— А к тому, что у обычных детей не случаются истерики при виде города. А мне солдаты доложили, что он еще на подходе вел себя странно. И все время смотрел так, будто никогда городов не видел.
— А может, это действительно так?
— Может. Но это же не повод устраивать истерику прямо на улице? Где ты его подобрал, Артист, и кто он? Я ведь видел, что и Герладий обратил на него внимание.
Артист задумался.
— Ты поверишь, если я скажу, что случайно нашел?
— Тебе поверю. Но мой тебе совет, бросай мальчишку и беги отсюда. Чувствую я недоброе. Что–то нехорошее происходит кругом. А тут еще неизвестный маг под боком.
— Ну уж, мальчишка — точно не маг. Ищущий от нас в этом случае так просто не отстал бы. Они же магов носом чуют.
— Именно поэтому я и не приказал схватить его, как намеревался раньше. В общем, так, Артист. Я не знаю, с кем ты там связался и какую пакость собираешься провернуть, но не желаю, чтобы в этом оказался замешан мой город. Если до вечера вы его покинете, то я вас и дальше продолжаю не узнавать. Если нет… еще не поздно вернуть Герладия. У меня на разные неприятности нюх, ты знаешь. А сейчас я чувствую не неприятность. Я чувствую настоящую беду.
— Как скажешь, начальник, — Артист заговорил каким–то странно шутливым тоном. — Я и сам намеревался отваливать. Засиделся я что–то в вашей гостеприимной стране.
— Вот–вот, — кивнул Мордок, словно не замечая тона. — Точно, что засиделся.
Как только Мордок удалился, насмешливое выражение вмиг исчезло с лица Артиста, он с тревогой посмотрел вокруг.
— Хотел бы я понять, что здесь происходит. Что понадобилось этой змее Герладию? Его же калачом из особняка не выманишь! С чего вдруг такая прыть? — Артист покосился на ребенка, стоявшего рядом с ним. — Это ведь по твою душу, малыш. Не знаю, почему, но чувствую, что прав. Кто же ты такой? Откуда ты взялся?
Мальчик что–то ответил. Артист вздохнул.
— Да–да, я тебя тоже не понимаю. Но я тебя все равно не отдам им. Церковь уже давно не служит Богу, чтобы они там ни говорили о своей святости. Недаром ведь Спаситель говорил, что устами младенца глаголет истина. Был бы ты старше… Нет, не отдам я тебя им. Пошли.
Мальчик ухватил Артиста за руку и зашагал рядом с ним. Тот от такой доверчивости растерялся, но тут же справился с собой.
— А для начала надо купить тебе хорошую одежду. Та, что мы сняли с пугала, никуда не годится.
Артист, он же Сельф ан Сельфин ибн Грэд, задумчиво зашагал в сторону ближайшей лавки. А подумать ему было над чем. Еще на подходе к городу он решил сменить на найденном мальчике его странную одежду, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но вот беда, как–то не догадался захватить с собой одежду для ребенка. Предусмотрительным человеком был Сельф ан Сельфин, но такого поворота предусмотреть не мог даже он. Пришлось изворачиваться. Вот и ограбил ближайшее пугало. Кое–что добавил из своих запасов. Мальчик тогда сильно удивился переодеванию. Грэд до сих пор помнил его искреннее недоумение при виде грязных тряпок. Грэд как можно нагляднее, с помощью жестов, объяснил, что в его одежде входить в город не стоит. Мальчик недоуменно оглядел себя, внимательно рассмотрел одежду Грэда, удивленно поморгал. Потом с отвращением взглянул на предлагаемые ему лохмотья. Из этой немой сцены Грэд сделал вывод, что такого тряпья ему носить не доводилось. Мальчик вообще не выглядел уличным оборванцем. Одежда необычная, да, но аккуратная. Сам ребенок тоже был причесан, чист. Нежная кожа. Нет, этот мальчик нужды не знал.
Грэд все–таки сумел нарядить ребенка в тряпье, потом старательно испачкал ему лицо и руки. Тот захихикал, словно вспомнив что–то смешное. Казалось, он понял необходимость слушаться старшего. Да и заметно успокоился. Даже начал изредка улыбаться. Тем более неожиданной оказалась для Сельфа реакция мальчика при виде города. Когда они вышли из–за деревьев и увидели частокол, Володя вдруг резко замер. Сельф даже выскочил вперед, прежде чем сообразил, что невольный спутник за ним не следует. Грэд обернулся и замер, настолько ошеломленным выглядел мальчик. Более того, он был напуган. Широко раскрытые глаза смотрели куда–то поверх плеча Грэда. Сельф резко обернулся, перехватывая посох, но за ним никого не было. Пустынная дорога и городок вдали.
— Ты что, малыш? — недоуменно спросил Грэд. — Городов никогда не видел? Да, с непривычки они кажутся большими, но, поверь, это не самый крупный город.
Решив, что разгадал причину испуга ребенка, Грэд ухватил мальчика за руку и зашагал к городу. Тот вынужден был идти следом, но Грэд чувствовал, что ребенок находится едва ли не в шоке. При виде же стражников, он вообще впал в прострацию, а потом с ним случилась истерика. Самая настоящая. Вспоминать дальше Грэду не хотелось. Он, как мог, успокоил Володю, что–то объяснил людям, рассказывая, что это от переутомления, говорил что–то солдатам… Сельф даже не мог вспомнить, что именно. В конце концов, ему удалось отнести мальчика на ближайший постоялый двор, уложить в постель и заставить выпить чая, куда добавил кое–какие травки из своих запасов. Мальчик, всхлипывая, заснул. А на следующий день у него поднялась температура. Грэд понимал, что это не болезнь, а, скорее, нервное перенапряжение. К тому же он разглядел на голове мальчика седую прядь. Седина на голове девятилетнего ребенка произвела на Грэда самое сильное впечатление за всю его жизнь. Он ни на минуту не покидал комнату мальчика, пока тому не стало лучше. Из–за всего этого пришлось задержаться в городе на больший срок, чем рассчитывал. И уже собирался уходить, но тут дзенн принес Герладия, устроившего переполох и искавшего какого–то мага. Грэд был умен и быстро сумел сложить два и два. Поляна в глухом лесу, неизвестно как оказавшийся там ребенок в странной одежде. А потом Ищущий, идущий по следу мага.
— Встретился бы я с тем магом, что оставил ребенка одного в лесу, сказал бы ему пару ласковых, — процедил сквозь зубы Грэд. — Но тут — либо спасать мальчика, либо искать мага. Жизнь ребенка важнее. Что ж, малыш, пора нам в путь.
Володя радостно кивнул, словно понял, о чем говорил Грэд.
Последние события навалились неожиданно и совсем сбили с толку. Володя не понимал, где он, как сюда попал, и что ему делать. Единственная надежда была на этого надежного и доброго человека, который неожиданно встретился в лесу и куда–то повел. Можно ли ему доверять? Такой вопрос у мальчика даже не возникал. Он всегда чувствовал людей. С самого рождения. Первым воспоминанием были люди в масках, которые тащат его за голову откуда–то, потом слова и радостное, улыбающееся лицо женщины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
