это одно. Если же он «откровенно» договаривает и «отражает» настроения иностранцев, то это совсем другое. В первом случае он просто источник информации. Во втором эти фразы звучат как намек на его солидарность с иностранными кругами и даже на его роль в качестве их
porte-parole[*]. Думаю, что А. Ф. против таких маленьких изменений возражать не будет.
М.<ожет> б.<ыть>, Вы прочтете это письмо М. О., чтобы мне не повторяться.
Всего лучшего.
Жму руку.
Ваш М. Карпович
Машинопись. Подлинник. Бланк. BAR. Aldanov. March 1943 – Apr. 1944.
№ 64. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
12 февраля 1944
Дорогой Михаил Михайлович.
М. О. получил статью А. Ф-ча, а я – Ваше письмо. Сегодня здесь был проездом А. Ф. Мы с ним беседовали, и он, как я и предвидел, согласился на смягчение фразы (даже двух фраз) о Далине. М. О., кажется, хочет смягчить и что-то еще (стилистически). Во всяком случае, обе Ваши поправки внесены.
Зензинов, переписывавший статью, по телефону, по своей инициативе, сообщил мне, что статья А. Ф-ча вызовет бурю негодования и протестов «особенно против него, но и против журнала». Это, вероятно, так (подразумеваются круги «За свободу»[1] и «Социалистического вестника»[2], [вероятно] может быть, еще какие-либо). Эти протесты будут относиться именно к «духу» статьи. Отсюда, думаю, вытекает особенная необходимость легкого – очень легкого, если хотите, – отпора А. Ф-чу в Вашей передовой. Я не стал бы вступать в прямую полемику с А. Ф-чем. По-моему, лучше не в полемическом порядке определить общую принципиальную позицию журнала в вопросах внешней политики? Конечно, мы приветствуем Вашу мысль о том, чтобы тут же коснуться позиции Тимашева, статьи которого я не видел.
Вот всё. Очень тороплюсь и потому кончаю. Шлю сердечный привет.
Статью Чехова Вам послал [3].
Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 1.
№ 65. М. А. Алданов – М. М. Карповичу
22 февраля 1944
Дорогой Михаил Михайлович.
Вы, верно, знаете о состоявшемся позавчера постановлении Вашингтона прекратить или свести до минимума все курсы для солдат[1]. Это большая беда для ряда наших добрых знакомых. Мне особенно хотелось бы как-нибудь помочь Соловейчику[2]. Помимо того, что он прекрасный человек, он еще человек беспомощный и совершенно «без локтей». Почти все в нашей «группе» (т.<о> е.<сть> приехавшие в 1940–41 гг. из Франции) как-то устроились – кто лучше, кто хуже. Он же долго бедствовал, а потом поступил рабочим на завод, из‑за чего и заболел (недели три тому назад его считали почти погибшим человеком, – но он оправился и работает, как прежде). Получение им места преподавателя в Нью-Йорке сделало его по-настоящему счастливым человеком. Он, по-видимому, преподавал прекрасно (русский язык, географию, историю, госуд.<арственное> устройство) и просто влюбился в это дело. Теперь, с 1 апреля, оно кончится. Ходят слухи, что некоторые учебные заведения в провинции обзаводятся преподавателями русского языка, географии и т. п. не для солдат, а для своих воспитанников. Если бы одно из них обратилось за рекомендацией к Вам (или за советом), пожалуйста, имейте в виду Самсона Моисеевича. Знаю, что он все ждет Вашего приезда в Нью-Йорк, чтобы лично Вас об этом просить.
В редакцию «Нового журнала» звонило несколько левых друзей: «Правда ли, что у вас будет напечатана статья Сорокина?[3]» – «Да, а что?» Следовали весьма нелюбезные слова об его только что вышедшей книге[4]: «самый настоящий большевик, да еще с примесью грубейшего квасного „патриотизма“ и с антисемитским душком!» Одним словом, устная пресса о нем весьма неблагоприятная по всем линиям, обычно не совпадающим. Не знаю, какая будет печатная критика. Если такая же, то не окажемся ли мы в неприятном положении? Я книги не читал (и, каюсь, не собираюсь читать), но Вы, верно, ее прочли? Мы собирались сдать статью в [набор] верстку на этой неделе. Однако если б Вы высказались против ее помещения в связи с выходом книги (новый факт), то мы к Вам за глаза присоединимся, тем более что статья скучная. Пожалуйста, решите этот вопрос единолично.
