице и покалечил двух хулиганов. А в суде даже разбираться не стали. После этого он стал другим человеком. Он говорил, что уметь драться – это уметь жить!
Даша. Уметь жить – это совсем другое. Уметь жить – это значит быть в согласии с тем хорошим человеком, который внутри тебя. Понимаешь? Нельзя жить и все время чувствовать, как этот хороший человек говорит тебе: «Подлец! Вор!..» А потом он просто бросает тебя, и в душе поселяется мерзость, которая, когда ты совершаешь что-то доброе, твердит: «Дурак, ты не умеешь жить! Все вокруг воры и обманщики…» Это – смерть…
Андрей. Я всегда хотел вернуться в спортшколу, набрать хороших пацанов и научить их честно драться. Но я понимал, Волчатов не отпустит…
Даша. Волчатов умер. Или он уже внутри тебя?
Андрей. Нет.
Даша. Ты уверен?
Андрей. Да, уверен.
Даша. И ты готов жить бедно, но честно?
Андрей. Бедно? С тобой – готов! (Снимает трубку.) Господин Паркинсон, как там мой чемоданчик, цел? Хорошо. Когда придет такси – позвоните! (Вешает трубку.) Собирайся!
Даша. Куда?
Андрей. Домой.
Даша. А если я не хочу?
Андрей. Хочешь.
Даша. Да, хочу, хочу, хочу! Но мы должны сказать правду твоей жене. Нельзя начинать новую жизнь со лжи!
Андрей. А со скандала – можно? Такое начнется! Она считает себя вдовой. Вот и пусть считает… С ней лучше разговаривать через адвоката. Мне надо взять вещи.
Андрей встает, отпирает боковую дверь и входит в полутемный номер. Шарит.
Андрей. Где же мой чемодан!
Нина (в ужасе). Маршал Трухачевский!
Олег. Не может быть!
Нина. Он! Чемодан ищет!
Олег. Да ты что? (Ищет очки.) Погоди, я должен увидеть. Никогда не видел призраков!
Нина. Надо отдернуть штору – призраки боятся дневного света!
Нагишом вскакивает, отдергивает.
В номере становится светло и очевидно.
Андрей (увидев их). Не понял…
Нина. Ты?
Андрей. Я.
Нина. Живой?
Андрей. Нет, вернулся с того света спросить, чем вы тут занимаетесь?
Олег снимает очки и прячется под одеялом.
Нина. Это трудно объяснить… Понимаешь, по радио передали… Я подумала… А тут Олег зашел… С соболезнованиями… Стал меня успокаивать…
Андрей. Успокоил?
Нина. Немного…
Андрей молча берет чемодан, оглядывается.
Андрей. Где мое подводное ружье!
Нина. Зачем?
Андрей. Сейчас узнаешь!
Нина. Убийца… Научился у Волчатова! Олег, он хочет тебя убить!
Олег (из-под одеяла). А по-моему, он хочет убить тебя.
Нина. Хорошо – он хочет убить нас. Тебе легче от этого? Надо кричать! Звать на помощь!
Олег, Нина (хором). Спасите! Убивают!
На крик вбегает Даша. Смотрит с удивлением.
Даша (мужу). Эх, ты, а говорил, твой изменный фонд исчерпан.
Олег. Теперь уж точно исчерпан… Совершенно идиотская ситуация. Меня еще никогда не заставала жена. Ощущение, как будто украл в Макдоналдсе «Биг-мак», а тебя поймали…
Даша. Записать?
Олег. Я все тебе объясню.
Даша. Не надо. Я уезжаю.
Олег. Почему? Из-за нее? Подожди! Дело в том, что Нина – моя бывшая жена…
Андрей (находит ружье). Тогда другое дело!
Даша. Зачем же было притворяться? Я все поняла бы…
Олег. Я стеснялся. В общем, мы разговорились, вспомнили прошлое…
Даша. Я рада за вас.
Олег. Это больше не повторится! Я окончательно убедился, что ты лучшая женщина во всех смыслах!
Нина (придя в себя). Неужели? А сами-то вы, голубки, что в номере делали?
Андрей. Давай сейчас не будем…
Нина. Нет уж, давай сейчас!
Андрей. Я тороплюсь.
Даша. Погоди, Андрюша! Надо всегда говорить правду. Мы с Андреем любим друг друга.
Олег (выскакивая из-под одеяла). Ты! Ну ладно еще – я… Но ты! С незнакомым. На второй день. А говорила, что для тебя нелюбимый мужчина – это бесполый прохожий. Ничего себе бесполый прохожий!
Нина. Теперь ты понял, что я права?
Даша. Мы любим друг друга четыре года. С тех пор как я работала у Андрея…
Нина. Так это, значит, про тебя мне рассказывали?
Даша. Про меня. Я думала, это прошло… Я даже Николашке сказала, что его отец погиб…
Олег. В горячей точке?
Даша. Да.
Олег. Комедия… Ну почему я не пишу комедий?
Нина. В самом деле – почему? За них хорошо платят.
Олег. А я еще хотел усыновить твоего ребенка. Хотел стать ему отцом!
Нина. Не надо никого усыновлять. Я тебе рожу настоящего ребенка!
Олег. Роди его себе. (Даше.) Ну чем он лучше меня? Допустим, у него нет живота и есть бицепсы. Но он же тупой! И рожа неандертальца.
Андрей медленно подходит и замахивается правой рукой. Олег в испуге закрывает лицо и, получив левый апперкот, падает на пол.
Олег. Бей! Отбил жену – теперь почки отбей.
Даша. Не трогай его!
Олег с трудом поднимается.
Олег. Ах, какие мы благородные! Ты врешь. Ты нарочно все придумала, чтобы оправдаться. Нимфоманка! Дай фотографию сына! Немедленно! (Вырывает из ее рук снимок, сравнивает с Андреем.) Нет, совсем не похож. Только глаза такие же наглые… А нос мой и улыбка моя…
Нина (берет карточку). Улыбка твоя, а ребенок его. Дураку видно. Все ясно. (Андрею.) Поздравляю, муженек! Я жалею только об одном…
Андрей. О чем?
Нина. О том, что не успела прописаться в твою квартиру. Делиться будем так: расходы в суде твои, джип – мой…
Андрей. Договорились.
Входит Паркинсон. В руках у него чемоданчик.
Паркинсон. (Андрею) Приехало такси. Вот ваши деньги. Все цело. Доллар к доллару.
Андрей. Спасибо.
Нина. Какие такие деньги?
Андрей. Мои деньги.
Нина. Что значит – «мои деньги»? Я пока еще твоя жена – и деньги у нас общие. Сколько там?
Андрей. Не знаю. Около миллиона.
Нина. Он не знает, Рокфеллер! Дайте сюда! (Вырывает чемоданчик у Паркинсона, открывает, присвистывает.) Откуда столько зелени?
Андрей. Это все, что осталось от Волчатова.
Нина. Немало осталось. По закону половина – моя.
Андрей. По какому закону?
Нина. Все совместно