В случае Вашего отрицательного решения «ответственность» мы примем на себя (М. О. и я), понимая, что Вас связывают с Сорокиным отношения по Гарварду. Но мы ничего не имеем и против помещения статьи.
Я говорю о «левых друзьях». Теперь «левые враги» (впрочем, уж не знаю, кто теперь левые и кто правые: как курьез скажу Вам, что богатые спекулянты из «Горизонта»[5] считают Николаевского и Абрамовича слишком правыми!). [Одним словом] Большевизаны во французской колонии (частью и в русской) открыли резкую кампанию против профессора Грегуара[6]. Об этом я Вам писал. Очевидно, Грегуар – совершенно необстрелянный человек. Кампания эта так на него подействовала, по его же собственным словам, что он заболел морально («moral breakdown»)!!! Он должен был читать в «Горизонте» лекцию – и отказался от нее. Мне он больше не писал и не телефонировал, и я не знаю, даст ли он к этой книге обещанную статью о Васильеве. Говорят, он уехал. Я ему сегодня напишу. Все-таки чувствительность поразительная. Я сам очень чувствителен к брани, но если бы я так близко принимал к сердцу «кампании», то мне после «Fifth Seal» надо было бы повеситься![7] А кампания против Грегуара вдобавок только устная. Я буду очень его просить о статье.
Что до статьи Александра Федоровича, то я не отрицаю, что она написана с большим подъемом, и я лично так его люблю, что «приемлю» и его беспрестанные перемены позиции. Однако и Вы ведь признаёте, что в этой статье он занял новую позицию, совершенно несогласную с духом и буквой его статьи в «Нью Лидер» (которой я тоже не сочувствовал) и частных бесед.
Шлем сердечный привет Вам и Татьяне Николаевне.
Ваш М. Алданов
М. О. мне только что сообщил, что Вы хотите прочесть и верстку 7-ой книги. Я сейчас Вам [ее] высылаю что есть ([но] ошибки я уже выправил по другому экземпляру). Но зачем же Вы это делаете, дорогой Михаил Михайлович?! Мне и так совестно, что журнал отнимает у Вас столько времени, а вы хотите читать две корректуры!
Машинопись. Копия. BAR. Aldanov. Carbons 1.
№ 66. М. М. Карпович – М. А. Алданову
24–II–44
Дорогой Марк Александрович,
Получил Ваше письмо от 22го и хочу сейчас же ответить хотя бы вкратце – для более подробного ответа в настоящий момент, к сожалению, нет времени (должен сейчас же бежать по разным университетским делам).
Конечно, я очень рад буду помочь С.<амсону> М.<оисеевичу> Соловейчику, если только представится хоть малейшая возможность. Всегда готов рекомендовать его и уже писал ему в свое время, чтобы он называл мое имя в качестве знающего его лица, даже и не запрашивая меня всякий раз.
Относительно статьи Сорокина думаю, что мы все-таки должны ее теперь напечатать. Мы ее уже объявили; М. О. писал Сорокину о том, что она пойдет в этой книжке. Зачем же нам делать такую демонстрацию? Тем более что я неприятностей от напечатания его статьи не ожидаю. Статья сама по себе безобидная, да и Сорокин – фигура, во всяком случае, не одиозная. Книги я его не видел, ничего хорошего от нее не ожидаю и не побоюсь дать о ней отрицательный отзыв в печати, если понадобится. Первые американские отзывы, к<ото>рые я видел, были сдержанные, но, во всяком случае, ни о каком скандале и речи быть не может. Так что я высказываюсь за напечатание статьи
